Мисс Никто (СИ)

— Он знал!
— Да не знал он — угадал, но как четко!
— Да вашу мааааать, ну как так⁈ Знать и не звонить!!! Ники, выбирай меня — Лист идиот!!!
Она рассмеялась от таких родных, знакомых голосов:
— Лин, ты там не один?
Он спокойно пояснил:
— Тут Брендон, Рик и Айк. Я…
Ник оборвала его:
— Я так скучала… Ты бы только знал… Надо было вместо той глупой открытки с загадкой просто отправить тебе номер интера.
Заглушая чуть хрипловатый, такой теплый голос Лина, раздались новые крики:
— Девочка! А уж как мы скучали! Плакали, обнюхивали твои открытки и снова рыдали!
— Упаси меня небеса, обнюхивать чьи-то открытки! Но, Ники, мы действительно скучали. Не сбегай от нас надолго — мы пугаемся…
–…до ужаса, Ники, твою же мать!
Лин ворчливо сказал:
— Все-все, успокоились… Ник, я тоже ску…
Его снова перекрыл рык Арано:
— Он не скучал! Он страдал и рыдал на моем плече! А мне нельзя простывать! И, девочка, ты бы знала — как этот матерый лигр тебя любит!
Вмешался явно Дин — слишком тихо звучал голос:
— Утес, угомонись — грачевник прошел. И Лин как-нибудь сам расскажет Ник о своих чувствах — если ты ему дашь хоть чуть-чуть вклиниться в твои вопли.
Ник рассмеялась:
— Рогатые орки, как же я вас всех люблю! Я сегодня вечером возвращаюсь из Фратерниса в Либорайо… У меня такой ворох новостей, и к сожалению, не все хорошие… Никуда не разбегайтесь — я скоро…
Лин тихо рассмеялся:
— Ник, мы едем по делам в Двадцать первый округ — через Фратернис как раз. Будем там через…
Голос Брендона подсказал:
— Через восемь… — Потом раздался визг тормозов, щелчок считывания кода со спецпропуска, и Брендон поправился, — через пять часов приблизительно.
— Да твою же мааааать, клыкастый, тут такая магическая буря! Ахренеть! Где моя ультра⁈
Айк фыркнул:
— В багажнике…
Лин, не обращая внимания на вопли, все так же тепло продолжил:
–… будем в столице через пять часов. Тебя… навестить?
Ник возмутилась:
— И ты еще спрашиваешь⁈ Буду ждать, конечно же! И я припарковалась на улице Пэйкс в самом конце её, только местные почему-то называют улицу Пэ. Лень, что ли, читать лишние буквы? Тогда почему не лень их писать⁈
Брендон рассмеялся:
— Это улица Мира, Ники. Найдем…
Лин подтвердил:
— Приедем, Ник… Скоро будем…
Ник еле слышно прошептала:
— Лин, я тебя люблю…
На той стороне канала связи повисла тишина, а потом Лин так же еле слышно сказал:
— И я тебя люблю, малыш.
Концовку фразы заглушил дикий победный рев Арано — Айк не удержал свою ладонь, которой все это время старательно закрывал ему рот.
Ник рассмеялась и нажала кнопку разрыва связи. День обещал быть хорошим. Даже не так — ошеломительным!
Кодовые слова так и не прозвучали, и запись разговора отправилась в архив.
Первым делом Ник на час, не меньше, заняла душ — просто из мелкой мести дому, пусть где хочет берет чистую воду и греет её. Потом спешно навела уборку по дому — страшно сказать: месяц не убиралась! Потом проверила запасы в холодильнике, достала свой утешительный пирог от Лина и загрузила его в духовку — к приезду парней как раз оттает, останется лишь разогреть. Утешительные блинчики у неё давно закончились — еще в триста второй зоне. Потом… Она собиралась забежать в библиотеку — найти хоть что-то по обороне Двадцать первого округа и соратникам Брендона, но тут в дверь постучали.
Ник, не боясь, открыла дверь — кинжал всегда был при ней. Ну, почти всегда.
На пороге стоял вчерашний страж из развлекательного центра. Все в той же форме, усталый и мрачный. Кажется, сегодня он точно не спал. Под глазами залегли тени, что еще больше выдавало в нем енота. Темные, почти черные глаза в упор смотрели на Ник:
— Доброе утро, ловец Ник Доу. Это же ваше имя?
Ник кивнула:
— Да, это я. Что-то случилось?
— Мадмуазель Доу, я страж Верн из клана енотовых… Нам нужно поговорить… — замялся парень. Кажется, он знал о долге клана перед Ник и теперь не знал, как выкрутиться.
Ник шире распахнула дверь:
— Проходите.
Страж как-то отчаянно качнул головой:
 
— Лучше в кафе. Я не смогу с вами преломить хлеб.
— Я ловец, Верн. Для меня этот ритуал не имеет значения. Но я клянусь, что выпущу вас живым и здоровым из своего дома, если вы будете вести себя адекватно. Проходите и не бойтесь меня.
Страж снял с себя синюю пилотку, пригладил рукой короткий черный ежик волос и прошел в дом. Ник пригласила его на кухню — там был большой стол, там удобнее всего было разговаривать, да и не хотелось потом в гостиной натыкаться на чужой запашок. Хотя енотовый несмотря на усталость и службу ночью пах ничего так, вполне терпимо. Наверное, гамма в клане или чуть ниже.
Верн послушно сел за стол, положил служебный кожаный планшет прямо перед собой и принялся любопытно осматриваться — Ник не стала одергивать его, знала, что это особенность его характера, как енота.
— Чай или кофе?
— Кофе, если не трудно.
Ник улыбнулась, забрасывая в кофемолку зерна:
— Трудное дежурство?
Верн наконец-то расцвел знаменитой енотовой улыбкой, за которую этим оборотням прощали все:
— Да нет, мадмуазель. Фратернис спокойный городок, сонный даже… Тут редко бывают неприятности.
— Вроде меня?
Он кивнул, соглашаясь:
— Вроде вас.
Ник набрала воды в турку и бросила туда молотый кофе, поставила на плиту, разворачиваясь к Верну. Руки она сложила на груди — её беспокоил предстоящий разговор. Скорей бы Лин приехал.
Верн позу оценил и просто спросил:
— Мадмуазель, я знаю про долг енотовых перед вами. И потому прошу об одном — уезжайте. Возвращайтесь в свой Либорайо или куда вы там стремились. Задержитесь тут, и я буду вынужден доложить о вас начальству.
— Я не признаю долгов. Я ловец. Это моя работа. Неужели вы каждому спасенному ставите долг, ведь вы же страж?
Парень чуть расслабился:
— Хорошо, что вы так относитесь к долгу. Спасибо, мне стало легче. Тогда… Ответьте на пару вопросов, пожалуйста.
— Страж Верн, вынуждена вас предупредить: если вы не объясните причину, по которой вы устраиваете мне допрос, то ни один суд не примет ваши показания к рассмотрению. Вы обязаны объяснить мне причину вашего допроса — я не собираюсь себя оговаривать или оговаривать кого-то иного. Это азы вашей службы, Верн. Я знаю, что новые власти не так строго подходят к работе стражей, считая главным найти и догнать, но в судах еще сидят люди, а они дотошны в плане законов.
— Мадмуазель… Я…
Кофе поднялся пеной в турке и чуть не выплеснулся наружу, Ник отвлеклась на него:
— Пока я делаю кофе, у вас есть пара минут все хорошенько обдумать и начать правильно. Хоть сразу скажу — я не нарушала законов Двадцать первого округа. Я ловец, я сама рука закона.
Верн лишь сцепил зубы, так что желваки заходили — кажется, для него клановый долг все же значил слишком много.
— Мадмуазель Ник… — начал он, когда она поставила перед ним чашку с кофе и тарелку с печеньем. — Вы не любите свою профессию?
Ник села напротив него:
— Забавное начало. Я не выбирала сама, чем мне заниматься, это сделали за меня, но я никогда не жалела о спасенных жизнях — вот этим мне нравится моя работа. Надеюсь, вам тоже нравится ваша служба — спасать чужие жизни.
— Все же ваша служба — нечто иное.
— Не сказала бы. — улыбнулась Ник, делая первый глоток кофе — утро было замечательное, скоро должен был приехать Лин, и кофе получился преотменный, его даже непонятный енот не испортил.
— Я могу спросить: когда и где именно вы покинули зону триста один?
— Можете, тут нет тайны — я покинула зону триста один где-то в районе перехода её в зону триста два. Там я колесила без толку две недели — была шикарная магическая буря, сломавшая у меня все приборы в автодоме. Вырвалась я из зоны триста два первого первоцвета через автоматический пост в районе деревни Бриш.