Не грози Дубровскому! Том Х (СИ)

Так вот, зацепились мы с ним языками и пошла попойка, не на жизнь, а насмерть. История за историей, кружка за кружкой. Так и скоротали ночь. И, вроде, день настал, трактирщик нас хотел выгнать, но гном на то и гном, что таскал с собой золотишко. Высыпал пару монет на стол, и хозяин таверны подобрел.
В итоге попойка продолжалась ещё четыре дня. Приходили новые люди, эльфы, орки и все как один падали под стол, перебрав спиртного. А мы с Браги были теми ещё жуликами. Гномов алкоголь слабо берёт, а я, как маг природы, мог во время возлияний очищать кровь от продуктов распада и убирать интоксикацию.
Правда даже я не рассчитал сил. В итоге к концу пятого дня, истории у нас так и не закончились, а вот мана у меня иссякла. И выпитое за пять суток дало о себе знать. Я блевал дальше, чем видит Клювик. А видит он очень далеко.
Когда организм очистился, я впал в забытье на трое суток. Эх, прекрасное было время. Нет, я, конечно, не скучаю о попойках, а вот о Браги — да. Отличный был гном, а какие артефакты делал…
Погруженный в мысли, я сам не заметил, как доел чашку супа. И даже не понял, вкусный ли он был. А Юли всё нет. А есть хочется так, что аж живот сводит. Зараза! Персиком перекусить, что ли? Я потянулся к мане и-и-и… Хрен мне по всей морде. Не чувствую потоков. Это что за выверт?
Закрыв глаза, я погрузился в медитативное состояние и стал изучать собственное состояние. Ага, сильное истощение тела, это понятно, три дня без еды как никак. Каналы маны целы, это отличная новость.
А вот и причина, почему я не могу использовать ману. Ядро маны тоже получило сильное истощение и сейчас вся мана, поступающая в тело, тут же потреблялась ядром для жизнеобеспечения и восстановления полученных травм. Судя по всему, ядро восстановило пострадавшие каналы, а теперь пытается не дать мне умереть с голодухи.
Что ж, всё что я могу делать, так это отдыхать и дать возможность ядру заполниться маной. После этого возможность колдовать вернётся. По крайней мере, я на это надеюсь.
Поднявшись с кровати, я обнаружил на себе костюм, перепачканный кровью, а ещё от него нестерпимо разило потом. Впрочем, как и от меня. Сбросив тряпки, обмылся под ледяным душем и почувствовал, что в голове наконец прояснилось. Браги, сукин сын. Он любил после попойки отмокать в ледниковых озёрах. Мир твоему праху, дружище. Пойду помяну тебя ледяной стопочкой, которую закушу стряпнёй Ярославы.
Спустившись в столовую я, не обращая ни на кого внимания и не вступая в лишние разговоры, плюхнулся на лавку и принялся орудовать вилкой. На столе стояла огромная сковорода с картошкой и шкварками. Ярослава что-то говорила, но за звоном вилки я её не слышал. Только сказал с набитым ртом:
— Фтопку мне коньяфьку или фодки налей, пофалуфта, — и принялся уничтожать остальные блюда, которые стояли на столе.
Салатики, три штуки, пара стейков, курица фаршированная вчерашняя, пирог с капустой, пирожки с клубникой и малиной. Морс, огромный кусок торта. Оглядев поле брани, я возмущённо спросил:
— И это всё?
Ярослава вместе с Юлей расхохотались.
— Виктор Игоревич, ты как с голодного края, — хохотнула Яшка.
— Я оттуда и прибыл. Так что насчёт добавки?
— Если подождёшь полчасика, то рыбка подойдёт. А пока предложить нечего, — развела руками Ярослава.
— Вить, хочешь я в Иркутск побыстрому телепортируюсь и куплю что-нибудь? — сочувственно спросила Юлия.
— Спасибо за заботу, но пока ты вернёшься, я уже помру с голодухи, — я вытер салфеткой рот, встал из-за стола и отвесил поклон до пола. — Спасибо вашему дому, пойду к другому.
— Ты куда⁈ — всполошилась Юлия, но я не ответил, ведь впереди чувствовался аромат жареного мяса.
Я влетел в лагерь монгола, где эти подлецы запекали барана на вертеле.
— Дай ножик посмотреть, — обратился я к повару, выхватив тесак из его руки, и отстранил его от вертела. Резким движением я отрезал запечёный кусок баранины. Весил он немного. Килограмма полтора. После вернул нож законному владельцу и, улыбаясь, заявил. — Это штраф за то, что зарезали барана без моего разрешения.
 
— Так выж разрешали нам… — начал было повар, но я только отмахнулся.
— Ничего не хочу слышать. Штраф уже выписал, дело закрыто!
С довольной физиономией я шел по Дубровке, жуя сочнейшее мясо. Вот же черти! Вкусно так, что аж скулы сводит! Интересно, какие специи они используют?
К моменту, когда я добрался до берега реки, мясо закончилось. Это меня опечалило. Живот раздулся, как барабан, а жрать всё ещё хотелось. Но знаете, за что я люблю браконьеров? За то что их всегда можно ограбить!
Поодаль на берегу реки расположилась компания из пяти мальчишек. Они наловили рыбы и, спрятавшись в кустах, жарили её на костре. Каждому из них досталось по две огромных форели. А ведь я говорил, что вся рыба подотчётная и выдаётся строго по определённым дням недели.
— Попались! — грозно выкрикнул я, выпрыгивая из-за кустов.
— Святой! — испуганно пискнул один паренёк и рухнул лбом в песок.
— Прости нас, святой! Мы не хотели! Нас лжебоги попутали! — стал оправдываться самый старший паренёк со шрамом на щеке.
— Ага. Лжебоги которых я уже убил? — скептически хмыкнул я. — Ну и как мы будем решать этот вопрос? Вы же понимаете, что нарушили закон, который я же и ввёл?
— М-м-мы готовы на любое наказание! — выпалил старший и стал отламывать хворостину растущую рядом. — Хотите, высеките нас прямо тут. — От его слов, младший мальчишка вжавшийся в песок жалобно всхлипнул.
— Паршивый вариант, — покачал я головой, сложив руки на груди. — Ещё версии?
— Ну, хотите, заберите рыбу, а мы потом отработаем. Сделаем, что скажете. Мы, правда, больше не будем, — стыдливо пообещал старший.
— Давайте по-другому. Я забираю половину рыбы и обещаю вам, что в реке скоро её будет столько, что вы сможете её ловить хоть день и ночь напролёт. Но если кто спросит, вы меня не видели. И рыбу я у вас не забирал, — заговорщически прошептал я, после чего взял причитающееся мне.
Парни, услышав это, неверяще посмотрели на меня и расплылись в улыбках. Видать, думали, что их казнь ждёт за браконьерство. Ну я ж не изверг. Решил, что у костра ещё есть место и плюхнулся на песок рядом с ребятишками. Так и рыбка не успеет остыть, и корочка останется хрустящей. С наслаждением укусил зажаристый бок и зажмурился от удовольствия. Тем временем слева послышался шепот:
— Если кому расскажу, что с нами обедал Святой, никто не поверит.
В этот момент я понял, что немного оторвался от народа. На меня смотрят, как на небожителя, а мне нужно, чтобы они видели во мне человека! Зачем? Да затем, что уровень небожителя кажется недостижимым, и к нему никто не будет стремиться, ведь его всё равно не достичь.
А если уровня небожителя достиг совершенно обычный человек, то повторить его достижение попытаются многие. Сражение в Японии послужило лакмусовой бумажкой, показавшей, что не везде я могу победить одной лишь грубой силой. Мне очень нужны толковые и сильные бойцы. Нужно их взращивать. А значит…
Значит, выбор очевиден. Я стану одним из профессоров в академии магии. Всё равно никто не владеет контролем маны лучше меня. К тому же, у нас нет профессора магии природы, а перекупить Красавкину вряд ли удастся.
Закончив трапезу, я наконец-то одолел чёртов голод. Что-то мне подсказывает, что я так хотел есть из-за чёртовой квакштуньи. Разогнала метаболизм до огромных величин, а, пока я спал, пищевая задолженность только копилась.
— Спасибо за угощение, — улыбнулся я ребятишкам и добавил, — с меня тортик. Подойдите к Степану и скажите, что я велел вас наградить.
Глаза детишек загорелись неподдельным счастьем, они разве что не визжали от восторга. Попрощавшись, я вылез из зарослей тростника, потянулся и посмотрел на академию. Красиво. А когда она начнёт работать в полную мощь, появится в академии не только красота, но и душа.
Кстати, а чего мы ждём? У нас ведь уже есть профессора магии огня, молний, ветра и света. Да, Степана и Вадима я тоже решил приобщить к обучению молодняка. Пожалуй не стоит затягивать, а начнём обучать с сегодняшнего дня. Я направился на первый этаж замка, где проходило распределение желающих обучаться магии.