Мисс Никто (СИ)
Формально Ник была не одна. Формально… Но на деле она была одна — полиморфы все же одиночки. Про гнездо душеедок она тогда Закату сказала для красного словца.
Короткими, душными летними ночами, лежа на мокрых от пота простынях — в квартире Лина не было кондиционера, — она была одна. И она обдумывала свое будущее. И свои планы, в которые никого нельзя посвящать. Которые надо воплотить, закрывая историю побега из Холма Дуба навсегда. Которые… Которые окончательно сделают Ник одиночкой. Она останется ни с чем. Она будет одна. Впервые за всю жизнь одна.
Утро началось с солнечного зайчика, который пробился через плотные шторы спальни.
Ник забилась под подушку, но тут заснуть помешал яркий, бодрящий аромат кофе. Она знала, откуда мог взяться кофе в доме Лина. Ник села в кровати, потягиваясь и тяжело вставая: все же лигры — это лигры. Начинался седьмой месяц беременности, а врачи разводили руками — еще чуть-чуть и расти лилигру будет некуда. А меняться, как уговаривали врачи и Мигель, она не будет. Ни за что. Она нравится себе самой такая, как есть. На самом деле Ник очень боялась забыть себя настоящую, если поддастся на уговоры и чуть-чуть подрастет.
Она прокричала:
— Я проснулась! Уже!
Знала, что её услышат.
И обуваясь в элегантные, подаренные Анной домашние туфли (как же Ник не хватало её простых тапочек с помпонами!), она направилась на кухню. У плиты стоял Лин. Одетый только в простые домашние штаны. Капельки воды капали с коротких волос и скатывались по рельефной спине. Оказывается, он уже давно дома — даже душ успел принять с дороги. А она не слышала и не заметила его возвращения — плохо, потеряла бдительность. Это может тяжело аукнуться в будущем, когда она опять вернется на дорогу, когда привычная жизнь позовет её дальше, за Либорайо.
Она уткнулась носом в спину Лина, вдыхая любимый аромат — земля и дерево. Пусть память подсказывала, что это обычный запах оборотней, всего лишь мускус, но для неё другого аромата не надо было.
Она потерлась носом о его теплые, твердые от напряжения мышцы.
— Ты дома… — прошептала еле слышно.
Он послушно отозвался:
— Ники, малыш… Я дома…
Она поцеловала нагло выступающий на спине позвонок, еле дотягиваясь на цыпочках, и Лин чуть выгнул спину от её хулиганской выходки, а потом развернулся, подхватывая её за талию и сажая на кухонный стол прямо перед собой. И поцеловал. Поцеловал так, как целовал только он — мягко, тепло, чувственно, необходимо, как глоток воздуха… Правда, ему тут же пришлось отвлекаться и ловить убегающий кофе, попутно одергивая задравшуюся на Ник одежду — она так и не изменила себе, спала в его старых служебных футболках. Да, без него никуда, и это и пугало, и приятно грело — без него никуда!
Наблюдая, как Лин старательно процеживает кофе через ситечко в чашку, она сказала:
— Хорошо, что ты вернулся именно сегодня.
Он настороженно повернулся к ней, отвлекаясь от кофе:
— А что у нас сегодня? — Хорошо, что они знакомы меньше года, а то бы сейчас он судорожно соображал, какую дату пропустил — настолько забавно он выглядел.
Ник пояснила:
— Я вчера договорилась с Заком. Сегодня выезжаю к нему. Есть одно дело.
— Ясно, — только и сказал Лин. — И во сколько?
Она тихо призналась:
— Договорились на восемь.
Лин посмотрел на настенные часы, на которых время подбиралось к семи тридцати, и улыбнулся:
— Тогда стоит поторопиться с завтраком. — Он снова поцеловал её, в этот раз в кончик носа, и полез открывать духовку, в которой томилась овощная запеканка. Пока он раскладывал её по тарелкам, Ник задумчиво пила кофе, который ей, вообще-то, запретили, но… Лин очень старался.
— Тебя подбросить до автодома? — спросил Лин уже за столом. Сам догадался, что отправится в дорогу она на автодоме, совсем как раньше.
— Буду очень благодарна. — Она без аппетита ковырялась в запеканке, выискивая кусочки морковки. Зак присылал Анне овощи и мясо из Холмов — он заботился, чтобы у Ник уровень загрязнения не приближался к сотне, когда она потеряет контроль над собственными нанами. Быть может, Зак присылал бы еду самой Ник, но кто-то надоумил его, что она готовить не умеет и не будет. Как бы не Брендон это был.
Лин уточнил, зная грешок Ник:
— Вещи свои уже собрала?
Она отмахнулась:
— Зачем? В автодоме полным-полно моей одежды.
— Ясно, — Лин грустно улыбнулся. — Мои вещи из автодома забрать?
— Будет просто отлично, — призналась Ник. Его вещи там будут лишними. Это он хорошо придумал. Сама бы она не знала, как его попросить о таком.
— Только не геройствуй, хорошо?
— Хорошо, — послушно согласилась она.
— И береги себя. Хорошо?
Она снова кивнула — было отчаянно страшно и больно уходить отсюда. Она привыкла к… Не к дому, к Лину. И ведь объяснить ничего нельзя. Еще непонятно, как все получится. И получится ли. И сможет ли она вернуться.
Она заставила себя улыбнуться — в Либорайо она рано или поздно, все равно как, но вернется.
— Если ты поела… — Лин задумчиво посмотрел в её почти полную тарелку — Ник так и не прикоснулась к еде, — то тебе пора одеваться.
Она быстро встала, тут же жалея — в глазах на секунду потемнело, подошла к все так и сидящему Лину, обняла его за шею и поцеловала в висок:
— Все будет хорошо. Я надеюсь.
Он тихо пробурчал:
— А уж как я надеюсь. Зак говорил, что у него загрязнение достигло уровня восьмидесяти процентов. Но все же будь осторожна.
— Ревнуешь?
Он поймал её руку и приложил к своей щеке, видимо, запоминая запах или просто так.
— А надо? Зак простой инспектор, и даже не принц.
Ник уткнулась ему в макушку, сдерживая смешки:
— Когда ты целый король. И капитан.
— Может, не целый, но капитан — точно. А скоро буду майором. — признался Лин, вставая. — Миге готовит как-то страшный сюрприз, от которого парни уже заранее в шоке.
Ник рассмеялась:
— Миге — это Миге. — она вновь поцеловала Лина, теперь в упрямую макушку.
Он спокойно заметил:
— Пора, Ники, а то опоздаешь. Зак этого ужасно не любит.
Она лишь кивнула и понеслась одеваться — свежее белье, джинсы, синяя форменная футболка с эмблемой Седьмого штурмового, пропахшая Лином. На запястье блеснул золотом новый брачный браслет с выгравированными лиграми. Его пришлось снять, на всякий случай. Ник убрала его в шкатулку — не надо давать лишних поводов кое-кому… А сердце зашлось от страха — ей придется довериться, а это не то, что привыкла делать Ник.
Лин про пропавший браслет ни слова ни сказал, как будто, так и надо. Сам он брачный браслет никогда не снимал. Вот и сейчас тот разбрасывал по салону старенького «Шайра», его машины, солнечных зайчиков — Лин тоже был в футболке и джинсах: лето, жара, палящее солнце прямо с самого утра.
До автодома Лин доехали довольно быстро для стоящего в вечных утренних пробках Либорайо. И Лин даже сиреной не воспользовался, хоть и мог. Вот это в нем всегда удивляло — отсутствие элитности, тщательно взращиваемой Мигелем во всех его окружающих. Вот как в семействе Росси-Перес и этого… Фамилию тигра, которого Миге назначил в родители девочек, Ник так и не удосужилась узнать. Вот как у избалованного деньгами и тягой к элитности Мигеля вырос абсолютно непритязательный к роскоши Лин? Надежный, уверенный, простой и нужный Лин, а ведь мог быть мажором или прожигателем жизни… А получился её Лин. Он поймал её взгляд и солнечно улыбнулся. Просто так.
Машина въехала на парковку, останавливаясь рядом с автодомом. Как же давно Ник тут не была… Она вышла из машины, замирая и запоминая Либорайо.
Парк был уже прогрет солнцем. От асфальтовых дорожек несло пылью и жарой. Шелестела грязная листва на деревьях, умоляя о дожде. Газоны блестели от капель воды — система автоматического полива только-только отключилась.
Где-то между деревьями мелькали на беговой дорожке парни из отряда.
На площадке перед автодомом было тихо и пусто. Лин первым делом принялся отключать дом от коммуникаций и лишь потом зашел внутрь. Ник пришлось пойти следом — бояться своего дома последнее дело.