Мисс Никто (СИ)

— Спасибо, Росси.
Он протянул ей подарочную коробку с хлебом:
— Я оборотень из клана Тигров Линдро Росси. — то, что он лигр, и вдвое опаснее тигров, он не добавил. — Не преломишь со мной хлеб?
— Нет, — честно сказала Ник. Она помнила про кретинов и сволочей, она помнила, как он отзывался о людях. Да и… Он физически пугал Ник — своим ростом, комплекцией, силой — в схватке с ним она выживет только при помощи зелий, и то это под вопросом.
Росси снова прошелся пятерней по прическе и легко перешел на официальный тон:
— Что ж, ваше право. Поедем?
Ник сунула бумаги от Переса на полку возле двери:
— Я сейчас, только…
— Кинжал не берите — на входе в клуб проверка на оружие. Вряд ли вы захотите доверять боевое оружие охране.
Она кивнула:
— Тогда я готова.
— Не бойтесь — в компании шестерых стражей вам ничего не грозит. Мы сами по себе оружие.
Ник благоразумно не стала добавлять, что именно этого она и боится. Она позволила Росси открыть ей дверцу машины и села на пассажирское сиденье. Она даже поискала ремень безопасности, прежде чем сообразила, что в фейри-модификациях машин их нет. А у Росси был именно этот вариант — пафосный и явно демонстрирующий все о его комплексах. Оборотни любили подчеркивать свой статус вещами.
Росси сел на водительское кресло и завел мотор, тут же громко и раскатисто рыкнувший.
Ник еле сдержала слова, зато платье выдало её — стало лимонно-насмешливым. По ткани побежали довольные улыбчивые смайлы.
Росси фыркнул, выезжая на дорогу:
— Терпеть эту машину не могу. По мне проще пробежаться, чем ехать на этом монстре. Только родня требует соблюдать статус.
Ник пожала плечами:
— Я не осуждаю вас.
— А я просто поясняю, мисс Доу. Может, все же ради вечера перейдем на имена? Не будем мучить себя мисс и мистерами? Хотелось просто расслабиться. Обещаю, я не допущу бестактностей.
Ник хотела было прикусить губу, но вспомнила о шикарной помаде, которая точно перемажет зубы:
— Давай… Можешь звать меня Ник.
— Я уже представлялся — Лин.
Он ненадолго замолчал. Ник тоже говорить не хотелось. Она смотрела на исчезающий в сумерках человеческий квартал, идущий вдоль Границы. Странный квартал — дома задними дворами выходили на улицу, а должны-то парадными крылечками.
— И кто проектировал эту улицу? Какой-то безумец?
Росси пояснил:
— Это временная Кленовая, тут вместо дороги должен был идти второй ряд домов, но Границу не успели отодвинуть, так что постоянная Кленовая, с другой стороны домов, до сих пор только в умах проектировщиков.
Машина резко вырвалась на яркий, утопающий в неоновом свете проспект с небоскребами, и Ник прикрыла глаза — от обилия рекламы и ярких вспышек голова начала побаливать.
Машина внезапно затормозила — Росси припарковался перед сияющим неоном клубом.
— Приехали, — сообщил Лин очевидное.
— Так быстро? — удивилась Ник, сама выходя из машины.
Лин хмыкнул:
— Я же говорил — проще пройтись, но идиотский статус… Пойдем — парни уже ждут. И не стесняйся: устанешь, тут же говори мне — я отвезу тебя обратно домой.
Он провел её мимо большой очереди в клуб. Мимо охраны, только махнув им приветственно рукой. Рамка металлоискателя даже не мигнула, пропуская их — Росси… Лин тоже не захватил оружия.
Клуб внутри потрясал своими размерами и публикой. Тут были и оборотни, и вампиры, и даже фейри в своих летящих одеждах, причем фейри не скрывали свои изъяны. То тут, то там мелькали козлиные ноги, пустые спины и безносые лица — когда-то Пакт настоятельно требовал, чтобы изъяны фейри были видны людям, а, оказывается, они их и не стеснялись.
Длинная стойка бара, сцена, занятая оркестром — и кто сейчас танцует под живую музыку? Человеческие клубы предпочитали обходиться диджеями.
Музыка, непривычно нечеловеческая, с этническими нотками скрипок, виолончелей, флейт и еще чего-то, приятно захватывала и подстраивалась под стук сердца Ник. Мир терялся и исчезал под звуки гитар…
В центре танцевальной площадки было многонелюдно. Даже верхние ярусы были заняты танцующими. В подвешенных в воздухе при помощи магии клетках самозабвенно танцевали полуобнаженные девушки и парни. Высоко над танцполом, на третьем ярусе, куда вход перегораживали хмурые охранники из огров, танцоры и вовсе были неодеты… С потолка, пряча этот ярус, неслись то облака тумана, то розовые лепестки… Иногда завеса приоткрывалась, интригуя и притягивая жадные взгляды. Ник отвернулась от непристойностей, которые там происходили. В основном, с людьми. Хотелось верить, что им за это хорошо платят. И что все происходит добровольно.
 
— Нам туда, — Росси рукой указал на идущие вдоль стен, утопавшие в приятной полутьме зоны отдыха — со столами и приватными кабинетами.
Лин шагнул к большому столу, спрятанному от соседей высокой резной стеной. Магический щит приятно приглушил музыку, уже бушевавшую в крови Ник и звавшую танцевать.
Парни, которых Ник впервые видела без брони, встали, приветствуя их с Лином. Он принялся представлять их, но та не запоминала имен и званий… Перед глазами Ник вставали фотографии из школы ловцов. Это сейчас стражи обманчиво спокойны и улыбчивы. Это сейчас они пожимают ей руку и признают её заслуги… Она видела другое — сломанные, закусанные до смерти тела девушек, так не вовремя столкнувшихся с возбужденными оборотнями. Память услужливо подсказывала правила съема зубной формулы и оформления показаний. Зубные формулы ирбисов — Утес оказался из их клана, зубные формулы тигров — остальные стражи были именно ими. Формулу лигров она не знала — те были редкими тва… Созданиями, и Ник надеялась, что зубную формулу Росси она никогда не узнает. Хорошо, что Перес не сдержал своего обещания и не пришел…
Её посадили за стол, ей протянули бокал с чем-то обжигающе-приятным. С ней шутили и смеялись. Ей даже на память расписались на фиксповязке. А музыка все закипала и закипала в крови… Она звала за собой, хоть и была приглушена щитом.
Жердь первым встал и потянул её на танцпол, несмотря на недовольное возмущение Росси:
— Помни, что она человек!
А она сама сейчас не помнила этого — надо, наверное, чаще бывать в клубах.
Музыка ворвалась в неё, заставляя забывать обо всем.
Только ритм барабанов.
Только низкие вибрации бас-гитары.
Только яркие, прорывающие вспышками трели флейты.
Только движение. Изгибы чужих тел. Руки то на талии, то на плечах. Сейчас это было неважно.
Она просто слишком давно не танцевала.
Свобода и независимость.
Парни менялись перед ней — ей было все равно, под кого подстраиваться. Танец захватил её с головой, даря ни с чем несравнимый вкус давно забытого счастья.
Её пытались увести с танцпола, но она возражала, снова сливаясь с музыкой. Снова становясь с ней единым целым. Сейчас даже кружащийся с ней в танце вампир не пугал — он легко подхватывал каждое её движение и отзеркаливал его, усиливал, менял и возвращал ей.
А потом… Потом почему-то возник уже знакомый аромат земли и дерева. Вампир недовольно полез в бой, но был зажат телами трех оборотней, что-то быстро внушавших ему. А затем вампир вылетел с танцпола — штурм-отряды не любят, когда им угрожают. Вампира спешно подобрала охрана и утащила прочь.
Лин повел её в танце. Его ладони легли ей на плечо и на горящую от жара талию, крепко прижимая к себе. И отстраняться не хотелось. Сейчас он был притягателен и желанен. Она гибко подстроилась под его тело, эмосетка стала бесцветной, а потом взорвалась яркими вспышками чистого света. Лин склонился к Ник, она даже привстала на носки, ожидая поцелуя, но оборотень, обжигая дыханием её ухо, прошептал неожиданное:
— Ник, возьми себя в руки — ты с головой выдаешь себя!
— Я не выдаю себя, поверь!
Утес сунул банкноту одному из музыкантов, и заиграла медленная, чувственная мелодия. Лин в сердцах выругался, а потом, меняя шаг, вновь принялся увещевать: