Рокировка (СИ)

— А теперь, я разобью вас на группы. Каждая группа будет включать в себя студентов, преподавателя, который будет координировать работу и следить за дисциплиной и трёх мастеров-строителей.
Гарри не очень понимал, по каким критериям формировались группы, но радовало, что вместе с ним не попала Гермиона — на редкость докучливое создание, эта боевая подруга юного Поттера. Рона и Драко определили в компанию, где главенствовала Вектор. А вот Гарри, Невиллу, Нотту, Паркинсон и еще двум шестикурсникам, достался Флитвик. Снейпа оставили «в свободном плавании».
  
Сразу же после распределения, их группа и ещё три, под предводительством: Синистры, Слизнорта и Вектор (и это здорово, поскольку присматривать за кем-то удобнее, когда этот «кто-то» рядом), отправилась к восточной стороне замка, разбирать завалы. До обеда они левитировали целые камни и аккуратно складывали их у стен. Собирали в мешки крошево… и разговаривали. Гарри не собирался отмахиваться от любопытствующих и рассказывал почти всё, о чём ребята спрашивали. После чёткого обозначения причины дуэли с Дамблдором, Флитвик даже дал ему пару дельных советов и вызвался на роль тренера. Данное предложение красноречиво говорило об отношении маленького профессора к Дамблдору. Что же, это очень приятно.
«Но хорошее имеет плохую тенденцию рано или поздно заканчиваться», — Гарри недовольно вздохнул, наблюдая за проходом через Большой зал Дамблдора вместе с каким-то мужичком-боровичком — мелким, гладко выбритым и морщинистым, как урюк. Интуиция всё-таки его не обманула. Старикашки явно не в гости заявились. А значит, пришел конец относительному спокойствию, ибо небольшие разногласия между студентами всё же имели место. Но они душились практически на корню. Например, Захария Смита, выразившегося словами Дженкинса о том, что все Пожиратели — падаль, и трудиться рядом с ними он не собирается — заткнул Флитвик. Причём сделал это очень эффективно: наложил Силенцио. Тому только и оставалось, что возмущённо сопеть и молча левитировать камни. Чары спали на обеде.
— - Приветствую вас, коллеги, мои дорогие студенты, — подойдя к профессорскому столу, Дамблдор развернулся и, внимательно оглядев общий стол, за которым восседали ученики, нахмурился. — Я вижу вы неплохо поладили. Это очень хорошо…
—… но мы не имеем право быть лояльными, какими были раньше. Поэтому, всем честным и законопослушным гражданам, нужно знать с кем им приходится иметь дело, чтобы заблаговременно предупредить возможное нарушение закона, — подхватил речь спутник старикашки.
— Вот это и есть лорд Стамп II, — тихо произнёс Невилл, кивнув на чинушу, с важным видом разворачивавшего свиток.
Прислушиваясь к тихим шепоткам студентов, последовавшим за словами старикашек, Гарри сощурился, разглядывая реакцию на визитёров профессоров. Если дети со свойственным им любопытством гадали, что там в свитке, некоторые начали строить предположения, которые вполне могли оказаться верными, то большинству учителей всё было по барабану. Ну или они делали вид, что происходящее в школе их не волнует. А вот МакГонагалл пребывала в ярости.
— Я же чётко выразилась, что никому не позволю диктовать условия и вмешиваться в дела Хогвартса, — жестко произнесла она. — Прошу немедленно покинуть школу…
— Я понимаю твою позицию, поскольку сам в течение многих лет считал, что каждый человек имеет право на второй шанс; что каждый при большом желании может свернуть с губительного пути. Но второй виток противостояния, причём, с теми же, кого Министерство простило много лет назад, показало, как мы все ошибались… Как я ошибался. Поэтому, не стоит кипятиться. Я и глава Визенгамота…
— Во-первых, при всём моём уважении, ты — Альбус, частное лицо, — медленно, чётко и достаточно громко отчеканила МакГонагалл. — А, во-вторых, тебе ли не знать, что школа не входит в компетенцию Визенгамота? — и, взглянув на студентов, добавила: — Прошу всех разойтись. Дополнительные занятия начнутся по расписанию.
Гарри резко поднялся. Его примеру последовало большинство учеников, но некоторые, являвшиеся явными поклонниками Дамблдора, не только остались сидеть, но и начали что-то повякивать. Не церемонясь, Гарри быстро заткнул их Силенцио, подмигнул Невиллу, проигнорировал возмущённое шипение Гермионы и, глядя на молчаливых студентов, вскочивших с места и вытащивших волшебные палочки, спокойно поинтересовался:
— Сами потопаете на выход или вам придать ускорение?
Ускорение придавать никому не пришлось. Под одобрительные и насмешливые взгляды, злобно сопя и постоянно оборачиваясь, видимо надеясь на помощь кумира, но Дамблдору было явно не до них, Смит и ему подобные гуськом покинули Большой зал. Выходя последним, Гарри почувствовал чей-то тяжелый взгляд, прожигавший спину. Однако не стал смотреть кто там такой недовольный. Попрощавшись с ребятами, он попросил Рона и Невилла (решившего несколько дней позаниматься вместе со всеми) приглядывать за Драко. На что один прогнозируемо удивлённо вздёрнул брови, поворчал, но утвердительно кивнул, а другой только хмыкнул. Выйдя за границы Хогвартса, Гарри аппарировал домой, где его ждало письмо от Нарциссы Малфой с просьбой о встрече.
========== Глава 29 ==========
Глава не отбечена
— А ей-то чего надо? — Гарри устало вздохнул. С Малфоями (кроме Драко, конечно) встречаться настроения не было. Однако прежде чем идти в душ, садиться за составление речи к завтрашним «гоблинским разборкам», он всё же отправил ответное послание. А для того чтобы избежать сюрпризов, которых хотелось еще меньше, чем встречи, Гарри обновил чары на камине.
За изучением гроссбухов, договоров, выписыванием имён всех тех, кто работал у Поттеров, изложением мыслей на пергаменте, время прошло незаметно, и вот он уже обменивался с гостей приветствиями.
— Спасибо, что согласились меня принять, — произнесла Нарцисса, когда с формальностями было покончено. — Я знаю, что вы не считаете себя обязанным роду Малфой. Наверно, вы правы — наша с Драко помощь, была не очень значима и велика, но, благодаря ей, вы выиграли время. И кто знает, может решающими в вашей битве, как раз и стали те дополнительные минуты передышки… — на секундочку замолчав, леди Малфой пристально на него взглянула. — В благодарность за нашу к вам лояльность, я прошу только об одном — оставьте Драко в покое. Ваше внимание опасно для моего сына. Пожалуйста… — едва слышно закончила Нарцисса и на мгновенье прикрыла глаза.
— Почему вы считаете, что моё внимание для него опасно? — медленно спросил Гарри. Надрывное «пожалуйста», напомнило ему об омерзительной сцене в доме Снейпа и наиглупейшем поступке в лесу. Мать обязана заботиться о ребёнке — это непреложный жизненный закон. Однако когда забота превращалась в одержимость, это было куда хуже безразличия и безответственности.
— У вас слишком влиятельные и сильные враги, — с лёгкой заминкой ответила Нарцисса и нахмурилась, словно сомневаясь в только что сказанном. — Для моего сына они опасны. Пожалуйста, лорд Поттер… — стискивая руки и лихорадочно блестя глазами, женщина чуть подалась вперёд, — Драко очень хороший мальчик. Прошу вас…
«И почему мне кажется, что именно Снейп этой одержимостью вовсю пользуется? — Гарри наклонил голову и, поморщившись, потёр переносицу. Не зря же его глазки горели триумфом, когда леди добровольно впрягалась в долговое ярмо. Оставалось понять: зачем Снейпу совать свой длинный нос в его дела и сообразить, как узнать чего еще наворотила Нарцисса во благо сына по указке зельевара. Начать, кстати, можно с недавних событий. Прямо спрашивать: «зачем, почему и кто» — смысла не было, вряд ли он получит правдивый ответ. Лезть с легилименцией — тоже, потому как потом придётся корректировать память, а вот попробовать специальные расслабляющие чары, пожалуй, стоит. Самое главное в разговоре с магом, зацикленным на чём-то одном, — как говаривал, мастер Менталист, обучая его искусству окклюменции, легилименции и магическому гипнозу — это найти «ключ» для построения беседы. Остальное дело техники. А в данном случае, ещё и степени «материнского безумия», которому даже Непреложный обет не помеха.