Элка и Повелитель Тьмы. Подстава для темного (СИ)

Как подумаю, что он там со своими демоницами в царских покоях развлекается и совсем-совсем не вспоминает обо мне, сразу хочется лезть на стену.
Умом я понимала, что это не мой мужчина. Кто он, а кто я. Но дурное сердце и Язва были не согласны со мной. Одно болезненно сжималось, глядя на этот проклятый закат, а вторая подначивала отправиться в Наитемнейшее и оттаскать его шикарных женушек за волосы.
  
Разумеется, ничего подобного я делать не собиралась, и навязываться тоже. У него там своя царственная жизнь, а у меня…своя скромная доля простого Хранителя и директора похоронного агентства.
Спасибо работе она не давала мне впасть в бесконечную депрессия и разбавляла тоскливые будни.
Дел на самом деле было не мало.
После нашего эпического погребения Эдика, о нашем славном кладбище написали во всех газетах города, и в результате такой вот рекламы каждые третьи похороны в городе организовывала наша компания.
Славик с Ваней бегали как электровеники, выполняя бесконечные заказы. Пришлось даже купить новый катафалк, который теперь водил довольный, как стадо слонов, Славик.
Я помогала ребятам из офиса, координируя их деятельность, но сама больше на похороны не выезжала. Хватит с меня и первого раза.
Виктор медленно, но верно шел на поправку, но переезжать на свою квартиру пока не спешил.
— У вас тут весело, — отшучивался он, а в глазах стояла бездна боли, которую он хотел скрыть.
Разбитое сердце не склеить за один миг. По себе знаю…
Недавно заходил Душегуб. Я как раз наряжала большую елку, которую вчера приперли из леса Ванек и Верой. Ходили с ребятишками на прогулку, а вернулись с пушистой красавицей. Игрушек у нас нет, но я решила подойти к этому делу творчески и, всучив Вите пачку бумаги А4 с ножницами, сказала:
— Хорош страдать. Пора приносить пользу.
Вы бы видели, с каким энтузиазмом наш Вольдемарыч подошел к этому делу. Как он, высунув язык от усердия, кропотливо вырезал кружочки, раскладывая свои труды на кухонном столе. Теперь у нас была куча самых роскошных снежинок, которые я теперь за веревочки из ниток вешала на елку.
— Ты совсем сбрендила! — заявил Душегуб, хмуро глядя, как я со стремянки тянусь, чтобы зацепить очередную снежинку.
— Что? — совсем не поняла я причины его недовольства и критически осмотрела елку, — Криво повесила?
Душегуб тихо и как-то надсадно зарычал, словно выпуская этим рычанием все эмоции и спокойно попросил:
— Эллочка, солнышко, слазь оттуда по-хорошему? Мне ж Его Темнейшество голову оторвет, ежели ты с этой лесенки грохнешься.
Я вот не поняла всерьез он это говорит про Его Темнейшество или прикалывается, но фраза больно резнула по нервам и настроение наряжать елку пропало…сосем.
Слезла со стремянки, фырча не хуже чайника на плите:
— Доволен?
Душегуб кивнул.
— А теперь лезь сам! И только попробуй несимметрично развесить, — грозно предупредила я.
К удивлению Душегуб не стал спорить и послушно, со смешным пыхтением, вскарабкался на стремянку. Я аж в осадок выпала от такой щедрости с его стороны. Обычно вампира, что не попроси — у него найдется двадцать способов отмазаться.
Стоим.
Наряжаем елку.
Я ему снежинку подаю, а он послушно их пристраивает и смотрит на меня…странно так смотрит.
Тут в коридоре раздаются шаги, деликатный стук, и я оборачиваюсь.
— Алексей! — улыбнулась я, увидев на пороге того самого доктора, — Здравствуйте! Вы к Вите?
— Добрый вечер, — мягко улыбнулся доктор и, повинуясь жесту моей руки, присаживаясь на диван, — Пришел в последний раз проконтролировать ход выздоровления Виктора Волдемарыча. Признаться, не думал, что он так быстро пойдет на поправку.
— Это все мой фирменный чай, — всучила застывшему Душегубу оставшиеся снежинки и присела на диван к доктору, — На раз на ноги ставит. Хотите чашечку? С вишневым пирогом?
Немногословный, красивый доктор мне нравился. Вежливый, спокойный, рассудительный. Он работал в районной больнице на скорой и два раза в неделю читал лекции в мединституте. Работа отнимала практически все его время, поэтому семьей он так и не обзавелся.
Глаза молодого мужчины часто казались потухшими.
Он был одинок.
И мне это чувство было очень хорошо знакомо.
Алексей мог бы больше и не приходить к нашему Вите, но все равно приходил и всегда старался задержаться чуть дольше, никогда не отказываясь от предложенной чашки кофе.
— С удовольствием, — глаза мужчины осветились радостной улыбкой и именно в этот момент раздался грохот — Душегуб чуть не свалился с лестницы.
Я ушла на кухню за чаем и пирогом, а следом за мной точно пузатая реактивная ракета влетел вампир, надсадно шипя:
— Это что за фигня? Какой ему пирог? Что за заигрывания?
Я от такого наезда чуть поднос не уронила. Подозрительно посмотрела на Душегуба.
— Ты часом сегодня чеснок не употреблял на завтрак? Что за приступ ревности?
— Будет тебе приступ ревности, когда Повелитель примчится и пришлепнет твоего докторишку. Меня не жалко, так хоть мужика пожалей. Ему еще людей лечить.
Вот теперь я реально разозлилась.
— У твоего драгоценного Повелителя во дворце целый гарем из жен! — рявкнула я, сверкая глазами не хуже настоящей демоницы, — Вот и пускай их ревнует! А теперь, отойди с дороги — человек заждался.
Душегуб даже не нашелся что ответить. Молча пропустил меня в гостиную, провожая каким-то растерянным взглядом.
Больше пить чай он нам не мешал. Наоборот, вскоре решил присоединиться и благоразумно держал рот закрытым.
Шпион басурманский.
Зато теперь я точно знаю, что Дима наказал ему за мной приглядывать.
Мелочь, а приятно…
Черт, я опять думаю о нем.
— Забавный случай. Правда, Элла? — словно сквозь вату донесся до меня голос Алексея.
— Да-да, — рассеянно кивнула я и подлила гостю чая.
Вскоре пирог был съеден, чай выпит, а значит пора провожать гостя. Доктор в последний раз заглянул в комнату к нашему инкубу, который больше притворялся больным и немощным, и, распрощавшись с ним, пошел на выход.
Я вызвалась проводить, ловя на себе осуждающий взгляд Душегуба. Кто бы мог подумать, что из него получится такая первоклассная дуэнья!
Мы вышли на улицу и доктор поплотнее запахнул на мне куртку, что я накинула перед выходом. Этот жест меня немного смутил своей интимностью, и я почувствовала, как краснею.
— Простудитесь и ваши друзья меня проклянут, — криво усмехнулся Алесей, — Я знаю — они могут.
Не могла не улыбнуться в ответ на это.
— Элла, — доктор испытывающе и с затаенной надеждой посмотрел мне в глаза, — Могу я пригласить вас завтра в кафе или кино?
Я растерялась. Глупо хлопнула глазами, не зная, что ответить, чтобы не обидеть его, но и не слишком обнадеживать.
— Это вас совершенно ни к чему не обязывает, — поспешно добавил он, — Мне просто…
— Я согласна, — поспешно выдохнула я, еще до конца не веря, что это мои слова.
Глаза молодого мужчины озарились теплотой. Он сразу стал выглядеть моложе и еще привлекательней.
— Нормально будет, если я заеду часам к шести вечера?
Я кивнула, и он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку, но не успел.
Мне внезапно. Просто мгновенно подурнело. К горлу подкатила невыносимая тошнота и я с ужасом поняла, что если сделаю еще один глоток воздуха смешанный с терпкой туалетной водой, то меня просто вывернет на красивое докторское пальто.
— Ох, простите! — нервно пробормотала я и побежала по ступенькам вверх, — До завтра!
И самое интересное в том, что когда я добежала до туалета, уже морально подготовившись, что сейчас меня вырвет — все прекратилось. Словно и не было вовсе никакой тошноты.
  
«Фигня какая-то» — сделала вывод Язва, и я была с ней полностью согласна.
— Ты чего такая встревоженная? — спросил Витя, как только я зашла на кухню.
Он сидел и трескал мой фирменный борщ, заедая большими кусками сала.
— Не знаю, — честно ответила я и поняла, что тоже хочу борща с огромным куском жирного сала. С учетом того, что я его вообще не ем, а тут прям слюни побежали.