Элка и Повелитель Тьмы. Подстава для темного (СИ)

Дамиан как есть, в покрывале заталкивает одурманенную девушку по струи воды.
Эля не сопротивляется. Она сама скидывает покрывало и подставляет тело под воду, лишь вздрагивая и скуля от яркого контраста.
Струи воды текут по ее плечам, груди, голым ногам. Моментально намокшая блузка прилипает к дрожащему от неудовлетворенности телу лишь подчеркивая, а не скрывая эту хрупкую наготу.
  
— Потерпи. Скоро должно пройти, — говорит Дамиан, чувствуя, что собственный голос звучит как-то неуверенно.
И ему даже кажется что в движениях Эли, которая в этот момент прикрывает руками грудь, появляется какая-то осмысленность.
Она чуть поворачивается к нему и четким движением откидывает мокрые волосы с лица.
— Дим… — выдыхает она и смотрит своими невозможными светлыми глазами, в которых ни капли от прежней Эли.
Перед ним сейчас соблазнительница.
Дамиан тяжело сглатывает.
— Эля, не надо. Ты же потом пожалеешь.
Вместо ответа маленькие пальчики принимаются расстегивать мокрую одержу, с каждым неторопливым движением подливая масло в огонь костра уже его собственного безумия.
Влажные губы чуть приоткрываются, и Эля подавшись вперед шепчет:
— Дима…пожалуйста…
Элла
Я не понимала, что со мной происходит.
Если слюнявым поцелуям инкубского придурка я еще могла противиться, потому что какая-то мизерная оставшегося при мне разума воспринимала его как врага и насильника, то когда я оказалась в спасительных объятиях Повелителя меня просто затрясло от охватившего желания.
Это было похоже на сумасшествие какое-то.
Словно это была не я вовсе. Или мне так проще было думать, потому что настоящая я никогда бы в жизни сама не запрыгнула на мужчину, который еще и сопротивляется.
Вернее он пытался сопротивляться…целых двадцать секунд. Пока я не сбросила остатки намокшей одежды и не вцепилась в своего спасителя, желая только одно, что бы он унял съедающий меня жар.
Та развратная часть меня, о которой мы с Язвой даже и не подозревали, сама повисла на шее у здоровенного демона и с диким остервенением впилась в его губы поцелуем, так что у обоих вышибло дыхание и на прелюдию уже просто не оставалось сил.
Мой Димочка сначала офигел от такого напора, отодрал от себя, посмотрел своими жуткими глазищами, которыми можно было поджечь целую планету и, подхватив меня за талию, с рыком вжал в холодную кафельную стену.
Дальнейшее слилось в какое-то сущее безумие. Причем я так и не поняла, кто из нас был безумнее другого.
Это было ярко, остро и немножечко больно.
Я ловила эмоции моего ненасытного демона, и это было отдельное изысканное удовольствие. Чувствовать его ответное желание, упиваться его нетерпением, ловить рваные вздохи.
Пожалуй, стоило бы сказать спасибо инкубу за это мгновение в моей жизни, потому что в здравом рассудке я бы никогда в жизни не решилась на это безумство. И я бы непременно его поблагодарила, если бы мой Бетмен не оторвал ему голову.
Первый порыв расколол сознание на осколки и собрав его воедино, до меня стало доходить осознание сего поступка.
У меня начался отходняк, но не у Димы.
Он просто подхватил мое сползающее от пережитой эйфории тело и утащил в спальню, где просто бросил на простыни и продолжил…боже…стыдно вспоминать чего он там продолжил.
Я даже пару раз пыталась уползти под кровать, один раз притвориться мертвой и каждый раз этот ненасытный демонюка меня ловил и уговаривал. Очень так качественно уговаривал.
«Довела мужика…сорвался» — чуть сонный комментарий от Язвы, которая просто прикайфовала.
Естественно, утром, любовный дурман полностью выветрился из моей блондинистой головы, и суровая реальность накрыла прямо таки железобетонной плитой.
Во-первых, я переспала, на минуточку, с женатым Повелителем другого мира, с демоном, которого боится все сущее и … в которого я похоже все же втрескалась.
Во-вторых, все тело болело так, будто меня переехал асфальтовый каток. Сидеть так вообще было невыносимо.
Залюбил, блин, нелюдь озабоченная.
Кое-как соскребла себя с кровати и поморщилась от неприятных ощущений.
Сунула ноги в мягкие тапочки, натянула свой любимый махровый халат и отправилась на Димины поиски, потому что если судить по звукам, то он пытался своими силами соорудить завтрак и это может плохо кончится.
Повелитель обнаружился у плиты, босой, растрепанный, в одних штанах и с поварешкой в руке.
Его Темнейшество варили манную кашу.
Мне вот интересно: он сам до этого додумался или ему кто-то подсказывает?
Услышав шорох за спиной, он обернулся и как-то совершенно смущенно замялся. Словно хотел сказать что-то приятное, но сам испугался своей смелости.
Вот где берут таких Повелителей? Это ж просто разрыв шаблона какой-то!
— Привет, — негромко произнесла я, подходя чуть ближе и красноречиво поглядывая на кашу, которая оказалась с комочками, — Ты проголодался?
Вы когда-нибудь видели краснеющих демонов?
Очень занятное зрелище.
Он так бедный растерялся, так занервничал, что перепутал конфорки и принялся старательно выключать не включенную. Едва не оторвал ручку, но мы ее спасли совместными усилиями.
— Я хотел сделать тебе приятное, — наконец сказал он и, расстроенно покосился на манный шедевр кулинарного искусства, — Как-то неаппетитно выглядит этот завтрак.
Было видно, что он очень старался сделать мне приятное, но современная кулинария и Его Темнейшество это вещи несовместимые. Максимум с чем он может управиться это меч вместо вертела.
При воспоминании о вкуснейшем шашлыке, рот мгновенно наполнился слюной.
— А я бы сейчас от мяса не отказалась. Ты куда дел того кабана?
Кабан оказался в морозилке. Если раньше там было пусто, то теперь глаза радовались плотно набитой камере.
Исподтишка посмотрела на Диму, который достал самый лакомый, по его мнению, кусок и при помощи магии стал медленно размораживать. И как только догадался прибрать кабана? Мне почему-то думалось, что он его зажарил и единолично съел. А он вон какой запасливый оказался. Даже стыдно стало.
— Что ты хочешь приготовить? — поинтересовался начинающий кулинар, занося над куском огромный нож.
— Пельмени…, - мечтательно произнесла я, и Дима в растерянности замер, — Я помогу тебе.
Надо отдать должное моему Повелителю он и правда очень старался, действовал четко, быстро и без лишней суеты и вскоре на столе появилась миска с фаршем и ингредиентами для теста, которое я быстро замесила и уже через полчаса на плите стояла первая партия с домашними пельменями, распространяя по кухне сногсшибательный аромат.
— Никогда бы не подумал, что это так вкусно, — пробормотал Дима, вместе со мной пробуя симпатичные пельмешки, — Ты мастерица.
Наши глаза встретились чуть поверх горки с пельменями, и я покраснела.
Это ведь был комплимент?
Не прерывая зрительного контакта, он перехватил мои пальцы своей огромной ладонью и нежно поцеловал. Я так и ахнула от ярких необычных ощущений. И самое непонятное, что если вчера я списывала реакцию своего тела на инкубский подарочек, то теперь оправдаться было нечем.
Дима мгновенно считал мою реакцию, оранжевые глаза ярко засветились и одним сильным движением он прижал меня к столу, опаляя горячим дыханием лицо и губы.
Он смотрел в мои глаза, словно пытался найти какие-то ответы, а я…я не хотела думать в эту минуту.
Я просто хотела его…и, притянув за волосы нежно поцеловала, вкладывая в него возможно чуть больше страсти чем хотела.
И непонятно чем бы закончился этот порыв, если вовремя не хлопнула кухонная дверь и появившийся в проеме Ваня ошарашенно не выдохнул:
  
— Ну, ни фига себе!
Я растрепанная, перепачканная мукой с алыми от поцелуев губами рванула из Повелительских объятий и, чувствуя как пылают уши, свалила со словами:
— Вы тут позавтракайте пока, а я умоюсь.
Влетела в свою комнату, остановилась посредине, переводя дыхание. Взгляд упал на смятую постель, которая выглядела… соответственно тому, что там делали всю ночь.