Рокировка (СИ)

— Да как ты смеешь? — завизжала Лестрейндж, и облик Андромеды окончательно «рассыпался». Скалясь почерневшими зубами и шипя, Белла изо всех сил пыталась вырваться из невидимых пут. — Заткнись-заткнись-заткнись! Всё ложь! Лорд жив! Он вернется! Убью тебя! Кричер, взять его!
Даже не взглянув на домовика, Гарри послал в его сторону комбинированные чары, которые не только оглушили, но и пришпилили эльфа к стене. Им он займется позже. Поднос с грохотом полетел на пол. По гостиной начал распространяться сладковатый аромат травяного чая, смешанный с запахом имбиря и ванили. Поднявшись, Гарри подошел к Белле, беснующейся в кресле, и сощурился. Стремительные и кардинальные изменения нежданной гостьи весьма озадачивали. Такое впечатление, что она либо налакалась по самую макушку успокоительных, раз вела себя вначале встречи вполне адекватно, а теперь их действие закончилось, либо за пару десятков секунд произошло нечто, что послужило спусковым крючком. Итак, по порядку… Он её разоблачил. За что в его сторону и полетел Сногшибатель, а отнюдь не Авада. Значит, убийство, невзирая на репутацию дамочки, не стояло в приоритете. После небольшой выволочки Белла никак не отреагировала на «плебейку». А вот это было очень странно. Леди весьма гордилась своим происхождением.
  
— И сколько же ты вылакала успокоительных зелий, прежде чем появиться здесь, мисс-с-с? — издевательски потянул Гарри и, криво улыбнувшись, махнул рукой вверх-вниз, накладывая на женщину диагностирующие чары.— Нет-нет, «мисс» — это для юных и непорочных, а ты, видать, развлекала обоих Лестрейнджей, м-м-м?
Если и оскорбления не приведут в чувство и не изгонят из пожирательских мозгов облик божественного хозяина, то можно попытаться использовать наводящие вопросы, болевую терапию, а потом слово главы рода. На которое в данный момент силёнок маловато.
— Лорд жив! Жив-жив, а ты сдохнешь!
— Ты сейчас виделась с Андромедой? — спросил Гарри после непродолжительного молчаливого созерцания Беллы, твердившей одно и то же и матерящейся через слово как портовый грузчик-маггл. Сканирование выявило наличие на теле женщины какого-то артефакта. А вот его природу поверхностными чарами определить было затруднительно. Легилименцию бы применить, да опасно. Неизвестно, чего там накручено. А «закладка», видимо, мощнейшая. Только вот на что?
— О-о-о, моя сестричка и её щеночек, — засюсюкала Белла, сверкая безумными глазами. — Малютка Поттер такой обеспокоенный… Ай-ай-ай… и за Сириуса сильно беспокоился, а он раз - и бай-бай… — Лестрейндж похихикивала и кривлялась, то и дело облизывая сухие потрескавшиеся губы, — будешь скучать по предательнице крови и мелком Люпинчике?
Чувствуя усталость и тревогу, смешанную с раздражением, Гарри резко выбросил руку вперёд и воткнул в грудь хохочущей женщины нож, сотканный из уплотнённого воздуха. Белла подавилась смехом. Её тёмные глаза выпучились, а по подбородку потекла тонкая струйка слюны, смешанной с кровью.
— Знаешь что такое «контролируемый ущерб»? — полюбопытствовал он, нависнув над хрипящей женщиной, скребущей ногтями обивку кресла. — Это когда ради достижения максимальной откровенности человека чем-нибудь стимулируют. Так любимые Пожирателями и Волдемортом три непростительных — детский лепет по сравнению с тем, что могут предложить магглы. А если это ещё и облагородить магией, то получается прекрасный аргумент в пользу правды. Очень больно, но безопасно с точки зрения жизни и психического здоровья.
— Ты… не Поттер… — давясь кровью, выдохнула Белла. В глазах, подёрнутых пеленой боли, не было ни искры безумия. — Поттер слабак… даже Круцио… не смог…
«Поттер-Поттер, да только не тот», — Гарри сощурился и улыбнулся. — За два года многое могло произойти. И потом, кто грохнул твоего любимого хозяина? — «Ого, как интересно…» — Едва он это произнёс Белла, вконец осатанела. От раздавшегося воя даже у Гарри, повидавшего всякое на своем веку, зашевелились волосы на затылке. В один момент удлинившимися ногтями женщина вспорола кожаную обивку кресла. Белла билась, извивалась, насколько позволяли наложенные чары, стараясь сбросить с себя путы и вцепиться в горло обидчику. Но чары надёжно держали.
— Что с Андромедой и мальчиком? — взяв её подбородок и жестко зафиксировав, Гарри взглянул в безумные глаза. Опасаясь за последствия (все же наносить непоправимый вред здоровью Белле он не хотел, а это непременно случится, вломись он в сознание силой), Гарри лишь скользнул по поверхности мыслей, но этого хватило, чтобы ощутить ментальный удар. М-да, похоже, артефакт не только «науськивал», но и в некотором роде защищал. Развеяв сотканный из воздуха нож и наложив заживляющие чары, при этом оставив боль, Гарри по слогам произнёс, вкладывая в каждое слово магию повеления: — Повторяю вопрос. Что с твоей сестрой и ребёнком?
— Сестрой… Цисси сучка, опять бросила… прощаю… Драко… больно… — из глаз Беллы градом потекли слезы. Смешиваясь с кровью, они скатывались по подбородку и капали на лиф черного платья. — Не было сил… аппарировала на родную кровь… Дромеда… дура… я бы… я бы… выгнала взашей, явись она ко мне. Очнулась, когда домовик принёс письмо Гарри Поттера. Так трогательно. А мальчишка-то вырос… И силён… Дромеду обезоружила, наложила согревающие чары на детёныша и закрыла в подвале вместе с мёртвым зятем и Дорой… — женщина резко замолчала, моргнула и дёрнула головой. — Поттер…
— Поттер-Поттер, — отпустив её подбородок, Гарри снова сел в кресло. По всем признакам на Белле был так называемый рабский артефакт. Только в него можно заложить определённую программу. Естественно, она касалась защиты хозяина. Защиты и верности до гробовой доски. Теперь становилось понятно, почему не был заключен магический брак. — То, что не тронула Андромеду с мальчиком, твоё счастье. Ещё один откат — и пошла бы на корм червям либо заняла бы соседнюю палату с Лонгботтомами. Хотя последнее вряд ли. Скорее уж Азкабан.
— Поттер… — Белла словно и не слышала слов Гарри. Таращась на него ошарашенным, но осмысленным взглядом, она то и дело трясла головой и шевелила губами.
— Поттер, ага… Ты зачем сюда явилась? — осторожно спросил Гарри. Новой порции истерики совсем не хотелось, поэтому он сконцентрировался на том месте, где обнаружился артефакт, и незаметно наложил блокирующие чары. Продержатся они от силы минут пять, но больше ему и не надо. Во всяком случае, сейчас.
— Зачем… — Белла озадаченно нахмурилась, опустила голову и тут же вскинувшись, сощурилась: — ты убил…хозяина… — морщась и хрипло дыша, женщина задёргалась в невидимых путах. — Ты…
Причина так себе, но имела право на жизнь. Но что-то подсказывало — это не все. Иначе вместо Сногшибателя полетела бы Авада. Взмахнув рукой, Гарри усыпил нервную гостью и быстренько отлевитировал её в подвал. Удостоверившись, что от артефакта просто так не избавиться, ибо вживлен он под кожу, Гарри оставил Беллу отдыхать в камере на полусгнившей соломенной подстилке, наложил ряд чар на решетку и стены, в том числе и противоэльфийские, дабы исключить возможность Кричеру или другому ушастому соваться куда не просят, и поднялся в гостиную. Привести в сознание домовика, назначить наказание в пятьдесят палок за самодеятельность было делом пяти минут. Голова наглого эльфа осталась на плечах только лишь потому, что в разлитом чае для «мисс Беллы» было добавлено усыпляющее зелье.
— Настраивайся на мисс Дромеду и перенеси меня к ней, — отдал распоряжение Гарри, хватаясь за тощее плечо Кричера.
Через пару мгновений он уже стоял в промозглой малюсенькой комнатке, тускло освещенной мерцающим факелом, и хмуро смотрел на открытые гробы, водруженные на небольшие постаменты.
  
— Слава Мерлину, ты жив! — раздался хриплый женский голос, и Гарри резко обернулся.
— С вами всё нормально?
Сидевшая на табурете женщина, державшая на руках переносную корзину-качалку, лишь кивнула. Откинувшись на стену, она громко вздохнула. Неимоверная усталость сквозила в каждой черточке бледного лица.