Рокировка (СИ)

— Назавтра его вызывали в Аврорат. Нам ведь не к чему, чтобы у бравых служак возникли лишние вопросы? — заделав трещину в стекле, Гарри обернулся, бросил взгляд на Снейпа, который уже только мелко подрагивал, посмотрел на побелевшего от ярости Люциуса и вздохнул. — Лорд Малфой, если вам невтерпёж снять с него шкуру, то забирайте… друга своей семьи в менор и там развлекайтесь. А мне тут трупы не нужны. Да и Азкабан, место так себе, чтобы стремиться туда попасть.
  
Видя, что Малфой никак не реагирует на его слова, а только ещё сильнее стискивает волшебную палочку, усиливая и без того мощное проклятье, да сжимает челюсти и щурится Гарри собрался было его угомонить, но Люциус как-то рвано вздохнул, выдохнул и, резко дёрнув рукой, прервал заклятье.
— Спасибо. А теперь, если вас не затруднит, подправьте его здоровье, чтобы завтра он мог предстать в Министерстве во всём блеске своей убогости. Я бы и сам это сделал, но, во-первых, не разобрал, что за чары вы использовали, а, во-вторых, лучше и незаметнее получается излечить именно тому, кто накладывал проклятье, — говоря это, Гарри не был уверен, что Люциус, взбешенный и жаждущий разделать Снейпа под орех, выполнит его просьбу.
Однако Малфой сумел обуздать свою ярость и спустя минут десять, Снейп был приведён в должный вид, усыплён и снова приклеен к стене. В этот раз он не висел, а стоял на ногах, только двигаться не мог. Пол был очищен от крови. Омут памяти домовик переправил в дом Блэков. В процессе уборки и подправления здоровья они с Люциусом даже перебросились парой слов. Правда, по молчаливому уговору, не касались темы воспоминаний, оставив их на вечернюю встречу. Гарри поделился своей задумкой относительно печати, поскольку корректировка памяти — слишком простое решение. Печать же закрывает информацию гораздо лучше и надёжнее. Ну, а Непреложный обет, ответил он на вопрос Люциуса, можно обойти, тем более, когда дающий изо всех сил будет сопротивляться, к тому же, его обнаружит даже школьник-отличник. Однако обет можно использовать в качестве второй защиты, он выполнит функцию своеобразной обманки. Что же до «сбежит», то никуда он не денется. Малфой очень внимательно его выслушал и хитро усмехнулся. Глаза на секундочку потеплели. В этот момент Люциус с Драко стали невероятно похожи. Гарри даже моргнул. Но чудо длилось мгновение и перед ним снова белобрысый гадёныш, презрительно кривящий губы. А ещё пришли к неожиданному соглашению, что Малфою совсем не обязательно сейчас светиться рядом с ним и что встретятся они вечером на Гриммо. Тогда же всё и обсудят. После того как Люциус ушел, предоставив ему самому разбираться со Снейпом, Гарри привёл его в чувство.
— Я. Спасал. Твою. Жизнь, мальчишка! — разделяя каждое слово, прошипел Снейп, едва чары подействовали. Он даже не огляделся по сторонам, а сразу же впился в Гарри пристальным взглядом. — За добро, за помощь, за особое расположение ты ответил мне проклятьями, пренебрежением и недоверием.
Откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу, Гарри хмыкнул. Похоже, Снейп считал, что именно он потрепал его шкуру. Надо будет поинтересоваться у Малфоя, что за чары тот использовал. Если что-то родовое, то может и не сказать. А очень интересно. Чары ни тёмные и ни светлые, но сильно членовредительские. Да и лечебные были весьма специфическими.
— Посмотри… на… меня…
В его голосе не было ненависти. Не было в нём и гнева. Этакий бездушный, хлёсткий, гипнотизирующий… как в воспоминаниях Рона голос. Дежа-вю, твою мать!
— А нос тебе не почесать? — любезно поинтересовался Гарри и, ухмыльнувшись, склонил голову, разглядывая Снейпа с гастрономическим интересом. Самоуверенный гавнюк чей вид уже начал утомлять. Пора на сегодня заканчивать. — Наверное задаёшься вопросом, почему на меня не действуют твои закладки? Почему вместо того чтобы осыпать благодарностями и всяческими благами я не обращаю на тебя внимания? Отвечу, раз никто из вас — пытавшихся въехать на чужом горбе в рай, не догадался. Я, чистокровный маг. Я, очень сильный маг с активным наследием, чью родовую защиту не под силу сломать самоуверенному полукровке, родившемуся от связи волшебницы, изгнанной из рода и маггла.
Гарри резко встал и подошел к Снейпу практически вплотную. Тот едва ли не шипел и плевался от ненависти. Дёргался, прилагая усилия, чтобы освободиться. Один взмах и Снейп обмяк. Вызвав Кричера, дабы с одной стороны, подстраховал, с другой, следил за обстановкой. А то неудобно получится, войдёт кто-нибудь, проигнорировав чары и табличку «закрыто», а он тут в мозгах ковыряется…
«Ковырялся» Гарри очень долго, поскольку работа была тонкой. Закладки-запреты на выезд из Лондона, разбрасывал, начиная с воспоминаний юности. Разыскивать гавнюка по всему миру ему совсем не хотелось. Как не хотелось оставлять безнаказанным за чинимое им добро. Печати ставил медленно и скрупулезно. На одной даже изобразил свою метку, как делали Мастера менталисты древности. Это своего рода предупреждение — мол, не лезь на мою территорию. Когда закончил, за окном уже смеркалось, и шел дождь. Усталость накатывала волнами и жутко болела голова. Кричер тут же подсунул ему пару бутыльков с зельем.
— Больше ко мне не суйся, — жестко припечатал Гарри, едва Снейп открыл рот, чтобы разразиться проклятьями и, освободив от чар-фиксаторов, добавил: — Свои матримониальные планы в отношении меня засунь себе в задницу, да поглубже. А теперь Клятва о ненападении, молчании и прочем-прочем-прочем. Ваш облик, мистер Снейп, не приносит мне эстетического удовольствия.
После того как Непреложный обет, свидетелем которого стал домовик, был зафиксирован, Снейп призвал с прилавка свиток, и не говоря ни слова, быстрым шагом вышел из лавки.
========== Глава 36 ==========
Глава не отбечена
После ухода Снейпа Гарри решил заняться тем, что следовало бы сделать ещё в самом начале, а именно, обследованием всех помещений аптеки. Хватит с него сюрпризов. Около часа он проверял каждый уголок на предмет чар и артефактов. В итоге обнаружил скрытую дверь. Пришлось изрядно повозиться, чтобы её открыть, поскольку нейтрализовать кровную рунную цепочку, без кровопускания у автора дело не быстрое, но через несколько минут, Гарри уже исследовал содержимое маленькой комнатки.
М-да… За хранимое в ней добро, аккуратно разложенное по полкам и ящичкам в Италии можно было схлопотать лет пятьдесят тюрьмы или облегчить свой кошель на несколько миллионов в золотых монетах. Здесь же, как бы вообще не лишиться жизни. Впрочем, было и нечто, за что полагалось наказание только в маггловском мире, но не менее серьёзное. Похоже, их с поверенным неожиданный визит и быстрое выдворение Бакли из аптеки, помешало Дамблдору и компании вывезти «горячий» товар. Непонятно только, почему никто ни разу не попытался проникнуть в лавку? Чары он, конечно, навешивал, но не такие уж они не снимаемые. Опасались? Не было времени? Или просто ждали, что всё само собой рассосётся?
Гарри окинул взглядом бутыльки с зельями; банки с засушенными и заспиртованными внутренностями, частями человеческих тел, представителей фауны — здравствующей, но редкой или исчезнувшей, а посему окаменелой; мешочки с травами, цветами, кореньями, семенами, а также прочей маггловской всячиной и вызвал Кричера. Явившемуся на зов домовику приказал незамедлительно переместить всё содержимое комнатки на Гриммо, спрятать подальше, получше, и выбрать место для обустройства лаборатории. Потому как небольшой закуток, который Блэки использовали как хранилище мазей и зелий не подходил для изготовления артефактов и варки необходимых составов.
  
— Думаю, лучше всего использовать часть темниц, что под кабинетом. Тогда можно будет сделать лестницу, — размышлял вслух Гарри, заканчивая с начертание очищающих рун. Кричер в это время шевелил ушами в знак согласия и перемещал в опустевшую комнату вязанки трав, пустые мешки, мешочки и банки… Словом, делал из помещения кладовку.
Когда с делами было закончено, домовик с тихим хлопком исчез. Гарри последовал за ним, предварительно навесив на лавку защитные чары и, зажав подмышкой толстый журнал, найденный в скрытой комнате. До встречи с Люциусом оставалось меньше часа. За это время он успел начертать по всему периметру кабинета руны, усиливающие все клятвы произнесённые в нём ближайшие сутки, принять душ, подкрепиться, озвучить Андромеде задачу, касательно лаборатории и начать изучение гроссбуха Бакли. Весьма занимательное чтиво, кстати. Дружок Дамблдора скрупулезно вёл свои записи, отражая на страницах приход, расход, составы зелий, имена покупателей, поставщиков, не забыл указать и личность помощника. Коим, ах какая неожиданность, оказался Снейп. Чудо чудное, какие захватывающие зелья он варил. М-да…