Мисс Никто (СИ)
Ник сглотнула и твердо сказала:
— Рой Бродяга и Ткач — пятьдесят на пятьдесят. Остальное — уничтожить.
Пес свистнул, и таблица исчезла. Только щуп никуда не делся — Ткач с надеждой ждал приказа на восстановление Хо… Рогатые орки, Убежища! Убежища. Только чем это поможет Гарсия, Пересу и человечеству? Убежище было уничтожено, тут не осталось ничего из технологий лордов. Называть их людьми не хотелось.
— Если я разрешу восстановить Убежище, ты поможешь людям, Ткач? Это очень важно…
Голова полыхнула множеством образов, которые Ник не смогла разобрать до конца. Тут и полностью рабочее убежище, и Гарсия, стоящий на поле под ярким солнцем, и сама Ник рядом с Лином и, о чудо, всего с одним ребенком, и еще много чего…
Наверное, все решил единственный ребенок — Ник почему-то поверила, что программу оркской, точнее полиморфной репродукции Ткачу удастся уничтожить.
— Что тебе нужно для восстановления убежища, Ткач?
Перед глазами предстала периодическая таблица элементов, раздел редкоземельных металлов.
— Да где я их тебе возьму?
Ответ Ник не совсем понравился — перед глазами предстала пробирка с кровью. Ну почему все упирается в кровь? Что в магических ритуалах, что в научных экспериментах?
— Нууу… Давай попробуем, только условие ты помнишь — никакого вреда для ребенка и… — она в последний момент все же добавила: — и для меня самой.
Ответом была тьма.
Глава 52. В больнице. Опять
Сперва пошевелить пальцами на руках. Есть. Чуть согнулись, но есть. На месте. Потом пошевелить ногами, пугаясь до холодного пота — когда-то она уже теряла способность ходить! Ноги отозвались, чуть дернувшись. Наличие головы можно не проверять — она болела так сильно, что сомневаться в её наличии глупо. Комплект! Все на месте. Еще бы вспомнить, почему она оказалась в больнице. Впрочем… Ник вспомнила.
Ткач.
Её глупое согласие ему помочь.
И тьма. Закономерная тьма — почему-то так всегда заканчивалось с Ник. Надо что-то менять. Лин, поди, места себе не находит.
Тихо раздалось откуда-то издалека:
— Ники…
Она вздрогнула — Брендон же обещал, что в следующий раз рядом с ней будет Лин.
Она обреченно открыла глаза.
Да, как и предполагалось. Больничная палата. И Мигель.
Вот за что это с ней…
Он стоял у изножия кровати и буквально пытался испепелить Ник своим тяжелым, алым взглядом. Мигель, как всегда, был изящен, напыщен и идеален. Каково Анне быть постоянно рядом с ним и соответствовать его требованиям — страшно представить.
Ник, собираясь с мыслями — надо же как-то оправдать собственную глупость, глубоко вдохнула и тут же пожалела — слишком откровенно пахло больницей. Едкий запах дезинфектантов, примесь лекарств, кисловатый запашок болезни. И совсем нет привычного аромата дерева. Ник тут же заволновалась — Мигель куда-то отправил Лина? Только этого не хватало! Или… Нет, она тут же прогнала крамольную мысль прочь. Лин не мог обидеться или еще что-то — он доверяет Ник. Он не обиделся и не фырчит где-то в уголке. Скорее всего он чем-то занят — раз Мигель тут, то прошло не меньше шести часов, а то и больше… Добираться из Либорайо долго, даже сейчас при условии хорошей дороги между городами.
Мигель вновь тихо сказал:
— Ники…
Она знала все, что он хочет ей сказать — слишком часто он выговаривал ей:
— Мигель, у меня все было под контролем. — Она старалась говорить твердо и уверенно, но получалось плохо — голова трещала от боли. — Я договорилась с Ткачом, что никакой угрозы жизни не будет. Ему не было резона наруша…
— Ники, — попытался остановить её Мигель, но она упрямо продолжила:
— Я ничем не рисковала. Даже если Ткач откажется сотрудничать — его наноботы есть во мне и, самое главное, что позволяет начать работу прямо сейчас, наноботы есть в Линдро.
Мигель неожиданно мягко улыбнулся, не показывая клыков:
— Ники…
Она его опять перебила:
— Только не говори, что ты все еще ждешь рождения вампиренка. Никаких вампирят! Брендон ни при чем — я никогда не лгала ему. Ну и тебе… Тоже… Понимаешь… — она собралась с мыслями. Никакого мифического: «Я создана для него, а он создан для меня!». Все очень просто и высокотехнологично. — Наноботы Ткача проникли в меня — они настолько малы, что для их инвазии не требуются проколы, представляешь? Наноботы меньше клеток — они легко проникают между ними. Вот ужас-то… Наноботы проникли в меня еще перед Новым годом, этим вашем Хогуэросом, а потом они проникли и в Линдро, излечивая его… Так что расслабься, вина с тебя за неожиданность с ребенком снята. Это все Ткач. И да… — Ник скривилась: — я помню — пороть меня было некому. Что-то еще?
— Ники… — заладил Мигель. Его там заклинило, что ли? Или все никак не может придумать уничижительную речь? Точнее, воспитательную.
Ники еле слышно сказала:
— Мигель, поверь, любое наказание и головомойка от тебя не сравнятся с тем, что сделали со мной мои родители, так что смело выплескивай все, что накопилось. Как там… Пляски на оголенных нервах, ни капли милосердия и понимания… Мигель… — она внезапно поняла, что еще чуть-чуть и почему-то расплачется. Прямо на глазах Мигеля. Так не вовремя. Так ненужно. И перед кем⁈ Перед Мигелем. Но слова уже слетели с губ: — Представляешь, кто-то из родителей… Или они оба запрограммировали нанороботов, и эта дрянь внутри меня… И я с этим ничего поделать не могу… Я даже не знаю — обмениваются наноботы информацией между собой или нет… Если обмениваются, то проще сразу в алхимический раствор шагнуть — я не Ева, я не хочу, как ты там говорил, быть прикованной к акушерской койке…
Мигель одним неуловимым… Впрочем, нет. Время вдруг взбрыкнуло. Оно замерло для Ник, и она видела каждый шаг Мигеля, направляющегося к ней. Будь при ней кинжал, она и остановить бы Мигеля успела. Точно, успела бы — настолько тягучим и послушным стало время. С чего бы это⁈
Дверь палаты медленно принялась открываться, внося аромат кофе.
Мигель опустился на кровать рядом с Ник и стремительно прижал её к себе. Настолько стремительно, что Ник даже подумала — стоит отклониться или нет? Оказаться в объятьях Мигеля, не зная, что он задумал, опасно. Или даже смертельно. А Лин успел только занести ногу в палату. Пар над бумажным стаканчиком с кофе медленно и как-то нехотя поднимался вверх. Капучино. С карамелью. И, наверное, с сердечком на взбитых сливках. Без сердечка как-то настроение поднимается не так.
И сердце билось как-то совсем размеренно, можно было между его тактами встать и… Что-нибудь сделать.
— Ниииикииии… — растянуто сказал Мигель ей в ухо, и время полетело вскачь. Лин вошел в палату, грустно улыбаясь и вставая у изголовья кровати. Ники улыбнулась в ответ — Лин был сосредоточен и явно расстроен. Понять бы еще чем. Она же жива, с ней все в порядке. Даже головная боль стала отступать. Мигель же вместо заслуженного наказания, принялся шептать: — глупая, глупая девочка… Ты же больше не одна… Мы с Лином все Холмы на колени поставим, если нужно будет. Всю землю перевернем, но программу разрушим. Ты не станешь Евой. Никто не имеет права заставлять тебя делать что-то, что ты не хочешь. Никто. Поверь, малышка. Ты не одна, у тебя есть семья, ты не будешь бороться в одиночестве. Мы рядом…
— Миге… — это было так неожиданно, что Ник все же хлюпнула носом и призналась: — Так ты меня пугаешь еще больше.
Он чуть отстранился, с улыбкой рассматривая её:
— Какая ты, оказывается, впечатлительная, Ник. — он провел пальцем по её щеке, ловя одинокую слезинку. — Забудь хоть ненадолго о своих родителях, о программе, о наноботах и прочем — просто наслаждайся жизнью, как ты умеешь. Мы с Гарсия и Санторо что-нибудь придумаем. Просто доверься, уж это ты умеешь, я знаю.
Странно-хмурый, молчаливый Лин подал салфетку, Ник вытерла слезы и непонятливо уточнила:
— А при чем тут Санторо?
Мигель пожал плечами:
— Тебе не нравится его кандидатура в качестве главы Холма? Он хорошо разбирается в устройстве Холмов — он же, как и Брендон, был привратником. Или ты хочешь сама заняться Ткачом?