Рокировка (СИ)

— Ах ты… мошенник! — ошеломлённо выдохнула Рита, вырывая руку и разглядывая «украшение».
— Не хочу больше обманываться в своих лучших чувствах, — криво улыбнувшись, Гарри качнул головой, — и тратить время на препирательства. Эксклюзивную информацию, будете размещать только тогда, когда я разрешу. Не раньше и не позже. А сейчас я вас ненадолго покину. Спятившего домовика нужно привести в чувство.
  
— Малолетний нахал, — проворчала женщина и сощурилась: — Я хочу поговорить с миссис Лестрейндж.
— Когда вернемся из Министерства, она будет в полном вашем распоряжении, — отозвался Гарри и направился в подвал. Дементор бы побрал эльфа.
— Кстати, Белла владеет беспалочковой магией, — донеслось до него, — так что лучше усилить чары… я могу помочь…
— Даже не сомневаюсь, — пробурчал Гарри, входя в ритуальный зал. Хмыкнув при взгляде на Кричера, сидевшего в центре комнаты, он взмахнул рукой. Ушастый переместился на небольшой каменный постамент.
Обряд по приведению в чувство домовиков (из-за близкородственных скрещиваний чокнутые эльфы не были столь уж редки), привязки новых особей к дому и хозяевам он проводил пару раз в жизни. Подобными делами у них в семье занимались женщины. Но жены и, к сожалению, матери здесь нет, следовательно, нужно вспомнить молодость и исправить собственное упущение и упущение мальчика. Хотя сейчас он уже понимал: Гарри о необходимости привязки эльфа вряд ли догадывался, впрочем, как и здешний Сириус. Что очень-очень странно. И это ещё одна тема для разговора с Вальбургой.
Через двадцать минут обряд был завершен. Вдоволь налюбовавшись выжженной руной на плече домовика, Гарри окатил бесчувственного эльфа водой, и, убедившись, что ритуал проведён правильно: помыслы Кричера чисты и сомнений в верности Г.Д.Поттеру уже не существовало, он распорядился принести в кабинет найденный артефакт и приготовить что-нибудь перекусить ему и гостье.
— Так, что там с мисс Беллой? — «выхватывая эльфа из воздуха», поинтересовался Гарри.
— Мисс Белла… не в себе, она применила к Кричеру плохую магию. Но Кричер не смог помочь мисс Белле, — эльф опустил уши и виновато потупился. — Хозяин — великий маг. Он очень хорошо зачаровал камеру, мисс Белла даже не смогла разрушить противоэльфийские чары, а ведь она сильнейшая волшебница…
— Её бы энергию, да в мирное русло, — вздохнул Гарри. Выйдя из ритуального зала, он направился к крылу с камерами. Проведать нервную даму, обновить чары и озадачить вопросом не помешает. — Приготовь мисс Белле что-нибудь лёгкого, но питательного, ещё чая, воды с укрепляющим и успокоительным.
Быстро преодолев расстояние до временного пристанища Беллатрикс, Гарри несколько секунд молчаливо разглядывал вчера еще грязную, покрытую вековой пылью камеру. Сейчас пол и стены сверкали чистотой: мусора и висевшей паутины не наблюдалось. На решетке отсутствовала ржавчина. Тускло чадивший факел радовал глаза ясным пламенем. В дальнем левом углу была установлена кривая ширма, наверняка прятавшая за собой ночной горшок. Лежак из гнилой соломы превратился в кровать с балдахином непонятного цвета. На узковатом ложе восседала Белла и медленно расчесывала длинные волнистые волосы. Катрина, помнится, говорила, что подобным образом некоторые женщины успокаивали себе нервы. И судя по плавности движений и спокойному, но настороженному взгляду, эти «упражнения» помогали.
— А вы неплохо тут устроились. Вполне приличное владение беспалочковой магией. Хотя видно, что навык должным образом не отточен… ну, или вы никогда не видели ширму. А может, просто подзабыли бытовые чары?
— Поттер.
— К вашим услугам, — он криво улыбнулся. Такая богатая интонация в одном произнесённом слове. Блэки, что тут скажешь. А злые Блэки — зрелище вообще захватывающее. Плохо, что Белла вместо здоровой злости скатывалась в истерику. Надо бы по возможности быстрей деактивировать артефакт. Психику расшатывал именно он. Но тут без лекаря не обойтись, а значит, с этим придётся повременить. Дел и без Беллы хватало. Гарри щелкнул пальцами. Появившийся домовик держал в руках поднос со снедью и приборами. Открыв решетчатую дверь, Гарри распорядился поставить всё это добро внутрь камеры. Как только поднос занял своё место на кровати, эльф поклонился и исчез, а дверь с лёгким скрежетом закрылась. — Приятного аппетита. И пока тут охлаждаете свой темперамент и подкрепляетесь, подумайте, когда и при каких обстоятельствах в вас могли вживить рабский артефакт.
— Что-о-о! — реакция Беллы была молниеносной и несколько неожиданной для Гарри. Стремительно соскочив с кровати, она подлетела к решетке и, вцепившись руками в прутья, изо всех сил дёрнула. — Артефакт тетушки Вел сделал меня сильнейшей ведьмой в роду! Господин наградил меня своей меткой! Как ты смеешь…
Гарри взмахнул рукой, и Белле оставалось только угрожающе щуриться и сопеть. Быстро обновив заклинания на решетке, стенах и полу, он пошел прочь от камеры. И тут Вальбурга наследила. Ну и зачем ей делать племянницу настолько верной сторонницей полукровки? Чем дальше в лес, тем толще соплохвосты. Портрет последней хозяйки Блэк-хауса, в действительности же являвшийся артефактом-перевёртышем, какие любили делать вампиры в своих резиденциях; Сириус, либо не владевший знаниями наследника рода, либо банально забывший всё, чему учили; урождённая Блэк, преподнесенная в качестве рабыни бастарду некогда сильного рода… Право слово, если он узнает, что Вальбурга или та же Друэлла Блэк, в девичестве Розье, были любовницами Волдеморта, он не удивится. Впрочем, как и братья Блэк. Что Орион, что Сигнус, по рассказам Сириуса, славились своей «ходьбой» налево. Всё же в его мире не было столь крутых поворотов… Но ведь что-то же заставило гордячку Беллу до последнего быть верной полукровке… Кстати, надо бы отыскать семейные хроники Блэков. Может, они что-нибудь прояснят. Хотя найти родовые писания Сириусу так не удалось.
Зайдя в кабинет, Гарри уселся за стол и прежде чем открыть ларец и вытащить найденный Кричером так называемый Воскрешающий камень, пару минут сидел и отрешенно смотрел на огонь свечи. Раньше он как-то не задумывался о подобных материях. Англия с её проблемами была далёкой и совершенно чуждой. Сейчас же придётся разбираться не только в этом, но и в заморочках семейства Блэк. Статус обязывал. Но это чуть позже.
Вздохнув, Гарри выудил из шкатулки камень и несколько секунд крутил его в руках. Как и следовало ожидать, семейным артефактом Певереллов он не являлся. Но магию к нему применяли. Причем как совсем недавно, так и достаточно давно. Прикоснувшись к вискам, Гарри наложил на свои глаза специальные чары, в среде артефактологов их еще называли «Соколиным оком», и сконцентрировался. Отметая остатки ауры домовика, как последнего коснувшегося камня, отпечатки мальчика — так похожие на его собственные, только с более тёмными — своими, и грязно-серыми вкраплениями — «подселенца», Гарри постарался разделить два относительно новых отпечатка.
— Что это такое? — любопытный голос Скитер раздался едва ли не в самое ухо.
— Это Воскрешающий камень, — не отрываясь от своего занятия, отозвался Гарри. Тон двух отпечатков был весьма схож, что явно свидетельствовало об увлечении магов чёрной магией. — Во всяком случае, так думал Дамблдор, оставляя мне в наследство снитч и эту гальку. Кстати, снитч открывался в самом конце, то есть, когда я действительно захотел умереть. А в нём был спрятан камень.
— Сильная магия для слабого мага, — прошептала Рита. — И что же вы увидели?
— Родных по крови и Ремуса, — хмыкнул Гарри, переворачивая камень другим боком. А вот тут явные следы манипуляций с сокрытием. Значит, этот камушек действительно был крестражем. Интересно. Неужели Реддл не мог отличить новодел от древнего артефакта? Хотя это, в общем-то, не удивительно. Камушку лет двести. Ну и мухлёвщики, потомки Антиоха. Небось, настоящие семейные артефакты забрали с собой в могилы.
  
— И что же они говорили? Наверняка родители бранились и велели послать всех к Мордреду и спасаться?