Мисс Никто (СИ)
Ник сдавленно сказала куда-то ему в грудь:
— Все уже в прошлом… Интересно: всех неведомых зверушек, вроде меня, положено убивать, как Салли, или…?
— Я никому не позволю причинить тебе боль, просто поверь, Ники.
— Верю. — она чуть подалась назад. — Кстати, я с защитой закончила. Теперь можно смело оставлять машины тут без присмотра — никто не проберется к ним. Так мы… Пойдем к месту убийства или…?
— Или. Сейчас обед, потом пакуемся, обкатываем ультры в ближайших скалах, а потом идем на осмотр места преступления.
Глава 41. Хрендостаниум
Скала, где убили Салли, ничем не отличалась от соседних — каменный осколок в бурых пятнах лишайников. Утес взял под контроль условный север — магнитное поле в хаосе тоже сбоило, Ник достался юг — вокруг крутилось слишком много мелких обломков, то и дело пытавшихся столкнуться с их скалой. Айк обследовал место убийства, обрисованное мелком в вытоптанных зарослях вереска. Лин задумчиво ходил, открыв забрало и шумно принюхиваясь.
Ник стояла, прислушиваясь — ничего: ни злобы, ни ненависти, ни упивания болью. Только чувство долга и раболепное чинопочитание. Кажется, Салли, действительно, убили, потому что Ник неведомая зверушка, с которой нужно разбираться именно так. От этого было больно где-то под ложечкой и сердце билось с диким перестуком — кто же она такая, что способна меняться в угоду своим желаниям, что окружающие боятся её, что спокойной жизни ей не положено…
Рядом рыкнул Утес:
— Леди, не зевай! — он резко развернулся к ней, стреляя из встроенного в доспех плазмомёта в попытке остановить несущийся в их сторону обломок. Плазма до обломка не долетела — увязла в защитном щите Ник, как и сам обломок. Лин лишь скрежетнул зубами:
— Утес! Чуть-чуть доверия!
— Эээ, извини, Леди, облажался…
Она пожала плечами:
— Бывает. — Она стала разворачиваться к своему сектору, как вдруг заметила странный серебристый камень, ярда два в диаметре, отскакивающий от ближайшей скалы и летящий к ним. Интуиция просто взорвалась криком: — Ложииииись! Утес, на одиннадцать часов!!!
Тот резко выдернул из-за спины ствол гранатомета, включил фиксаторы на доспехе и выстрелил. Ник выхватила из ножен на бедре кинжал, но тот с тихим свистом разрядился прямо у неё в руке. Следом за ним мигнули и померли все амулеты на ультрах. Защитная сеть спокойно пропустила серебристый осколок, словно магии для него не существовало. Правда, встречи с гранатой, а Утес вдогонку выпустил еще одну, обломок не перенес — взорвался на множество осколков, тут же разлетевшихся разнокалиберным смертоносным облаком.
Утес включил реактивный ранец и рванул в сторону, под прикрытие пролетающего мимо плато с деревьями. Лин, подхватив замешкавшегося Айка — тот совсем не боец, быстро полетел в бок, вдоль скалы, прикрывая парня своим доспехом. Ник, оттолкнувшись от края земли, помчалась под скалу, на её теневую сторону, замечая, как облако острых обломков достигло ближайших летающих гор, врезаясь в них. И тут начался ад — скалы задвигались, заволновались, стали сталкиваться друг с другом, неповоротливо разлетаться, взрываться новыми осколками, скрежетать, заваливаться, переворачиваться, перекрывать проходы и пытаться расплющить бешено несущуюся между ними Ник. Судя по ругани, раздававшейся в эфире, дела у парней обстояли не лучше. Маггравикомпенсаторы вырубило вместе со всей магической начинкой, и теперь каждый из них оказался лягушкой в пакете — чувствовался каждый рывок двигателей, каждый удар, каждое резкое торможение. Ник, сцепив зубы и напоминая себе, что Лин счел её сильным самостоятельным стражем, выбрав для защиты хуже подготовленного Айка, старательно аккуратно лавировала между скалами, продиралась через облака пыли и мелких осколков, рискуя насмерть застрять, виляла, используя все двигатели, плазмой разбивала препятствия, резко возникающие на пути, распластывалась лягушкой, прижимаясь к поверхности, пока над ней буквально в паре дюймов пролетал ледник, царапавший на земле длинные полосы. К счастью, Ник удалось вжаться в трещину, избегая встречи с краем ледника — Лину бы не понравилось, если бы она не оправдала его доверия. На лицо, забрало Ник привычно откинула, посыпалась колкая ледяная крошка. Левую ногу обожгло болью, доспех тут же впрыснул обезбол, игнорируя запись о беременности. Бедро сжало в верхней трети — доспех пережал ногу выше ранения. Холодный голос Лина, видимо, заметившего на экране пометку об инъекции, раздался в наушниках:
— Леди, отзовись. Состояние?
Ник выругалась себе под нос:
— Жива, Листопад. Чуть задело льдом бедро. Ерунда.
— Где ты?
— Тебе честно? — она отдышалась и медленно приподнялась на локтях, оглядываясь — ледник прекратил движение, замирая над ней. — Я… Где-то.
Утес заржал:
— Листопад, подтверждаю, я тоже где-то в глубокой заднице. Такой знаешь… Исторической — кругом слои известняка с красивыми доисторическими ракушками. Красиво, но малоинформативно.
Лин сдавленно выругался, а потом скомандовал:
— Леди, ты первая — выстрел из ракетницы. Попытаемся засечь твое местоположение.
— А можно я как-нибудь сама? А то выстрелю, а эта вся красота вокруг снова заколыхается и задвижется? Чувствую себя породой на ленте конвейера-дробилки.
— Это Утес, снова подтверждаю — что-то не хочется тут больше стрелять ни из чего. Это, вообще, что за штука была, а?
Ответил неожиданно Айк:
— Видимо, местная разновидность анобтаниума. И дальнейшее обсуждение не в эфире, парни. Это слишком серьезно.
— Есть, слишком серьезно. — буркнул Утес. — Только мы ваших ученостей не учили… По-простому нельзя?
— По-простому, — отозвался Лин, — это хрендостаниум. И все, никаких обсуждений в эфире, тебе же сказали… Леди…
— Да, Листопад? — отозвалась Ник, внутренне соглашаясь с ним, что обсуждать неизвестное вещество, способное уничтожать магию или всасывать её в себя, в прямом эфире и впрямь не стоит. Она встала, аккуратно опираясь на раненую ногу — доспех вскрыло прямо по неработавшему некроамулету защиты. Дюйм ниже или выше, и фиг бы броню прорезало. В броне что-то хлюпало, и Ник старательно не напоминала себе, что при ранении бедра можно лихо потерять до пяти пинт крови. Или до десяти? Она замотала головой — снимать доспех сейчас было бы верхом безалаберности. Оставалось надеяться, что наложенный доспехом жгут сработает. И вообще… Там царапина.
— Леди, попытайся выбраться на свободное пространство и сориентироваться, чтобы мы тебя нашли. Мы с Айком возле плато с ледником — оно стоит к земле под углом в девяносто градусов. Плато огромное, с него падает вверх хороший такой водопад — надеюсь, с твоего места его заметно. — Других ориентиров, где солнце обманывало, где компас не работал, а гравитация играла сама с собой, не было.
— Да, Листопад… — Ник огляделась в мешанине окружавшего её хаоса и выбрала путь между двумя сцепившимся скалами, врезавшимися в ледник — проход между ними выглядел более безопасным, чем узкая трещина, возникшая между скалой, укрывшей Ник, и вековым льдом. Там еще неизвестно, протиснешься или нет, а плазмы мало осталось. Магии же ни в округе, ни в самой себе Ник не чувствовала — доспех весь был присыпан серебристой пылью хрендостаниума.
Ник протиснулась между скал, выпрямилась на их теперь общей верхушке, прислоняя руку козырьком к глазам, чтобы лучше было видно. Скалы, пыль, шатающиеся в остаточных колебаниях летающие горы… Где искать плато с ледником, Ник не имела ни малейшего понятия. Лин со вздохом подсказал:
— Леди… Забрало опусти. Мы тебя видим — на экран уже выведен безопасный маршрут к лагерю. Тебя подобрать или…?
— Я сама полечу — ищите Утеса.
Лин сухо сказал:
— Хорошо, Леди. Увидимся в лагере.
И на сердце стало тепло — он верил в неё, несмотря ни на что Лин полностью доверял ей и верил. Хотя отчаянно хотелось на руки и в душ, а не хлюпать в лагерь в продранном доспехе. Брендону может не понравится то, что Ник уничтожила его ультру.