Мисс Никто (СИ)
–…ри, данная добровольно, обладает способностью снимать кровавую привязку с новообращенных вампиров. Я совсем недавно сняла с Брендона привязку — им никто не управляет. Он снова самостоятельная личность. И скоро получит окончательную свободу — не только на словах, но и по закону. Он не сказал вам ни слова лжи, мисс Вик… Он не сказал ни слова под принуждением, как вы думаете.
— С чего я должна вам верить, мадмуазель Доу?
Ник разулыбалась:
— В том то и дело, что я леди Холма. Я не лгу. Я не сказала ни слова лжи. И, быть может, опережая Брендона, я скажу — вам нужно срочно уезжать отсюда. Тут вы не в безопасности.
Вик возразила:
— Я не могу покинуть Третий округ — всем нам, из отряда Осени, это запрещено.
При молчаливой поддержке Лина, Ник сказала:
— Я помогу вам с сыном перебраться в Либорайо. Я помогу вам начать новую жизнь в хорошем месте — тут у вас с сыном осталось лет пять, максимум. Округ умирает, и вы вместе с ним. Доверьтесь мне — я перевезу вас в Либорайо, а уж там гоняйте Брендона столько вам угодно. Спускайте с лестницы, стреляйте, прогоняйте — я бы тоже обиделась, если бы мной так пренебрегли. Я предпочитаю пройти опасность рядом с любимым человеком, а не отсиживаться в мнимой безопасности. И, Брендон, не смотри так недоверчиво. Я леди Холма, я не лгу.
Лин мягко сказал:
— Брендон, просто она пересмотрела свои приоритеты.
— Экстренно, — пробурчал Брендон. — И, Вики, Ник права — тебе нужно уезжать отсюда. Даже если не со мной, просто ради сына и собственной безопасности. Ник не лжет — тут творится что-то странное.
Ник вмешалась:
— Мне кажется, что это месть за клевер.
— О, — задумчиво сказал Брендон, — сработало-таки, а я и не надеялся… Вики…
Она обвела всех серьезным взглядом:
— Если вы думаете, что я не пыталась сбежать, то вы глубоко ошибаетесь. Отсюда… Я имею в виду Двадцать первый округ, мне хода нет. Я не пройду контроль на границе округов.
Ник протянула ей руку:
— Я леди Холма, мадмуазель Ош. Чуть-чуть доверия, как я уже просила вас.
Вик прикусила губу, замерла, а потом резко крикнула в дом:
— Марковка! У тебя пять минут — возьми свои любимые игрушки, мы переезжаем.
— Опять? — раздалось откуда-то из дальней комнаты.
— Окончательно, Марковка, — твердо сказал Брендон. — В очень хорошее и безопасное место, где вас никто и никогда не тронет. Слово чести, Вик. Я позабочусь о вас, даже если Марк не мой сын.
Вики вздохнула, сгорбилась, словно из неё вырвали стальной стержень, и тихо призналась:
— С такой-то шевелюрой и не твой сын? Брендон, но ты-то как мог подумать, что это не твой сын?
Тот грустно улыбнулся:
— Я уже на всякий случай, Вики… — он протянул ей руку: — мир?
— Мир… — кивнула она, позволяя притянуть себя в мимолетные объятья. — Простите, мне тоже надо захватить кое-какие вещи. Это пара минут всего.
Она зашла в дом. Брендон развернулся к Ник. Кажется, не будь рядом Лина, он бы обнял её:
— Ты чудо!
Она важно кивнула:
— Я знаю. Я леди Холма, мы иными не бываем.
Лин рассмеялся, прижимая её к себе:
— Самое лучше чудо на свете. — Он даже украдкой поцеловал её в висок. Ей одного этого поцелуя было так мало, но не время, не место, и… Вот устроят судьбу Вик с Марковкой, тогда и…
Брендон улыбнулся:
— Вик меня уже на мушку взяла, утверждая, что я лгун. Я уже думал, что придется возвращаться за Мигелем — Вик наотрез отказалась от звонков по интеру. Вы явились крайне вовремя.
Вик вышла к ним на крыльцо с небольшим рюкзаком на спине. Брендон попробовал его забрать, но женщина одним плавным движением ушла от его руки. Пришлось забрать рюкзак и игрушечного медведя у Марковки, тот доверчиво позволил это сделать.
Вик тихо сказала:
— Стоит уходить быстро — за мной с Марковкой следят. И, мадмуазель Ник, я заранее приношу свои извинения за то, что причиняю столько неудобств.
— Никаких неудобств, что вы… — улыбнулась Ник, пока парни сосредоточенно оглядывали пустую, подозрительно мирную улочку. Лин даже принюхивался. Сама Ник никакой опасности не чувствовала. Только привычная пыль, запустение и чуточка гнили, прикрытая запахом свежей сдобы — видимо, где-то пекарня рядом.
Брендон спросил у Вик:
— Кафе семьи Моро все еще их?
— Да. — подтвердила женщина, ведя Марковку за руку.
— Тогда… Привычный ход — кафе, черный ход, улица Весны, а там проулком до улицы Мира и в Либорайо…
Вик взяла Марковку на руки:
— У тебя вечно в планах все легко и понятно. А потом начинается всякая ерунда!
Брендон белозубо улыбнулся, словно он опять человек:
— Ерунда — всегда случайность, от неё никто не застрахован, Вики.
— Ну-ну! До сих пор не понимаю, почему тебя считали великим стратегом…
— От ошибок никто не застрахован. И я всегда утверждал, что всего лишь переговорщик. Не самый удачный, кстати. — Он остановился перед небольшим явно семейным кафе и приглашающе открыл дверь, уже на пороге здороваясь: — Бернар! Salut!
Молодой мужчина за прилавком в белой пилотке и длинном фартуке, столь же ослепительно белом, махнул рукой:
— Salut, Automne! Рад тебя видеть, чертяка!
Кафе было полно людей, обеденный перерыв — святое дело в Двадцать первом округе, время для семьи и отдыха. Некоторые из мужчин, мимо которых проходил Брендон, приподнимали руки, и он приветственно хлопал по ним или пожимал — тут его помнили и ценили. Ник чуть не расплакалась от неожиданности — будут ли её так вспоминать… Хоть кто-нибудь. Ладонь Лина взъерошила ей волосы, успокаивая.
Смуглый, чуть присыпанный пылью парень даже вскочил со стула, обнимая Брендона и хлопая его по спине:
— Salut! О тебе каких только слухов не ходило!
— Врут, собаки. И, прости, мы, как всегда, спешим…
Брендон попрощался с парнем, обогнул широкий прилавок под разрешающим взглядом Моро и зашел в служебный проход. Бернар только и успел сунуть бумажный кулек Ник в руки:
— Угощайтесь, мадмуазель!
— Благодарю! — улыбнулась она, спеша за Вики. Лин шумно принюхался и сообщил:
— Бриоши. Свежие.
Поспевая за Вики через кухню на улицу — в узкий проход между домами, она прошептала:
— Хочу пирог твоей матери. Он такой вкусный!
— Ясно. Не проблема. Только учти — Ма обожает гнездование во время беременности, тебе придется туго — тебя завалят заботой хуже, чем Мигель.
— Тогда приноси пирог сам, а? — взмолилась Ник, оглядываясь на новой улочке — опасности она не чувствовала, впрочем, как и раньше… — Я ловец, а не берем… — Ник прикусила язык: — Ооо… Забыла сказать — я уже не ловец.
— Но ты по-прежнему страж штурм-отряда, Ник.
Она призналась, сильнее сжимая пальцы Лина:
— Не утешает. У меня был весь мир, а теперь лишь небольшой Либорайо. Это сильно приземляет. — Ник обошла Брендона и направилась в сторону своего дома — сейчас из-за новой раскраски даже она его не узнавала. А дом, между прочим, даже номера сменил. К чему бы это?
Вики остановилась перед автодомом, рассматривая его и оценивая толпу рядом с собой:
— Мадмуазель Доу, приношу свои извинения за оказанные неудобства. Дом слишком мал для…
Брендон лишь по-хозяйски открыл дверь, и дом ему это позволил! Даже Лин был вынужден всегда стучать… Придется серьезно поговорить с домом. Наедине, чтобы не обижать Лина.
— Проходите, — сказала Ник и тут же скомандовала дому: — В Либорайо!
Дом послушно мигнул окнами, показывая за окном кухни уже небоскребы столицы и цветущий парк.
Лин пошел в сторону кабины:
— Я за рулем! Домой, Брендон?
— Домой, — подтвердил тот. — В смысле ко мне домой…
Вик недоуменно нахмурилась, спуская Марковку с рук и рассматривая вид за окном:
— Это… что?
Ник улыбнулась, чувствуя, как мотор заурчал, и дом выехал на оживленную улицу:
— Кажется, вы так и не поверили, что я леди Холма.
— Это…?
— Уже Либорайо.
Вик серьезно кивнула: