Мисс Никто (СИ)

Ник с трудом сдержала первые рвущиеся из неё слова — сейчас кричать было нежелательно. Без кинжала она не сможет приструнить стаю. Хоть в голове не укладывалось — ей, возможно, придется сцепиться с Лином… Или Осенью. Ни с тем, ни с другим она не хотела драться. Как и не хотела, чтобы они сцепились друг с другом.
— Помолчите, пожалуйста… Жердь — чуть терпения, прошу…
Из его пасти вновь вырвался рык.
Ник уверенно напомнила:
— Мы же одна команда.
Лин еле слышно произнес:
— Ник, прошу…
Она решилась — унижать приказом Лина нельзя, но и просьбы он может не понять. Сейчас главное — развести вампира и оборотней. Она старательно напомнила:
— Мы еще в зоне. Я Ловец… Листопад, три шага назад! Пожалуйста!
А потом резко развернулась к Осени, только сейчас замечая, что он все же перешел в боевую форму, несмотря на плохое самочувствие.
— Элита, три шага назад! Это приказ Ловца!
Стая одним на всех троих плавным, слаженным движением сделала шаг назад. И еще. И еще. Все же четкое выполнение приказа у них в крови. Этого не отнять. Даже у Жердя, который почти перебесился.
Джонс явно неохотно отступил.
Ник тут же развернулась к Лину:
— Я не понимаю, Лин, что происходит? — она старалась не замечать, как по его рукам пробивается золотистая шерсть. Она старалась игнорировать черные полоски, то и дело возникающие на груди и боках — у лигров, как и у тигров, кожа под полосками прокрашена в черный цвет.
— Мы пришли вас эвакуировать. Но все немного осложнилось, Ловец. Джонс пил твою кровь. Пить кровь разумных запрещено, тебе ли не знать.
Ник всплеснула руками:
— Рогатые орки, это так заметно⁈ — и только потом она поняла, что сдала Осень. Приговорила его к боям до смерти.
Жердь, чуть заступая за спину Лина, хохотнул:
— Ты даже не представляешь, как от тебя несет кровью. Ты это… Добровольно?
Утес резко качнул головой:
— По ходу, да.
— Я активировала гексаграмму кровью. — попытка обмануть была отчаянно жалкой, Ник понимала это.
Лин качнул головой:
— Ник, от шеи пахнет сильнее, чем от запястья. И пахнет конкретно Джонсом. Ты точно добровольно дала ему кровь? — шерсть на животе и руках Линдро втянулась — он смог взять под контроль свой оборот.
— Да, Лин. Честное слово. Я… У меня не было выбора — Джонс был сильно обожжен. И… — Она обернулась к обмякшему, прикусившему губу Осени: — видишь, все хорошо. А вы тут побоище собирались устроить.
— Ники, у нас… У меня проблемы.
Лин лишь бросил Жердю:
— Справишься?
Тот кивнул:
— За мной должок Ники. Так что справлюсь. — он стал заваливаться вперед и опустился уже на лапы. Легко запрыгнул на высокий берег и скрылся за редкими языками пламени.
Джонс обречено уточнил:
— От меня тоже пахнет кровью?
Утес кивнул:
— Мыться, мыться и мыться. Иначе Перес тебя вздернет на флагштоке на манер флага.
— Понял. — кивнул Осень и понесся в реку. Пара прыжков, и он исчез под водой, только макушка иногда показывалась там, где полынья из-за сильного течения.
— Он что… Прям в реку пошел? — опешил Утес. — Я бы и до душа ему разрешил дойти. С мылом как-то надежней, однако. Болван, но исполнительный. И… Пойду-ка я, кэп, тоже кое-что поищу…
Он серебряной стрелой скрылся в темноте — прочь в заросли на другом берегу.
Лин молча стоял, в упор глядя на Ник. Та прикусила губу, понимая, что не тут, не вовремя, не сейчас… Он плавно шагнул к ней, пальцем привычно проводя по губе:
— Не надо. Не бойся. Я не выдам тебя. И парни не выдадут. Но мой тебе большой совет — утром поговори с Пересом. Расскажи, что случилось.
— Я не могу, Лин. — честно сказала она.
— Ник, выслушай меня. Перес — сволочь, но не тварь. Он отвечает за Джонса, он должен знать. Скажешь, что испугалась, что боялась — не вытянет из-за ран, что хотела лишь помочь, чтобы он быстрее регенерировал. Спишешь все на шок.
Она, не боясь его, принялась настаивать:
— Лин, ты не понимаешь… Если бы это была человеческая кровь… Я же леди Холма, Лин…
— Ты сняла с Джонса привязку. Мы не идиоты, Ник. Парни поняли это… Но и про привязку Перес тоже должен знать.
 
Ник вскинулась:
— Он убьет…
Лин оборвал её, не убеждая, что она говорит чушь, что она глупа или еще что-то:
— Я не позволю ему убить тебя. Хочешь, я буду рядом, когда вы будете разговаривать?
Она опустила плечи, обмякая:
— Не меня, Лин… Он убьет Джонса. Перес просил убрать руки от Джонса. Не лезть к нему. Не обижать и прочее. Но я не могу смотреть на живое существо, насильно обращенное в рабство! Джонс не просил его делать вампиром! Понимаешь? — слезы сами глупо потекли по щекам. Лин сделал еще один шаг и прижал Ник к себе.
— Малыш… Джонс не раб, не бывает рабов, Ник. Поверь. Перес не убьет. Надо поговорить — затягивание ситуации ни к чему хорошему не приведет. Перес отвечает за Джонса. Тебе все равно рано или поздно придется обсуждать с Пересом привязку, ведь вам же с Джонсом захочется жить вместе. Завести свой дом, семью, жить отдельно от того же Переса… Тебе придется прийти и говорить с ним о привязке.
— Я боюсь… Понимаешь? Я не хочу потерять Осень.
— Ты не потеряешь его. Помнишь, времена изменились? Помнишь? — Он чуть отстранился, заглядывая ей в глаза. Она не стала говорить, что в прошлый раз, когда она решила, что фейри изменились, она стала игрушкой Тамиора. Ему это ни к чему. — Я помогу тебе. Я буду рядом во время разговора. Ты не потеряешь своего принца.
Ник уперлась лбом ему в грудь и горько рассмеялась:
— Он не мой принц. Я решила год без парней — помнишь? И вообще… Мне нужна табличка на дверь дома «Тут живет злая принцесса!».
— Хочешь, подарю?
— Подари, — согласилась Ник. — Я испортила в отношениях с принцами все, что могла.
— Хорошо, что я не принц.
— Хорошо, Лин. Потерять и тебя я сейчас не могу.
Рядом кашлянул Жердь — Ник и не поняла, когда он вернулся. Он подал ей мелкий зеленый побег:
— Ешь. Это дикий чеснок. Я его даже помыл, если что.
Лин, все так и не выпуская Ник из объятий, хмыкнул:
— Перес будет в ярости. И, Ник, не бойся, это не та ярость, которая убивает. Правда. Только он не поверит, что это я дал тебе еду с чесноком.
Жердь тут же сказал:
— Я в запаре солнечного цикла сунул в качестве сюрприза Ник пигоди, не предупредив о последствиях. В конце концов я же должен был отомстить Джонсу за испорченное кресло?
Ник замерла, Лин почувствовал, что её настроение изменилось и отпустил, шагая в сторону.
— Пи… Как ты сказал? — она нахмурилась, вспоминая смутно знакомое слово.
Жердь тут же пояснил:
— Пирожки такие, Ник. С чесноком, мясом и капустой. Жутко вкусно… И ты ешь, ешь чеснок — вампирам он нюх убивает только так. Джонс и Перес теперь к тебе только в противогазах подойдут. Ну, или от большой любви терпеть будут.
Ник послушно засунула в рот чеснок, тот оказался душистым и слишком обжигающим язык. Подошедший было мокрый, как мышь, Осень замер в отдалении:
— Хорошее решение… — Он заклинанием подсушил джинсы. — А я…?
— Тебе тоже чесночка? — предложил со слегка издевательской улыбкой Жердь.
— Когда-то я его любил. Но сейчас вынужден отказаться. Перес не поверит, что это я добровольно.
— Ешь. — вернулся Утес, он сунул Джонсу букетик трав. — Душица, шалфей, анис. Думаю, этого за глаза хватит для первой проверки. А потом завалишься в ванну на пару часов. Никто и не учует. И не пил бы ты больше кровь леди… Себе же дороже выходит.
Лин веско сказал:
— Ник нагайна. Никаких леди, полукровок леди не существует.
— Понял, кэп. — склонил голову Утес. — Я уже своим звонил, болтал, что видел собственными глазами нагайну. Через пару дней город только об этом и будет болтать. Никто про леди Холма и не вспомнит, если один клыкастый опять не полезет пить не свое.
Ник вмешалась:
— Это я его напоила. Против его воли. И… Парни, если с кем-то будет так же плохо, если я смогу что-то сделать для вас, даже не совсем законное — я сделаю.