Рокировка (СИ)
— Хороший вопрос, мисс Скитер. Только ждёте ли вы на него ответ или он для вас не важен? — не глядя на Риту, поинтересовался Гарри и нахмурился. Похоже, члены рыжего семейства дошли до той точки кипения, за которой обычно следует взрыв. Вот, интересно, чего хотел добиться Дамблдор своим визитом? Ну не совсем же он идиот, чтобы не догадаться, какую реакцию может вызвать у Молли. Или он банально не подумал, что женщина наравне с детьми будет обвинять его в смерти Фреда. Ведь как-никак старшие Уизли были верными членами ордена Феникса, больше смахивающего на фан-клуб поклонников Альбуса Дамблдора, нежели на боевую команду.
— Если ответ привлечет внимание моих читателей, то, разумеется, он для меня важен, — Скитер придвинулась ближе к Гарри. Кончик ядовито-зелёного пера, порхающего над развёрнутым пергаментом, пару раз мазнул его подбородок. — Итак, юный Поттер чувствует себя преданным? Оскорблённым в своих лучших чувствах? Лорд Поттер считает ниже своего достоинства стоять вместе с Предателями крови?
— Привлечет, — не церемонясь, Гарри подхватил исписанный лист, зажал между пальцами главное оружие любого журналиста и, посмотрев в недобро сощуренные глаза Скитер, произнёс: — Вот услышу клятву, что ни одно моё слово не будет исковеркано до неузнаваемости, сразу же получите ответы на все свои вопросы. Мало того, — прошептал Гарри, напуская таинственности в голос и поглаживая тонкие пальчики, вцепившиеся в сумку из крокодиловой кожи, — даже позволю сопровождать меня в Министерство и присутствовать при интимной встрече с чинушами и Дамблдором. А если захотите что-нибудь ещё услышать или, может, увидеть, находясь в человеческом обличии… Клятва, мисс Скитер, и гарантирую получение вами экстаза в чистом виде.
— Кхм… весьма и весьма удручающе. Лорд Поттер не только вырос, но и поумнел. Кровь не водица… Ну что же, клянусь честью журналиста, что…
— Честью журналиста? Шутить изволите? — протянул Гарри и, сощурившись, криво улыбнулся, глядя на Риту. Добиться от Скитер ощутимой настороженности — дорогого стоит. Значит, леди стала воспринимать его всерьёз. — Я жду от вас другую клятву. Клятву давно ушедшего народа, чья честь и чьё слово не подлежат сомнению. Надеюсь, вы еще не забыли, какие гены в себе носите, жемчужина британской прессы, м-м-м?
— Мисс Скитер, вам было запрещено здесь появляться! Гарри, желаешь, подать жалобу?
Поморщившись от громкого рявка, Поттер повернулся на источник шума. Стоящий в нескольких шагах лысый чернокожий мужик с большим кольцом в ухе производил странное впечатление. С одной стороны, в нём чувствовалась магическая мощь, с другой — пустой взгляд был неприятен, словно ползущая по коже муха. Ну и кто это такой?
— Кингсли Бруствер — исполняющий обязанности Министра магии, член нелегальной организации под предводительством Альбуса Дамблдора, воскресшего прямо к моменту раздачи призов, — напевно произнесла Рита и мимолётно улыбнулась. Ядовито-зелёное перо выпорхнуло из рук Гарри и зависло над чистеньким пергаментом. — Мне, как и большинству обывателей, была дана рекомендация не посещать кладбище, поскольку, имелась вероятность нападения одичавших Пожирателей смерти. Но запрета на выполнение своих прямых обязанностей я не получала. К тому же, скомпрометировавшие себя министерские чиновники не вправе что-либо приказывать свободному журналисту.
— Хватит играть словами! Твоя газетёнка скомпрометировала себя не меньше, так что не тебе что-то вякать! И не тебе, Скитер, трепать своим поганым языком славное имя великого мага!
«Ой-ой-ой, не хватает преданного повизгивания, помахивания куцым хвостом и облизывания грязных башмаков «великого мага», — Гарри огляделся. Обстановка на кладбище кардинально изменилась. Либо людей стало на порядок больше, либо все, кто был рассредоточен по всей территории, собрались здесь. Рыжее семейство оттеснили от Дамблдора с десяток крепышей в министерских мантиях. Оказывается, пока они с Ритой обменивались любезностями, случилось нашествие авроров. Старикан что-то выговаривал главе семейства Уизли, а тот, потупив глаза, едва ли не ковырял носком туфли рыхлую землю, Молли держали двое сыновей, перед ней стояла высокая, почтенного возраста дама, чем-то напоминающая фламинго, и, сощурившись, наблюдала за Дамблдором и Уизли старшим, на Роне повисла Гермиона…
— Своим незваным приходом ты нарушил все писанные и не писанные правила прощания с почившими, — проскрипела дама-фламинго и от души приложив одного из «крепышей» палкой по плечу, ткнула ею в Дамблдора. — Пошел вон, нечестивец! Или я прокляну тебя так, что ни один лекарь не возьмется лечить! Ты, — старушка брезгливо скривилась, глянув на главу семейства Уизли, — хватить лизать старую вонючую задницу и займись своими прямыми обязанностями. А ежели не по силам защищать честь семьи, пойди и повесься в своём сарае с маггловскими железяками, убожище! Говорила тебе, дура, Предатель крови — он навсегда останется Предателем крови. Ни чести, ни силы, ни достоинства!
— Леди Мюриель, как представитель закона я настоятельно рекомендую воздержаться от подобных высказываний, — встрял Бруствер и кивнул. Из ближайших кустов резво выскочили еще несколько авроров. Навскидку, представителей власти стало больше, чем родственников погибших. Обведя взглядом взволнованно-гудящую толпу, «исполняющий обязанности Министра» добавил: — Министерство выражает вам свои искренние соболезнования и обещает, что в самое ближайшее время наградит героев, отдавших жизнь на благо мира и процветания нашей страны. Гарантом взятых мной обязательств надеюсь, выступит мистер Гарри Джеймс Поттер — победитель Волдеморта. Гарри…
— Гарантом я могу стать только собственному слову, — медленно произнёс Гарри после нескольких секунд молчаливого созерцания всех тех, чьи взгляды на нём скрестились. В большинстве своем они выражали усталость и скорбь. Только глаза некоторых журналистов и авроров светились затаённым предвкушением и даже азартом. — А вам, господин исполняющий обязанности Министра, следует в первую очередь озаботиться исполнением законов, которые нарушаются на каждом шагу…
— Гарри, мой мальчик, я бесконечно счастлив…
— Рад за вас. Я же разделяю чувства большинства из присутствующих здесь магов, — Гарри выпрямился и приложил руку к сердцу. — Пусть земля будет пухом всем погибшим. Вечная память детям, храбро сражавшимся и не отступившим ни на шаг, — Гарри на мгновенье остановил тяжелый взгляд на Дамблдоре. Скорбно кивая, старик положил руку на плечо одного из авроров, стоявших вокруг него живым щитом. Трусливая сука! — Уберите отсюда бравых вояк, Бруствер, которых почему-то не было видно во время нападения на Хогвартс, и позвольте людям нормально проститься с погибшими. Или вы считаете, что весь этот балаган, устроенный вами и мистером Дамблдором, и есть демонстрация искреннего соболезнования власти родным и близким? Уважаемые журналисты, соблюдайте, пожалуйста, профессиональную этику.
Через несколько секунд относительной тишины, в течение которых Бруствер сверлил Гарри ошеломленным взглядом, постепенно становившимся неприязненным, авроры, повинуясь кивку «временно исполняющего обязанности Министра» быстро рассосались. Кто-то из них аппарировал, а кто-то слился с близлежащими кустами. Ну и Мерлин с ними. Главное, перестали мозолить глаза. Натравить бы на них кого-нибудь кусачего, например, ос или муравьев, да жалко малышей, еще отравятся. Большинство журналистов кивнули, тем самым приняв просьбу Гарри.
— Мистер Поттер, жду вас через пятнадцать минут в Министерстве для дачи показаний о ночном происшествии, — отрывисто бросил Бруствер и, развернувшись, устремился к Дамблдору, замершему памятником самому себе.
А вот это зря он сказал. Расходящиеся люди, благодарно кивающие Гарри то ли за избавления от досужего внимания со стороны властей, то ли за упокоение Волдеморта, стали недоумённо переглядываться.
— Для дачи показаний? У Министерства ко мне какие-то претензии? — Гарри удивлённо вздёрнул бровь и громко поинтересовался: — Вы меня в чём-то обвиняете?