Хроники падшего мира (СИ)
«Чертовы трусы» — мысленно, зло произнёс я.
Я прошёл вперёд, окинул взглядом помещение. Когда вся группа зашла внутрь, дверь автоматически сомкнулась, отрезая нас от подземного помещения с кучей трупов. Скрип двери в полностью лишенной души, людских голосов лаборатории, сильно напряг мои нервы.
Сглотнув появившийся в горле ком, я отвернулся от двери и пошёл дальше. Слева, очень близко ко мне, была небольшая дверь. Я схватился за ручку, но она не поворачивалась от слова совсем.
Перед глазами появилась полупрозрачная, мерцающая модель девушки. Она бесстрастным голосом сказала:
— Необходим доступ шестого ранга.
Рядом с ручкой был точно такой же терминал, как и у входной гигантской двери. Я посмотрел на пропуск Сергея, потом снова на паз, куда его необходимо вставить. Дрожащей рукой я положил пропуск внутрь. Почему-то я боялся увидеть то, что потенциально могло скрываться внутри. Хотя если подумать, не у самого же входа они расположили самые важные помещения.
Дверь со характерным щелчком открылась. Сквозь появившиеся щели потек белоснежный туман. Он принёс с собой сильный холод, который едва можно было терпеть, без тёплой куртки.
— Назад! — крикнул я. Все дружно отступили. Сейчас был довольно опасный для жизни момент. Если бы мы промедлили и пар обдал нас, то скорее всего кто-то бы точно получил обморожение. Пол быстро покрылся тонким слоем инея, который пополз к потолку.
— Что это вообще такое⁈ — воскликнул Иосиф. Он со страхом посмотрел внутрь заполненной туманом комнаты. Разглядеть там что-либо сейчас было абсолютно невозможно, и теперь придётся ждать, пока он осядет.
— Похоже на экстренную консервацию. Может это сделали для того, чтобы вирус не распространялся дальше? — предположил Лёха. Я с удивлением посмотрел на него, откуда ему-то знать подобное? Неужели фильмы или же книги?
— Да ты прям эксперт Лёха — нервно хохотнув произнёс я, вспоминая давно забытое слово — эпидемиолог блин!
— Да иди ты! — улыбнувшись ответил Лёха — сам ты эпидем…лог — но выговорить слово так сразу у него и не вышло, от чего он весело рассмеялся, хотя ситуация вроде и не располагала.
Мы отошли примерно на пять метров от двери. Чтобы туман осел, а холод развеялся, понадобилось практически двадцать минут.
Перед глазами раскрылась ужасающая картина. Множество хирургических столов, рядом с которыми стояли полки с сверкающими инструментами. На столах лежали тела с раскрытой грудной клеткой. Кожа, внутренние органы и даже раскрытые глаза, были покрыты инеем.
— Замороженные трупы, хирургические инструменты… Подобное я видел только в фильмах, — с затаенным страхом сказал толстяк. Его жирное лицо дрожало, то ли о холода, то ли от страха.
Я бесстрашно подошёл к одному из столов, приподнял белоснежную ткань, которая прикрывала половину тела испытуемого. Бедолага лишился нижних конечностей. Его кожа была тёмно-серого цвета, глаза практически высохли, а внутренние органы, которые возможно увидеть через раздвинутую плоть на животе, скукожились, напоминали высохшие финики.
— Это старый мертвец! — удивился я. Зачем им понадобился подобный образец? Разве они не исследовали их вдоль и поперёк?
— Смотри! Здесь журнал! — крикнул паренёк. Я не знал его имени, ведь он был довольно молчалив, как и тот, который погиб от лап кровососа.
Парнишка с короткими волосами, длинным носом, напоминающим орлиный клюв, вцепился в тонкий журнал. Освещение внутри комнаты было куда лучше, чем в коридоре. Здесь свет доставал до каждого уголка и разгонял тьму.
— Читай, что там такого интересного, — сказала Эмма. Причем в этот момент она облокотилась на один из столов с приборами, с сомнением поглядывая на парня.
Тот прокашлялся, перевернул первую страницу, со словами:
— Испытательный образец номер восьмисот тридцать три — тридцать вторая мутация. Образец пятилетней давности, полностью утрачен метаболизм, соединительная ткань внутренней среды организма полностью исчезла, клеточная структура нарушена. Образец представляет собой нечто живое и неживое одновременно. Вскрытие показало отсутствие влаги во внутренних органах. Нечто вывело всю жидкость из организма.
— Погоди-погоди! А откуда тогда кровь, мозговая жидкость? — спросил я. Если зомби полностью лишены жидкости, то что это за красная дрянь, вытекающая из их тел?
Парнишка судорожно листал страницу за страницей, но ничего кроме повторяющихся слов и сменяющихся образцов не нашёл. Он с сомнением посмотрел на меня, покачал головой, ответив:
— Здесь нет ничего про состав, структуру и ещё что-то. Только записи проведения вскрытия и новые образцы. Одно могу сказать, если верить этому журналу, то подобные изменения начались буквально год назад. Именно тогда пришла пятая мутация. Она вывела всю жидкость из организма, превратила мертвецов в сухофрукты, — сказал он.
— Хочешь сказать, что за год прошло двадцать семь мутаций? — в шоке спросил Иосиф. Он выхватил журнал у парня и начал сам вчитываться. И с каждой строчкой его руки дрожали всё сильнее и сильней.
— Как ты вообще читал твою мать⁈ Тут русским языком написано, в самом начале журнала, что мертвецы изначально походили на обычного человека, как в плане физической силы, так и внешне. Это были обычные мертвые люди. Нет биения сердца, нет движения крови, нет мозговой активности. Нечто управляло их телами! Чем больше проходило времени, тем сильнее становились отклонения. В лаборатории №346 компании «МПВМТ» этот феномен прозвали — внедрение! — Иосиф был откровенно зол на парнишку, если бы он не перепроверил за ним, то мы упустили бы много интересной информации.
— Меня очень смущает тот факт, что мутация стремительно захватила тела зомби буквально год назад. Двадцать семь — это число очень большое! — я тоже облокотился на один из столов с приборами, погрузившись в свои мысли. В голову ничего не лезло, кусок информации, которую мы получили был слишком поверхностный. Неизвестно откуда пришли мутации, почему мир стал таким. Вирус или же иноземное вмешательство, а может быть это естественный процесс отбора?
— Не знаю, я очень далёк от биологии и истории развития человека. Я обычный офисный работник, — Иосиф так же покачал головой. Здесь собрались люди далёкие от этого, какие-то опыты, исследования, никто из нас в этом не разбирался. И нам только и оставалось, что положиться на логический анализ найденных документов.
— Возьми этот журнал, — бросил я. Прихватим с собой один из документов, чтобы в будущем у нас была какая-то доказательная база или же вдруг мы повстречаем одного из выживших сотрудников. Может быть, кто-то сможет более точно объяснить природу этих мутаций ссылаясь на этот журнал.
Иосиф кивнул, свернул тоненькую тетрадку и все дружно мы покинули это помещение. В лаборатории было слишком много дверей, необходимо исследовать каждую из них, ведь именно этого от нас хочет система.
Рядом с этой палатой, была ещё одна дверь. В ней точно так же стоял адский холод, способный заморозить человека за небольшое время. Внутри мы увидели подобие крематория. Скорее всего из прошлой палаты, тела поступали сюда, а уже отсюда в виде пепла, наружу.
Здесь стояла очень мрачная атмосфера. Следы замерзшей крови, пепел разлетевшийся по полу. О стерильной чистоте здесь и речи не могло идти, скорее помещение напоминало миниатюрный цех с самым грязным видом литья.
Так же на столе лежала небольшая гора слипшихся от холода тел. Скорее всего работник не успел поместить всех в специальную печь, что-то помешало ему сделать это. Но что это было? Вирус, утечка или же восставшие мертвецы?
— Вам стоит это увидеть! — раздался глосс из коридора. Не все пошли смотреть на крематорий, кто-то пошёл вперёд по коридору в поисках чего-то необычного, интересного. Хотя какого чёрта, здесь всё было необычно. Думаю никто из нас в настоящих лабораториях никогда не бывал.
Я быстро выбежал наружу, оторвавшись от созерцания аппарата для сжигания тел. Дальше по коридору была одна развилка в две стороны. Справа стояло два человека, они внимательно смотрели на бегающую строку по небольшому табло.