Не грози Дубровскому! Том Х (СИ)
— Виктор Игоревич, ты, смотрю, решил из врагов удобрения делать? — На лице божка застыла гримаса, как будто он невероятно смешно пошутил и ждёт реакции.
— Что за бред? Какие удобрения? — спросил я, скептически поглядев на дендроида.
— Ну как же? Он же труп. Гнильё то есть. А гнильё — это неплохое удобрение. Теперь понял? — ёщё шире улыбнулся Гру.
— Попрошу Тихоновича, чтобы он тебя научил шутить, — сказал я, покачав головой.
— Ой, да иди ты! Совсем шуток не понимаешь, — возмутился Гру и исчез.
Да, да. Топай, юморист хренов. Впрочем, мне тоже пора. Я открыл портал в Раздолье и ревенант тут же сиганул в появившуюся синюю арку перехода.
— Виктор Игоревич. А что с этими делать? — с сомнением спросил Антип, указывая на пленников.
— Можете убить. Но трупы не выбрасывайте.
Услышав это, Антип напрягся, но всё-таки кивнул.
Я заскочил в портал и увидел, как в рассветных лучах ревенант несётся в сторону Ангарска. Я призвал Клювика и принялся наблюдать за действиями мертвяка.
* * *— Слыхал, что в Иркутске война началась? — спросил седобородый полицейский своего напарника.
— Чавось? Кака-така война? — нахмурился худощавый напарник с огромным прыщом на лбу.
— Да знамо какая. Вон, говорят, монголы напали.
— Та, бредятина. Не можа такого быть, — отмахнулся прыщавый.
— Да я тебе клянусь! Муж моей сестры своими глазами видел, как раскосые в центре Иркутска с оружием носились, — выпучив глаза, доказывал бородатый.
— Ну и чёрт с ними. Хорошо, что у нас тишь да гладь.
— Тут ты прав. Не работа, а мечта, — заулыбался бородач, но тут же нахмурился и ткнул пальцем в сторону восхода. — Гля! А эт чё за хрень?
— Почки-цветочки! — воскликнул прыщавый,узрев ревенанта, проносящегося мимо. — Это шо ж за образина такая?
— Без понятия. Но явно ничего хорошего её явление не сулит, — ошарашенно выдал бородач.
— А ну-ка, Михалыч, шарахни по ней водицей. А я пока землицу пошерудю.
* * *Ревенант не слушал моих команд и просто нёсся напрямик к своему нанимателю. Так уж вышло, что дорога его пролегла через Ангарск. Два полицейских пили кофе и мирно беседовали, когда изменённый труп промчался мимо них. Полицейские напряглись и потянулись к мане.
В следующую секунду ревенанта накрыл серый каменный саркофаг, в который хлынул поток воды, созданный одним из полицаев. Прошло секунд тридцать, после чего крышка саркофага со скрежетом отползла в сторону, и из него хлынуло кровавое месиво, оставшееся от моего создания.
Вот же козлы! Бежал себе мертвяк, никого не трогал. А они его — в саркофаг, наполненный щебнем, а потом воду запустили, и острое крошево перемололо труп в мелкорубленый фарш. Но вынужден признать, что полиция у нас работает отменно. Ну и ладно. У меня ещё много пленников. Хоть один да добежит до Огнёва.
* * *Посёлок Бур.
Барон Иван Кантемирович Сорокин был парнем неробкого десятка, но видя, какие зверства творят люди Огнёва, он понял одну вещь. Неважно, как закончится война с Дубровским, после таких зверств император найдёт каждого причастного. И если не на кол посадит, то отправит на каторгу до скончания их дней.
А Сорокин знал, что на каторге не мёд. Ведь его папенька угодил туда за контрабанду товаров из Китая, а через год там же и помер. Ивану лишь чудом удалось сохранить баронский титул, ведь куча злопыхателей пыталась обвинить весь род Сорокиных в связи с контрабандой.
Если бы император поверил в эти слухи, то на один род в империи стало бы меньше. А освободившиеся земли тем самым злопыхателям и достались бы.
Прямо сейчас Иван Кантемирович стоял на пригорке и наблюдал за тем, как наёмники Огнёва жарят на костре живого мужика. Тот жутко орал, извивался, а сумасшедшие ублюдки лишь хохотали и отпускали непотребные шуточки, которые были чернее ночи.
— Нет. Так дальше не может продолжаться. Я не собираюсь в этом участвовать. — Сорокин выдохнул, сжал кулаки и кивнул своему дворецкому. — Ким, идём. Мы выходим из альянса и отправляемся домой немедленно.
— Как прикажете, ваше благородие, — поклонился раскосый дворецкий лет сорока и пошел следом за своим господином.
Огнёв сидел за столом в центре лагеря и с аппетитом поглощал свинину, запечённую на костре. За столом также расположились капитан гвардии, Богомолов и Быков. Капитан с наслаждением неторопливо потягивал пиво, а вот Быков и Богомолов с мрачными лицами напивались до потери пульса. Казалось, что они просто хотят забыться.
— Максим Харитонович, уделите минутку? — приблизившись и положив руку на эфес родового меча спросил Сорокин.
— Ага. Говори, — благосклонно позволил Огнёв и с хлюпаньем облизал свои пальцы, перепачканные свиным жиром.
— Максим Харитонович, я принял решение завершить наше сотрудничество. Я забираю своих людей, и мы уходим. Война с Дубровским нас не касается. — В этот момент Огнёв посмотрел на барона таким взглядом, будто хотел прожечь в нём дыру. Сорокин сглотнул и уже куда менее уверенно продолжил. — Но я не отказываюсь от вассальной клятвы. Я готов передать вам денежные средства для найма новых гвардейцев, но собственную гвардию я оставить не могу. Прошу отнестись с пониманием.
Повисла гнетущая тишина. Казалось, что весь лагерь затих в ожидании решения Огнёва. Спустя минуту Огнёв поднялся из-за стола и широко улыбнулся.
— Конечно же, ты поделишься деньгами. Это самое меньшее, что ты можешь сделать. А ещё я дам тебе прощальное напутствие. Всегда береги спину.
— Вы мне угрожаете? — спросил Сорокин, крепче сжав рукоять клинка.
— Кто? Я? Ни в коем случае. Я просто даю совет, — ухмыльнулся Огнёв.
За спиной Сорокина выросла двухметровая фигура чудовища с острым лезвием вместо руки. Неуловимый взмах рассёк тело барона пополам. Части с чавканьем развалились и упали в разные стороны. Огнёв безразлично посмотрел на покойника и снова сел за стол.
— Ну, а ты что скажешь? — обратился Огнёв к ошеломленно застывшему дворецкому.
— С-с-скажу, ч-ч-что деньги у рода есть. Н-н-не великие, но миллионов двадцать наскребём. Т-т-тем б-б-более, что у Сорокиных не осталось н-н-наследников, — он нервно сглотнул и уставился на убийцу своего господина. Но тот молчал, и тогда дворецкий снова заговорил. — Идёмте со мной, я всё отдам, а вместе с этим подскажу, где можно нанять огромное количество людей, причём довольно дёшево. — Дворецкий Ким торговался, как в последний раз. Впрочем, этот раз действительно мог стать для него последним.
Однако Огнёв заинтересованно посмотрел на Кима и кивнул. Потом перевёл взгляд на Быкова, достал из-за пазухи свиток и швырнул ему.
— Богдан. Держи. Фархат специально для тебя расписал в деталях, как накладывать проклятую печать.
Быков поймал свиток и с недоумением посмотрел на Огнёва.
— Но зачем мне…?
— Закрой рот. Изучи свиток и наложи проклятье на всю личную гвардию Сорокина. Если кто-то откажется служить под нашим началом, просто убей его. А я пойду прогуляюсь в поместье покойного.
— Да тут же пять тысяч солдат! Я неделю провожусь, не меньше, — возмутился Быков, но тут же потупил взор, стоило Огнёву на него зыркнул. — Хорошо. Я займусь этим.
— Если господин готов отправляться, то я открою портал, — натянуто улыбнулся раскосый дворецкий и поклонился.
— Отправляемся, — приказал Илья, встал из-за стола и, подволакивая ногу, направился в сторону открывающегося портала.
* * *Вернувшись в Дубровку я обнаружил двадцать четыре трупа, аккуратно выложенных в ряд. Их накрыли серой тканью, чтобы не пугать местных ребятишек, хотя этих самых ребятишек с детства растили воинами. Ведь они должны были уничтожить одну из четырёх наций Изиды. Так что эти детишки запросто могли сами напугать кого хочешь.
Отдёрнув ткань, я повторил процедуру и создал ещё одного ревенанта.