Мисс Никто (СИ)
В участке было тихо — Ник удалось проскользнуть в кабинет Лина незамеченной парнями из отряда, сейчас находившимися на тренировке. Правда, у Ник и свой стол был в общей рабочей зоне, где она по зиме страдала над оправданиями и отписками, почему будучи стражем, вновь поступила, как ловец. Стол даже пылью не зарос — Ник проверила: кто-то старательно протирал его, запах был незнакомый, но стойкий.
Лин только улыбнулся, заметив, как она вновь заняла угловой стол в его кабинете — он был предназначен для совещаний.
Ник, устраиваясь удобнее, призналась:
— Я хочу быть в курсе происходящего. Хочу все услышать сама, а не читать тщательно выхолощенную версию случившегося с Зорро.
Лин махнул головой на свой рабочий стол, утопавший в бумагах, скопившихся на время поездки в Двадцатый округ:
— Давай-ка поменяемся — ты за мой рабочий стол, а я за стол для совещаний — нас всяко больше будет.
Ник без слов уступила. Разгребла завал на столе. Как прилежная ученица, разложила бумаги, ручки и карандаши — привыкла писать отчеты от руки, а теперь и привыкать к планшету да интеру нельзя — их отслеживают лорды. Вздохнула и принялась писать отчеты и докладные записки. Их скопилось много. Отчет о нежити в Пятом округе для школы ловцов, отчет о состоянии Пятого и Двадцать первого округов для… Лиги округов? Или дальше Переса это не уйдет? Отчет о Двадцатом округе — вот это точно только для Мигеля. Отчет о собственных приключениях. Отчет об обнаружении Санторо — Ник понимала, что парню сейчас не позавидуешь: все его показания будут проверяться и проверяться, вся его личность будет досконально изучена и перепроверена — если Брендон подтвердит, что это именно тот Санторо. От Заката можно всего ожидать. От правды до специальной дезинформации. Ник потерла лоб — зачем Закат так поступил? Она просила разобраться в деле Джонса, а он… Прислал Зорро. Нет, за парня Ник была рада, но помощь Заката пугала.
Санторо рассаживались за столом, Лин задумчиво ходил по кабинету в ожидании Переса… Тот приехал слишком мрачный и задумчивый, потом примчался Брендон, первым делом садясь на стол к Ник и заговорщицки уточняя про лягушек — от немедленной мести его спасло лишь присутствие Мигеля. Потом приходили какие-то незнакомые Ник шишки из Управления стражей и из управления округом. Кто-то курил, кто-то приносил с собой запах дорогого алкоголя, туда-сюда сновали стюарды, принося еду и напитки. После обеда Зорро вообще утащили на ментальное сканирование к вампирам… Точнее, в больницу Переса. Родриго, которого оставили в участке, места себе не находил. Он угрюмо уселся на подоконнике и смотрел в никуда. Впрочем, Лин был ничем не лучше — тоже потемнел лицом, хмурился, сидя за столом, безнадежно просматривая показания Зорро. Ник его понимала — выхода не было. Пользоваться интер-связью нельзя, но альтернативы нет совершенно. Можно протащить через зоны кабели связи, но первая же магическая буря или первая глупая голодная нежить повредят их. Даже если усмирить зоны, а это сложно, Ник понимала, но все же возможно, то… Многие восточные и западные округа лежат не только за Границами, но и за проливами и морями. Тот же Десятый округ. А на юге… На юге Пятый округ, который нельзя ставить в известность, и Сорок первый, с которым еще фиг договоришься — там нелюдей не уважали. И ведь это только проблемы связи. А еще промышленность, а еще военная техника и экипировка стражей… Начнись война сейчас — все доспехи, вся механизированная бронированная кавалерия — все будет просто дезактивировано лордами. А магия… Голова просто раскалывалась от проблем, сейчас Ник ни капли не завидовала элитному Пересу, ему его богатство тоже не легко далось.
Через час за Родриго примчался Арано и повез парня в больницу к брату, Ник только и успела Санторо выдать ключи от автодома — на всякий случай.
Глава 47. Принц должен уметь
Лин, дождавшись, когда Ник закончит очередной отчет, просто потащил её на улицу — молча и как-то отчаянно. Они в тишине, сцепив пальцы в замок, пешком дошли до мэрии, сдали в Бюро учета населения документы о браке на внесение в реестр и идентификационную карточку Ник на изменение фамилии и пошли обратно в участок. Интерфон все это время благородно молчал. Ник тоже молчала, не стала говорить, что кланы и их понятия законности — мрак. Пусть уж, пусть Мигель в приказном порядке велел признать документы о браке в Двадцать первом округе законными в Третьем, зато никто не будет оспаривать их с Лином брак. Это главное в свете появившегося на горизонте Заката. Но до чего же страшно от будущего, которое ожидает их! Сердце Ник заходилось в диком ритме — выхода, кроме войны, она не видела. А война — не выход, это она знала точно. Может, все же Мигель что-то придумает… Хотя Ник привыкла, что никогда нельзя полагаться на кого-то, надо делать все самой, только это не тот случай.
Было солнечно. Было тепло. Город дышал летом, хоть до него еще несколько недель. Город радовался жизни, ничего не зная о лордах и их планах. И Ник заставляла себя думать о лете, а не о лордах, амагиуме и Закате.
Лин купил у уличного торговца фисташковое мороженое в высоком вафельном рожке. Три огромных шарика плавились на солнце, таяли и капали, так что ели мороженое вдвоем, лишь бы успеть до того, как оно окончательно растает. Лин даже улыбаться начал, вытирая липкие, сливочные капли с Ник. Хотя чаще он их нагло слизывал, прижимая Ник к себе. Так не думать о будущем получалось лучше.
Они уселись на скамейке перед участком, прикрытые от жаркого послеобеденного солнца липами. Листья-сердечки бросали на Лина забавные тени, и Ник позволила себе быть беззаботной. Только целовать резные тени на лице Лина, только улыбаться ему и прикрывать глаза от пробивавшихся через крону солнечных лучей. И ни о чем не думать… Хотя…
Она, прижатая рукой к жаркому телу Лина, пробормотала:
— У тебя интер с собой?
— Да, малыш… — старательно расслабленно сказал Лин.
— Позвоним очередному принцу? Тому, который из Десятого округа.
— Мы же сперва хотели выяснить про номер. Забыла?
— Знаешь, если я сейчас не позвоню, то потом вообще забоюсь.
— Ясно, — кивнул Лин, выпуская её из объятий и протягивая интер, — звони.
Ник решительно набрала номер и замерла, вслушиваясь, как проходит гудок — такой номер существовал. Он не странная придумка из сна, он действительно существует.
Гудки все шли и шли, звонок не принимали. И когда Ник уже облегченно выдохнула, что не судьба, раздался щелчок соединения. Тихий, мужской голос, срываясь, спросил:
— Сэм? Это ты, Сэм?
Ник прикусила губу от волнения. А голос продолжал настаивать:
— Сэм, не молчи, я же знаю, что это ты, малышка… Или ты до сих пор злишься, что я не нашел тебя? Прости, я виноват… Сэм, прошу, ответь — кроме тебя этот номер не знает никто. Сэм…
Голос был тот же, что уговаривал не бояться чудовищ, прячась под одеялом. Голос был тот же, что спрашивал про блинчики. Голос был тот же, что кричал и обещал найти. И память услужливо подпихнула новое воспоминание — он, она на табурете и чадящая из-за масла сковорода. И его предложение: «Может, все же по пигоди?».
Лин осторожно провел пальцем по прикушенной губе Ник, а потом решительно сказал в интер, включенный на громкую связь:
— Простите, это Линдро Диего Андре Росси, муж… Семечки.
Мужчина тут же заволновался:
— Сэм… Она жива? Она в порядке? Она… Свободна?
Лин уверенно ответил, пока Ник пыталась прийти в себя:
— Поверьте, она на свободе, и будет свободна всегда — я вам это обещаю. Кто вы?
— Боюсь, ответ вам не понравится… Я… О Ха Ныль. Я руководил проектом, связанном с Семечкой и её… Сестрами. Корпорация «Созидание», если вам это что-то говорит.
Ник неуверенно произнесла:
— Ханыль… Ханыль… — она словно пыталась что-то вспомнить, но не получалось, хотя имя легко срывалось с её языка — она точно не раз его произносила.
Голос в интере мягко произнес: