Мисс Никто (СИ)

Ник переплела свои пальцы с пальцами Лина и потянула его за собой вглубь Холма:
— Пойдем, нас уже ждут… Представляешь, — поделилась она найденным в нейросети, — а они тут до сих пор выживают. Всё считают, что на поверхности жить невозможно, и выживают. В «адских» условиях Холмов. Они почти не выходят из Холмов, боясь воздействия пыли. За них на поверхности все делают биомодификанты… Лорды же заняты важным делом — они выживают. Все для сохранения вида. Все для сохранения чистого разума на Земле, ведь все поверхностные неизлечимо больны… Вот же бред… Да они больнее, чем даже Гарсия предполагает — они всерьез верят в свою избранность и божественное происхождение. Феееейри. И… Почувствовав на себе силу убеждения роя, когда понимаешь, что ты никто, а рой — все, рой не может ошибаться, могу смело сказать, что для заражения безумием божественного происхождения, достаточно было одного сумасшедшего, верящего в фейри. Только высокопоставленного безумца — не очень влиятельного они задавили бы всем роем и отправили бы к психам. — она спешно поправилась: — то есть психиатрам.
Лин, подстраиваясь под мелкий шаг Ник, задумчиво сказал:
— Учитывая, что Зак сам высокого положения, но попал под воздействие безумия, то это может быть только…
— Королева, — мрачно сказала Ник. — И вот что с этим всем делать?
— Лечить, — с улыбкой подсказал Лин, чуть сильнее сжимая пальцы Ник в жесте поддержки. — Справимся, Ники. Честное слово. Мы знаем главное — о рое и его воздействии. Мы справимся.
— Угу… — мрачности в её голосе не убавилось. — Хорошо, что этот рой можно послать…
Лин странно посмотрел на неё и задумчиво прищурился. Ник снова прикусила губу — кажется, ему в голову пришла та же мысль. Полиморфов могли истребить не за их склонность к убийствам, а за устойчивость к влиянию роя. Ведь… Ник мысленно выругалась… Ведь чтобы истребить королевский род, к которому принадлежал Закат, надо уметь противостоять рою — один приказ роя, и убийство бы было подавлено в зародыше. И…
Лин тихо подсказал:
— А ведь полиморфы пытались освободить Холмы от безумия.
Ник вздохнула — они с Лином иногда удивительно совпадали в мыслях. Только Ник даже боялась подумать о таком. О том, что полиморфы пытались дать свободу роям от безумия королевского рода. Ладно, не всего королевского рода — Закат не совсем безумен, он же её не убил. И в магию верил — тот же договор если вспомнить… Хорошая степень загрязнения астероидной пылью, и он вполне нормальный парень. Только… Все равно радоваться за оговоренных полиморфов не получалось — не несут освобождение смертями детей. Ник помнила об убитых сестрах и братьях Заката. Её предки, может, и действовали из лучших побуждений, но благими намерениями всегда вымощена дорога в ад. Они выбрали неправильный путь. Оставалось лишь надеяться, что Мигель и Гарсия найдут выход без смертей и войны. Очень хотелось в это верить. В конце концов, они всё же люди. Все — вампиры, оборотни, лорды, простые поверхностные — они все люди, а люди умеют договариваться. За редким исключением…
По мере того, как Ник с Лином дальше и дальше углублялись в Холм, тот менялся — стены раздались в стороны, создавая иллюзию простора, пол зарос травой, исчез потолок, превращаясь в небо другой, умершей Земли — белесое, высокое, бесцветное. Даже солнце тут было иное — более яркое и чистое. Тогда, пять веков назад, пыли в небесах не было. Пахло иначе — ароматы трав не угадывались, Земля многое потеряла после Катастрофы.
Гул роя в голове утихомирился, превращаясь в слегка навязчивое, наносное веселье — рой праздновал и горел одной эмоцией, восстание одной больной гостьи было забыто. Её потом найдут и вылечат, а сейчас надо праздновать.
Кое-где в траве мелькали красные стрелки — указатели путей эвакуации, ломая иллюзию пребывания на Другой стороне, как иногда еще называли мир фейри. В воздухе нет-нет да возникали еще какие-то таблички. Наверное, планы этажей или еще что-то.
Дорога пошла под уклон к каким-то «древним» развалинам — была видна часть каменной невысокой ограды и воздушная, легкая арка.
 
— Как ты? — спросил Лин. Он все еще волновался.
— Нормально, — тихо сказала Ник.
— Ты не привыкла к вирт-экрану. Я-то постоянно с таким работаю. Хотя, конечно, внешний вирт и внутренний — разница большая.
Ник передернула плечами:
— И как они с таким живут? Мешает же.
— Может, они с рождения привыкают взаимодействовать с виртом? А что, удобно. Младенец всегда по присмотром, где бы ты сам не был. Включил на вирте колыбельную или мульт, или образовательную программу… Ребенок занят, а у тебя все под контролем.
— Скажешь тоже… Это же ужас. Получается, что к ребенку можно вообще не подходить, пока он не станет нужным? — Она передернула плечами. Хотя на миг, на краткий миг Ник испытала облегчение — оказывается, ребенок может и не быть обузой, он может вообще не требовать длительного присутствия рядом. Хотя… Она даже сбилась с шага. Она не помнила своих родителей. Она думала, что не помнила их из-за последствий бомбардировки, но ведь в памяти всплыла встреча с Закатом. Пусть не вся, пусть фрагментарно, но всплыла же. Значит… В чем-то Лин прав. Она не помнила родителей, потому что их, возможно, в её жизни и не было.
Лин задумчиво посмотрел на неё:
— Все в порядке?
Ник сердито поправила наползшую на глаза челку:
— Нормально. Правда, нормально, Лин. — Она сама не будет прибегать к воспитанию через вирт-экран. Она сама не бросит своего ребенка, она постарается справиться. Как-нибудь. Справится.
— Заметила, как легко мы получили доступ к нейронету? — Лин оглядел каменную арку, даже прикоснулся к нагретым солнцем камням, проверяя их на реальность, и прошел через арку. За ней была каменная лестница, ведущая к старой, мощеной камнями площади — между камнями пробивалась трава. На три стороны света шли дороги, тоже каменные и старые. Ник выругалась — вот же кто-то заморочился иллюзиями, она-то помнила по Холму Ткача как это все выглядит на самом деле.
— Угу, — пробормотала она в ответ, выбирая узкую дорожку, ведущую к очередным развалинам — зоне отдыха. Ник до сих пор слышала рой, только копаться в инфосети уже не хотелось.
— Значит, раньше рои свободно общались друг с другом через нейронет. Да и если вспомнить Заката — он из королевского рода, а его друг был из…
— Роя Береза. — подсказала Ник. — Я родилась в Холме Береза. Рои общались, а сейчас Закат не может войти в Холм Ольхи без веской причины, потому что…
Лин подхватил её мысль:
–…другие Холмы пытаются противостоять королевскому рою. Пытаются вести свою политику, и чтобы это получалось, они ушли в изоляцию от остальных Холмов. Интересно было бы знать портальный трафик Холмов. По поверхности-то лорды за редким исключением почти не перемещаются. Общаются ли Холмы друг с другом через порталы? И какие коалиции среди Холмов есть. И есть ли они.
— Закат мог и подсказать, но… Не захотел.
— Может, времени не было? — Лин привычно старался видеть в Закате что-то позитивное. Ник предпочла промолчать, напряженно шагая к развалинам — за ними находилась зона отдыха. Там был… Там был О Ханыль. Мразь или… Нет. В любом случае О был частью её жизни. Той самой жизни, которую она хотела знать.
Они с Лином в очередной раз прошли через арку и замерли в ошеломлении — все резко изменилось. Из сельской местности они словно шагнули в один из ночных клубов Либорайо. Пластик, металл, странные абстрактные конструкции, приглушенная ритмичная музыка, заставляющая сердце биться в унисон, голокубы, висящие в воздухе и транслирующие какую-то праздничную церемонию, уединенные кабинки за занавесями из воды…
— Ничего себе… — не выдержала Ник. — Вот это контраст…
Лин лишь кивнул. Одна из ближайших водных завес раздалась в стороны, и к ним шагнул мужчина лет пятидесяти, высокий, стройный, черноволосый, с узнаваемым разрезом глаз и лицом… Не увидеть в О Ханыле Ник было сложно. Пусть с поправкой на возраст и пол, но все же…