Ордо Юниус

– Эрха и его Братья. – Кейран пораженно прикрыл рот ладонью и посмотрел на лежащего без сознания Фергуса. В его глазах Йель отчетливо видел «Я так и знал!».
– Я очень надеюсь, что с ним всё в порядке. С ними обоими.
– Алоизасу недолго осталось быть в порядке. Пусть только вернется, и мы заставим его говорить правду, – прорычал Кейран.
– Алоизас не предатель! – возмутилась Мейбл.
– Он сбежал вместе с Хайнцем. Он вызвал его в Теневале, вызвал и сейчас, я не верю в такие совпадения.
– Но ведь по контракту он мог призвать его один раз.
– Я думаю, там нечто большее, чем просто договор на крови об услуге, – фыркнул Кейран.
– Я не верю в это. Будь Алоизас шпионом или предателем… Я просто не могу это принять. – Мейбл скрестила руки на груди. – Да и Фергус почувствовал бы.
На это заявление Кейран только раздраженно фыркнул.
– Раскрой глаза, Мейбл. Он из Теневаля. Мы не знаем о нем толком ничего, сейчас нельзя никому верить. Даже если он был чист, даже если никто не почувствовал в нем лжи… Люди способны на все что угодно для достижения своих целей, – покачал головой Кейран.
– Вы предвзяты, – нахмурилась Мейбл.
– А ты слишком доверчивая, – парировал Кейран.
– Так кто-то же должен среди нас быть хоть немного понимающим, – сжала кулаки Мейбл. – Пока я не увижу своими глазами, что он и правда предатель, я не поверю. Мы должны найти и спасти их обоих.
– Ох, позвольте мне высказать свое мнение, – миролюбиво поднял руки изобретатель, решаясь наконец вклиниться в диалог. – Доводы Мастера Монтгомери весьма разумны. За все проведенное время в поместье этот северянин так и не раскрыл своего настоящего лица.
– Послушай мудрого человека, милочка, если мое слово для тебя ничего не значит. – Казалось, Кейран благодарно выдохнул, когда изобретатель поддержал его точку зрения. – Если Грей пострадает из-за этого вертихвоста, я…
– Он не виноват! – Мейбл даже топнула ногой.
– Пожалуйста, успокойтесь! Мы все на взводе, дайте эмоциям улечься, – пытался утихомирить их Альбрехт. – Мы обязательно со всем разберемся.
Йель не стал больше вслушиваться в их спор, а обратил внимание на лежащего Греха. Он осторожно присел рядом на корточки и потянул носом воздух: пахло пеплом и кровью. Йель аккуратно взял его за плечо и перевернул на спину, оглядывая окровавленный подбородок и обожженные ладони.
В горле Фергуса неожиданно что-то заклокотало, он сдавленно застонал и вцепился когтями в пол. Йель пораженно отшатнулся:
– Мастер! С ним что-то не так!
Кейран мигом отбросил свою язвительность, собрался и подскочил, присаживаясь рядом на корточки.
– Что такое?
– Не знаю. Но явно что-то нездоровое.
Фергус на мгновение приподнял голову, оглядел всех расфокусированным взглядом и рухнул обратно, булькая глоткой.
По коже Йеля пробежали мурашки от того, каким неестественным был этот звук. Он настороженно замер, принюхиваясь, пока Кейран поднимал пальцами веки Фергусу и осматривал его.
Михаэль потянулся, сорвал с шеи Фергуса изорванное жабо, затем принялся расстегивать пуговицы на его рубашке и вытряхивать из корсета.
– Мейбл, что с ним делали?
– Его пытались изгнать, – быстро ответила Мейбл, опускаясь рядом.
– Хреново. – Кейран стащил с пояса сумку, распахнул ее и быстро выпотрошил. На пол полетели склянки с эликсирами, пучки благовоний, связки фуру и завернутые в пергамент порошки. – Переверните его на бок и стащите эти тесные вещи. Нужно вытащить из него эту заразу.
– Вы умеете лечить Грехов? – удивилась Мейбл.
– Не только. Пришлось научиться, – коротко ответил Кейран, с удвоенной внимательностью принимаясь перебирать порошки и флаконы.
Йель бросил на Кейрана понимающий взгляд. Он знал, что мужчина почувствовал его, но специально не стал этого показывать, притворяясь слишком увлеченным. Это были не самые приятные воспоминания Кейрана, хотя тот период и принес определенную пользу.
Кейран Монтгомери знал только то, как изгонять темных тварей, искаженных и демонов, и понятия не имел, как их лечить, и даже не предполагал, что они могут болеть. Но с ним приключился Михаэль, который заболел, будучи ребенком, и никакие человеческие лекарства не работали на Цзине. Мастер перепробовал все, что знал, не спал ночами и сидел у постели изнывающего от повышенной температуры и слабости Миэ, не в силах что-либо ему предложить. Тогда он оставил мальчишку на свою экономку Гарсию, уроженку Джемеллы, которая поначалу очень сильно боялась нечеловеческого ребенка в их доме. Пока Кейран штудировал библиотеки Ордена и Тэйлии, Гарсии пришлось сидеть с Михаэлем, и сердце женщины постепенно оттаяло. Она поняла, что дети есть дети, какого бы происхождения ни были, и, когда Кейран вернулся с пробными вариантами лекарства, Гарсия уже охотно помогала ставить его на ноги. Всю эту историю Михаэль знал именно со слов Гарсии, поскольку сам находился в беспамятстве все время, а Кейран вообще наотрез отказывался обсуждать это. Только ворчал, что Михаэль прибавил ему седых волос и морщин, хотя Михаэль не заметил ничего подобного.
 
Все это промелькнуло в голове Йеля, пока он механически освобождал Фергуса от рубашки, и только пораженный вздох Мейбл вернул его обратно.
– Эрха и его братья, что с ним случилось? – Девушка пораженно прижала ладонь ко рту.
Кейран напряженно стиснул челюсти, нахмурился.
– Инкурсия.
Йель шокированно оглядел бледное тело Фергуса, усеянное шрамами разной ширины и формы. Самый большой находился прямо под грудью, словно уродливое родимое пятно, а на горле красовался шрам в виде безобразной звезды. Теперь стало понятно, зачем ему такие высокие воротники и пышные банты на шее.
Фергус снова застонал, и трое над ним пришли в движение.
– Мне нужно, чтобы ты помогла раскрыть ему рот. А ты держи его, Миэ. – Кейран вылил флакон прямо на кожу Греха на груди. Маслянистая жидкость золотистого оттенка была такой густой, что не расползалась, и Мастер с легкостью нарисовал ею парочку символов. Йель послушно навалился на Фергуса, прижав его руки к полу, пока Мейбл обхватила тонкими пальцами плотно стиснутые челюсти Греха. Кейран поднес к его рту порошок, потянул подбородок Фергуса вниз, и Мейбл тут же надавила ему на челюстной сустав.
Фергус с рычанием распахнул рот, ему тут же всыпали порошок, а затем его выгнуло, и он зашелся надрывным, булькающим кашлем.
– Глотай. – Кейран зажал ему рот ладонью.
Фергус замычал в ладонь, его глаза распахнулись, но тут же закатились. Йель проследил за тем, как дернулся кадык Греха и как Мейбл вдавила в пол его плечи. Когда Кейран сказал:
– Теперь на бок его. Быстро! – Йель был уже готов.
Они с Мейбл взглянули друг на друга и синхронно развернули Фергуса на бок. В это же мгновение Кейран убрал руку от его рта, и Фергус зашелся кашлем, выплескивая из себя черную кровь вместе с неприятными сгустками.
– Кашляй, кашляй. Давай, чтоб все вышло. – Кейран хлопал Греха по спине, пока тот содрогался от позывов и хрипел.
– Что вы с ним сделали? – Изобретатель осторожно наклонился к ним, опасаясь подходить близко.
– Когда Демона, Греха или иную тварь изгоняешь, на ней всегда остается метка теней. Они либо сжирают сразу, либо могут долго тянуть силы. – Кейран устало вытер лоб, и на его бледной коже появился черный росчерк. Йелю немедленно захотелось податься к нему и вытереть с него этот греховый след, но он продолжал держать Фергуса в одном положении.
– А Мастера могут это обезвредить? – живо поинтересовался Альбрехт Диспар.
– Как выяснилось, да. Я никогда не думал, что буду изучать действие пентаграмм в обратную сторону. Жизнь иногда складывается весьма непредсказуемо. – Кейран проследил, чтобы Фергус выплюнул все.
Грех устало опустился головой на пол, глубоко дыша, и Мейбл снова застыла, когда его макушка коснулась ее колен, и поджала губы. Йель видел, как она борется сама с собой, поскольку ей очень хотелось отстраниться и отгородиться от него.