Рокировка (СИ)

А вот авторитет МакГонагалл оказался непререкаемым. Хотя друзья мальчишки и пытались возмущаться, поскольку нарушитель дисциплины мог только злобно щуриться и громко сопеть. Однако хватило одного гневного взгляда директрисы, чтобы заткнулись все, в том числе, и мокрые девицы. Силенцио, конечно, со Смита пришлось снять — уступив просьбе декана, а вот всё остальное…
— Прошу прощения, профессор, но члены этой… подмоченной группы заслужили чтобы походить в таком виде. Быть может в следующий раз они подумают, стоит ли поощрять распространение сплетен и нарушать прямой ваш запрет или не стоит, — категорично отозвался Гарри, демонстративно засовывая палочку в карман мантии. Обведя взглядом недовольных студентов, он насмешливо произнёс: — Разумеется, вы можете переодеться.
  
Отказывать в просьбе МакГонагалл не хотелось, но в данном случае идти на уступки он не собирался. Уговаривать или угрожать директриса, разумеется не стала — видимо понимала, что это бесполезно, что-то сказала двум профессорам-надсмотрщикам и стремительно вышла из библиотеки. Наградив Гарри яростным взглядом, следом выскочил Снейп, а за ним и поклонники старикашки.
До обеда им всё же удалось привести в порядок вотчину мадам Пикс, хотя были опасения, что этого не случиться. Вид Снейпа порадовал не только Гарри. Ржали все, даже «кривляка Паркинсон», как называл её Невилл (всё то время, что они работали вместе, девица брезгливо морщилась) и девчонки с «подмоченной» внешностью. Уходя переодеваться, они благосклонно его простили, сказав, что ради такого шоу, готовы и дальше жертвовать своей красотой. Приводили себя в порядок красотки видать основательно, потому как в библиотеке так и не появились. Впрочем, не вернулись и другие подмоченные студенты, но это даже к лучшему. Без этих личностей работалось спокойнее и быстрее. Так что к моменту начала трапезы все стеллажи и стены были отремонтированы, книги расставлены, а мадам Пикс приступила к описи безвозвратно утерянных фолиантов.
Прежде чем распрощаться с сокурсниками и заняться семейными делами, Гарри попросил Лонгботтома с Уизли и Драко выступить в качестве спарринг партнёров, ибо час икс приближался, а он до конца не прочувствовал силу своего нового тела. Ребятам Гарри, конечно же, объяснил необходимостью потренироваться, потому как Дамблдор хоть и старикашка, но довольно опытный. Мальчишки прониклись. Невилл пообещал притащить книгу о дуэлинге и посетовал, что раньше до этого не додумался. «А то сил-то у тебя достаточно, Дамблдора укатаешь — в этом я не сомневаюсь. А вот церемониала не знаешь» — выдал он под согласное бухтение Рона. Малфой на это только приподнял белобрысую бровь, скептически хмыкнул (ясное дело, с ним-то они уже «бодались»), но составить компанию на вечера согласился. «Главное, чтобы ты, Поттер, заранее сообщал о своих планах. А то ведь у меня могут быть и более важные дела», — произнёс он, и весь путь до выхода из Хогвартса, Гарри слышал спор между ним и Роном. Мерлин, какие же они ещё дети!
М-да. Однако на спарринге эти дети знатно бы его потрепали, если бы не осторожничали. Хотя, справедливости ради надо сказать, что не работали в полную силу только Рон с Невиллом, наверно именно поэтому и «упахались» за какие-то пятьдесят минут. Драко же действовал со всей страстью, отдавая всего себя бою.
— Завтра без церемоний, пожалуйста, — выдохнул Гарри, отшвыривая от себя Невилла с Роном и выбивая волшебную палочку у Малфоя. Улыбнувшись в ответ на его недовольный взгляд (а ведь минуту назад серые глаза азартно сверкали), он уселся на стул и очистил себя и спарринг партнёров от пыли. — Драко, к тебе это не относится, потому что еще немного рвения, и Дамблдора «укатывать» придётся троим моим секундантам.
— У Скитер это может и получится. А вот на счет этих двоих не уверен.
И понеслось. Развести двух соперников, было делом простым. Гарри просто вызвал Кричера, приказал тому проводить мистера Уизли и лорда Лонгботтома в гостевые комнаты, дабы они привели себя в порядок перед ужином. Сам же сгрёб Малфоя в охапку и аппарировал в спальню.
Приземлившись на кровать, он обхватил голову Драко руками и, не обращая внимание на возмущенное пыхтение, в ответ на бесцеремонное перемещение, мягко поцеловал. Однако через секунду нежный поцелуй превратился в дикий, страстный и такой… нужный и правильный, что ли. Лаская руками и губами юное, отзывчивое и невероятно желанное тело, Гарри всего на минуточку позволил себе забыться, отпустить инстинкты и уже не хотелось останавливаться. Да и как тут остановишься, когда твою талию обхватывают сильные ноги и стискивают так, что дыхание перехватывает. Когда так сладко стонут и требовательно тянут за волосы, елозят и запускают шаловливые руки тебе в штаны… Удержать себя в рамках было невероятно трудно, но это получилось. Однако уже в душевой комнате, смывая следы страсти, Гарри не сдержался и позволил себе некоторую вольность по отношению к юному любовнику, от которой Драко хоть и покраснел от кончиков ушей до пяток и даже умудрился съязвить по поводу Героя у своих ног, но явно наслаждался процессом, определённо закончившимся гораздо большим, нежели взаимная дрочка. Если бы, не Кричер и его напоминание об ужине и гостях хозяина.
========== Глава 31 ==========
Глава не отбечена
Ужин прошел спокойно. Поговорили, лениво поспорили, ознакомились с фолиантом по дуэлингу, пришли к выводу, что архаичная хрень вряд ли Гарри понадобится, а традиционными поклонами и прочими ритуальными па-де-де он и так владел. А вот откуда он о них узнал — вопрос из вопросов, ответ на который дал Рон. Бросив досадливый взгляд на Малфоя, он поморщился, посмотрел на Гарри и припомнил ему обещание рассказать о Дамблдоре и вообще, обо всех подробностях, случившихся в лесу. Пришлось поднапрячь сначала память, дабы вспомнить чего он наговорил в первую встречу, потом фантазию и поведать заинтересованным слушателям о беседе с родителями на грани.
— Так много всего за такой короткий срок,— широко зевая, пробормотал Рон.
— Время, Уизли, понятие относительное, — произнёс Драко, не спуская внимательного взгляда с Гарри, — тем более, когда оно протекает вне нашего пространства.
Вопрос, светившийся в хитрющих глазах, мальчишка так и не задал. Однако Гарри сам на него ответил в один из последующих совместно проведённых вечеров. Мол — да, встреча на грани была, но учился он всему в течение многих лет и — да, никто из его ближайшего окружения об этом не догадывался. Прикинуться, — щурясь, говорил Гарри, — несведущим валенком, оказалось значительно проще, чем казалось на первый взгляд. После такого откровения Драко заметно расслабился. Уизли его больше не раздражал, чего нельзя сказать о самом Роне. Увидев снисходительную улыбку школьного недруга, тот мгновенно закипал, только «взрыв» случался исключительно на тренировочной площадке. В школе же, оба мальчишки были друг с другом корректно-холодны. Впрочем, другие студенты тоже не нарывались, ибо никому не хотелось присоединиться к вылетевшим из Хогвартса Смиту и двум его подпевалам. Один из них оказался гриффиндорцем — однокурсником младшей Уизли, вторым был представителем серебристо-зелёного факультета.
— Ванная, Поттер, это личное пространство, куда… — по обыкновению ворчливо с придыханием начал Драко, когда Гарри подошел к нему сзади, обнял, поцеловал в шею и принялся ласкать живот, медленно спускаясь ладонями вниз.
— А моё личное пространство, — залечив большущий синяк на бедре Драко, оставшийся после яростного спарринга с Роном и присоединившейся к ним Риты, Гарри прижался к любовнику плотнее, — это ты. Что сегодня такое было, м-м-м?
  
— Стирал тупую улыбку с конопатого лица твоего Уизли и проверял реакцию Скитер, — произнёс Драко. Вывернувшись из объятий, он резко развернулся и, прижав Гарри к стене, повторил: — Ванная, Поттер, это личное пространство, куда, прежде чем войти нужно спрашивать.
И страстно поцеловал.
На ужин они, ясное дело, опоздали. Риту уже не застали, зато в гостиной помимо Рона и Невилла восседала Гермиона. Мордред и его подштанники, как же он мог забыть, что девица сегодня собиралась с ним «серьёзно поговорить»! Говорить о всяких глупостях желания не было, но Уизли, можно сказать, решил за него, коротким — «приходи, когда родителей проведаешь». Магглы, кстати, пошли на поправку, о чем Гермиона радостно сообщила накануне утром.