Мисс Никто (СИ)
Она нажала кнопку отключения планшета, все равно в голове было пусто. И обсудить не с кем — Брендон далеко.
— Хорошо…
Она встала и, придерживаясь за многочисленные ручки, чтобы не упасть на неожиданном повороте или кочке, направилась в спальню. Только на пороге вспомнила и вернулась обратно к Лину.
— Ты кое-что забыл! — требовательно сказала Ник.
— Что именно? — он даже обернулся на миг на неё — дорога была ровная и позволяла это.
— Ты забыл отдать мне свою футболку! Без неё я спать не умею.
Он мягко рассмеялся и послушно свернул на обочину. Стащил с себя футболку и отдал Ник:
— Держи! И спокойной ночи, Ник.
— Почему ты никогда не зовешь меня Ники?
Он пожал голыми плечами:
— Наверное, потому что забываю.
Ник нахмурилась и, поцеловав его в макушку, сказала:
— Или потому, что одна леди обладает очень плохой памятью — тебе можно называть меня как угодно, Лин…
Он сверкнул в темноте кабины белоснежной улыбкой:
— Спасибо, Ники!
— Точно, у одной леди отвратительная память… — Ник направилась обратно в спальню. Теперь можно спокойно засыпать. Только… Перед глазами снова и снова неслись в безумном хороводе собственные лица. Точнее лица сестер. Знать бы еще, сколько их у неё на самом деле… Рука Лина обняла её со спины, утешая и убаюкивая, и Ник наконец-то погрузилась в глубокий сон.
…Изумрудные глаза изучающе уставились на неё. Цинично и цепко осматривали её с головы до ног, и под этим взглядом хотелось сжаться в комок от страха или нестись к отцу.
— Значит, вот ты какая, Сэм, — голос еле слышно ворковал, но от этого шепота что-то ухало в животе. — Значит, вот ты какая, моя невеста…
Она замерла. Сжалась за столом, за которым рисовала.
— Папа…
— Твой папа сказал, что ты когда-нибудь станешь моей женой.
— Папа обещал мне принца.
— А мой папа обещал мне принцессу, а не тебя. — усмехнулся мужчина с незапоминающимся лицом. Ник сейчас отдала бы все на свете, чтобы рассмотреть его как следует, но сон не обманешь — она не могла запомнить ничего, кроме ярко-зеленых глаз.
— Я не…
Мужчина рассмеялся:
— Я тоже не. Хочешь обмануть судьбу?
— Что?
— Пиши, малышка, пиши… Принц должен… Например…
— Уметь ездить на коне?
Зеленоглазый рассмеялся:
— Я умею ездить на коне. И не только на коне. Только я предпочитаю вороных…
Она тогда прикусила тонкую губу и принялась писать:
— Иметь белого коня… — Чужой палец прошелся по губе:
— Не делай так. Не закусывай губу.
Она испуганно кивнула и послушно закусила кончик пера.
— А еще я терпеть не могу блинчики, малышка! — он пошел прочь из комнаты. И Ник была согласна с семилетней собой — ей в женихах такое счастье циничноглазое не нужно. Ни тогда, ни тем более сейчас.
Поцелуй вырвал её из сна:
— Малыш? — Лин приподнялся на локте, заглядывая ей в глаза, — тебе снилось что-то плохое?
Она прижалась к нему, сильнее вжимаясь в его грудь:
— Я расскажу… Потом… Утром… Хорошо?
Он кивнул в темноте:
— Хорошо.
Ни он, ни она не заметили, как последняя капля нанов Холма выскользнула из Ник, прячась в доме — Холм решил, что ему силы нужнее, а Ник и так есть кому защитить.
Проснулась она в одиночестве. Резко села в кровати, прислушиваясь к дому — шумела вода на кухне, что-то вкусно шкворчало на плите, и еле слышно двигался Лин. Дом. Родной и понятный дом. Ник улыбнулась просто так — хорошему утру, прогнавшему кошмары, отличному настроению, вопреки всяким снящимся зеленоглазым лордам, дому, несмотря на его интриги, Лину — вот ему только за сам факт существования, дороге — сразу всему, натянула на себя серую толстовку, и пошла на кухню — на шорохи.
Ник замерла в проходе кухни, любуясь — Лин, босиком стоя у плиты, в джинсах и белой футболке, готовил завтрак — кофе в турке, жаренные колбаски и яичницу. Просто готовил завтрак. Не пританцовывая. Не напевая. Не подкидывая сковородки и другую посуду. Он просто готовил, и этого было более чем достаточно.
Лин обернулся на Ник, улыбаясь:
— Не смотри так хищно — вечером получишь свою футболку, а сейчас не дам — самому нужнее. И доброе утро!
Ник кивнула:
— Доброе! — она потянулась на цыпочках и достала с холодильника свой список требований к принцу. Отряхнула его от пыли, села за стол, внимательно его просматривая.
Лин, накладывая яичницу, уточнил мимоходом:
— Что-то не так?
Ник кивнула:
— Это не тот список. В моем списке принц должен был уметь ездить на белом коне. — она потерла задумчиво виски. — Это было важно — именно белый конь.
Лин поставил перед ней тарелку с едой и кружку кофе, потом накрыл для себя:
— Разберемся. — Он сел рядом и первым делом сделал глоток кофе. — Ведь списки могли пропадать и теряться. Ты могла переписывать их. Ты могла составлять списки по новой. Ты же была ребенком.
Ник медленно кивнула и принялась есть.
— Знаешь, я тебе не говорила… — она глубоко вздохнула и призналась: — «Принц должен уметь» — это номер интера.
Лин еле заметно кивнул и уточнил:
— Ты по нему звонила?
— Нет… Сперва боялась, думала… А потом, спустя неделю после покупки, интер сломался. Точнее, отключился из-за магического шторма. Включился, вот, вчера. Странно так включился — вместе со всем домом.
Лин пожал плечами:
— Я мало что в маготехнике понимаю, но бывают остаточные магколебания, которые затухают со временем. Так бывает, Ник. И прежде, чем звонить на незнакомый номер, надо собрать о нем сведения. Можно того же Мигеля попросить. Что скажешь?
Ник вздохнула и лишь кивнула головой.
Лин улыбнулся:
— Можно и твой список, если не боишься, отдать экспертам на изучение. Состав бумаги, состав чернил, приблизительная дата написания — это все можно узнать. Если, конечно, не сильно дорожишь списком — все же единственное, что у тебя осталось от дома.
Ник лишь придвинула бумагу Лину:
— Возьми. Если это не тот список, не изначальный, то и неважно, наверное. А еще… Тот принц терпеть не может блинчики.
Лин рассмеялся:
— Теперь будешь присматриваться ко всем блиноненавистникам?
Ник сделала глоток кофе и призналась:
— Меня пугают собственные сны. Я то вижу решетку и не знаю, с какой стороны от неё нахожусь, то вижу собственные лица — множество собственных лиц лет семи-восьми, не больше. Я думала, что это сон про зеркала, но, может, это не про них? А сегодня приснился высокомерный принц, не горящий желанием на мне жениться. Я тоже не горела желанием, но во сне тот принц сказал, что его выбрал мой отец… — Она вновь потерла виски. — Принц может знать, кто я и что я…
Лин поймал её руку и поцеловал в запястье:
— Ты не — что. Ты — кто. И хочешь… Твоего принца легко вызвать на самом деле. — он пододвинул бумагу обратно к Ник. — Достаточно уточнить про блинчики и коня. Если рискнешь, конечно.
Ник отодвинула тарелку с едой в сторону — она почти не притронулась к ней. Положила руки на стол, потом опустила и голову.
— Знаешь, мне казалось, что это я буду тебя уговаривать и убеждать…
— Я не уговариваю, я лишь подсказываю один из путей решения проблемы. Причем ты не обязана ему следовать — еще же есть номер интера. — он постучал пальцем по бумаге. — Мне непонятно одно во всей этой магии фейри… Мне непонятно — почему это все началось именно в Либорайо. Точнее даже не так — почему это началось лишь прошлой осенью?
Ник чуть повернула к нему голову, все так же распластавшись на столе:
— В смысле?
— Тебе приблизительно двадцать пять. Этому списку, точнее списку требований к принцу больше пятнадцати лет, насколько я понимаю — ты его писала лет в семь-восемь… Почему он стал действовать только сейчас?
Ник пожала плечами:
— Не знаю.
— Вот и я не знаю. Возможно, все упирается в возраст, но что такого в двадцати пяти годах? Я еще понимаю пресловутые восемнадцать у всех разумных… Но двадцать пять? Почему? — он чуть запнулся на словах: — Кстати, ты заметила, читая заключение судмедэксперта, что он определил приблизительный возраст мисс Икс, как восемнадцать-двадцать лет?