Элка и Повелитель Тьмы. Подстава для темного (СИ)

Пока просматривала на телефоне контакты, не заметила, как ко мне подсел мужичок бомжеватого вида.
— Тепло ли тебе девица. Тепло ли тебе красная, — ехидно прокаркал мужичок, напугав меня до полусмерти.
Глупо хлопнула глазами и промычала:
— З-здрасти.
Мужик улыбнулся, явив моему очумелому взору зияющие дыры вместо передних зубов, и хохотнул:
— И тебе не хворать красавица.
  
Первый испуг прошел. Я огляделась и поняла, что улица внезапно стала пустынной. Ночь на дворе, а я тут одна одинешенька и мужик странной наружности пристает. Ясен пень, нужно делать ноги.
— Ага, — натянуто улыбнулась в ответ и бобком-бочком стала отодвигаться к самому краю скамьи, чтобы быстренько подхватить чемодан и смотаться.
Мужик, глядя на мой стратегический маневр, иронично изогнул густые лохматые брови, выглядывающие из под видавшей виды не то черной, не то серой вязаной шапки.
— Да не боись. Девок со второй положительной на ужин не ем, — и, посмеиваясь над моим ошалелым видом, добавил, — Только мужиков.
С трудом проглотила ком в горле и сипло выдавила:
— Вы — маньяк?
Мужик от такого покушения на его светлую репутацию возмущенно раздул щеки и гневно выдал:
— За кого вы меня принимаете?! Душегуб я. Ду-ше-губ! С лицензией между прочим. Могу показать, — и полез ладонью в обрезанных перчатках за пазуху грязной куртки.
— Ненадо! — закричала я, выставляя руки, — Я вам на слово верю… господин душегуб…лицензионный.
— Лицензированный, — важно поправил мужик, приосаниваясь.
— Простите, — мигом поправилась я, — Лицензированный.
Смотрю на мужика, а самой глаза как у той мышки из анекдота. Все допрыгалась ты Элка. Прибьет сейчас тебя это чмо с лицензией и даже не подавится.
Пока я мучилась дилеммой бежать с криками «убивают» или прикинуться сразу мертвой, душегуб внимательно прошелся взглядом черных и мелких глазенок по чемодану и интеллигентно так поинтересовался:
— Тебя чего из дома, что ли выгнали?
И от этого вопроса так жалко мне себя стало, что слезы градом брызнули из глаз, и я позорно заревела. Душебуг, несколько обескураженный такой реакцией помялся, а потом выудил из-за пазухи какой-то грязный комок и протянул мне со словами:
— На, утри слезы. Ненавижу, когда бабы плачут.
Размазала слезы по щекам и покосилась на него. Комок оказался платком. Перевела взгляд на душегуба. Он казался таким расстроенным, что плакать сразу перехотелось.
— Спасибо, не надо, — как можно вежливее отказалась я, — Я уже все.
И для убедительности растянула губы в кривой улыбке.
— Ну, ладно, — пожал плечами душегуб и спрятал назад платок, — Так чего выгнали-то?
— Муж разлюбил меня, — пожаловалась я, — Нашел себе какою-то швабру двухметровую. Теперь она на моем белье сатиновом спать будет.
— Фи-и, — скривился мой странный собеседник, — Нашла по кому слезы лить. Хочешь, отомщу за тебя?
Я чуть не икнула от испуга.
— З-зачем?
— Отомщу так, что сам приползет на коленях и ножки целовать будет, — с самым серьезным видом заверил душегуб и чуть наклонившись шепотом поинтересовался, — Ты только скажи у него вторая или третья…ну чтоб я заранее как-то подготовился…
И так маньячно блеснули его глаза, что из горла сам по себе вырвался вскрик:
— Не надо! Я сама потом отомщу.
Душегуб на глазах сник и стал очень похож на Карлсона, которому не обломилось торта. Даже жалко стало.
— Я к ней со всей душой. Отомстить хотел, а она… сама видите ли…
— Ладно-ладно, — затараторила я, — Отомстим вместе, но потом. Завтра или послезавтра. Мне сначала где-то устроиться нужно, а потом уже и мстить можно.
Душегуб задумчиво почесал небритый подбородок. Так-то мыслительный процесс лучше идет.
— У тебя что родных нет?
Опустила голову и покачала головой. Мужик снова стал стимулировать цепь умозаключений путем почесывания.
— А друзья же у тебя должны быть?
— Болеют, — не стала вдаваться в подробности я.
— Тебе в таком большом городе совсем некому позвонить и попросить помощи?
Снова горестно вздохнула.
У душегуба дедукция дала сбой и зациклилась.
— Совсем-совсем? И как ты живешь болезная?
Секунд десять мы молчали, каждый думая о своем. Я о своей непутевости, ну а мужик видимо о моей болезности.
И тут меня словно током прострелило. Подпрыгнув на лавочке воодушевленно стала рыться в сумке. Обычно у меня там порядочек, но сегодня видимо день такой, что ничего невозможно найти. Пришлось нервно попыхтеть, прежде чем с радостным писком вытащить ту самую карточку, что дал мне сегодняшний странный клиент в магазине.
— Вот! — ткнула в нос душегубу визитку, — Этот может помочь.
Душегуб внимательно так посмотрел на визитку, потом на меня и лицо его странным образом вытянулось.
— Да…дела…какие у тебя знакомства…Век живи век учись. Совсем в людях разбираться престал, — и как-то расстроено добавил, — Старею.
— Это, какие такие знакомства, — сразу напряглась я.
— Серьезные, — загадочно подмигнул глазом мужик, и либо у меня случились глюки, либо у него на самом деле глаза полыхнули красным.
Пока я отходила от этого крайне необычного зрелища душегуб поднялся со скамьи и, согнувшись в шутливом поклоне насмешливо произнес:
— Ну, бывай. Ежели чего… отомстить там надо будет — ты только свистни. Это мы мигом устроим. А я пошел. С начальством встречаться как-то не хочется.
И повернувшись, быстро-быстро пошел по улице, словно за ним сам черт из преисподней гонится.
— Эй, подожди! — вскочив, окликнула его я, но душегуб уже был далеко и не слышал моего крика.
С минуту оторопело глядела вслед сгорбленной мужской фигуре и в смятении перевела взгляд на карточку. Повертела ее в руке, раздумывая звонить или не звонить.
Кусок картона жег озябшие пальцы, но странные слова моего не менее странного нового знакомого заставляли задумываться над всей абсурдностью ситуации. И либо у меня мозги от холода уже в трубочку свернулись, либо кто-то очень качественно меня разыгрывает.
Вообще весь сегодняшний день был похож на одну большую съемочную площадку какой-то трагикомедии с придурью, где мне была отведена роль главного персонажа. И по закону жанра я не могла не позвонить по номеру, указанному на обороте карточки.
Пальцы дрожали, пока набирала на смартфоне номер. Несколько секунд поколебалась, пред тем как нажать на вызов, словно эта была какая-то точка не возврата, которую я ощущала чисто на интуитивном уровне.
— Да, что я, в самом деле, — разозлилась сама на себя и, наконец, ткнула на кнопку.
Три гудка и приятный мужской голос произнес:
— Слушаю.
Язык заплетался, пока я сбивчиво объясняла, кто я такая и по какой причине звоню в столь поздний час. Мужчина спокойно выслушал весь бред, что я несла. Не могла же я ему сказать, что меня из дома выгнали. Вот и пришлось придумать историю из ряда научной фантастики о взрыве бытового газа в нашем подъезде. Квартиру мою, разумеется, разворотило, и жить мне теперь совсем негде. А он, то есть мужик этот, предлагал помощь в случае чего. Я ж не виновата, что это «чего» наступило поразительно быстро.
Вежливое молчание собеседника, заставило меня подумать, что мужчина просто опешил от моей наглости, и я стала поспешно извиняться:
— Простите, пожалуйста! Больше не буду беспокоить.
— Так! — одним словом заставил меня подпрыгнуть мужской голос и звучал он как-то странно хрипло, будто он до этого смеялся или сейчас старался сдержать смех… ну или у меня опять глюки.
— Вы сейчас где? — властным тоном поинтересовался он.
— На лавочке у вокзала, — пискнула я.
— Вот и сидите там, Элла Аркадьевна, — и уточнил, — У вокзала. Сейчас буду.
  
И бросил трубку.
Несколько мгновений смотрела на свой родненький смартфон и тупила. А как он поймет, у какого я именно вокзала? Может перезвонить? Да неудобно как-то. Может он так решил от меня отделаться? И еще много всяких «может» крутилось сейчас в моей и без того слегка чумной голове.