Договор на тройню. Вернуть семью (СИ)

Давид и Марат оборачиваются на меня. М-да… у одного фингал под глазом наливается, у второго весь нос расцарапан.
- Нифига себе! – присвистываю я. – Вы что, подрались?
Мальчишки энергично кивают, хотят рассказать мне, но воспитательница их опережает:
- Вот, вышли и в первый же день напали на новенького!
- А он обзывался! – набычивается фиолетовым фингалом Давидка.
- Называл нас безотцовщинами! – трет раскорябанный нос Маратик.
  
В сердце так колет, что не передать словами. Черт! Вот черт!!!
- Никита, новенький мальчик, говорил, что у всех детей есть папы, а у нас нет, и поэтому мы – дураки! – всхлипывает Динарочка.
- Мне было их так жалко… - комментирует Алиночка, - даже у меня есть ты, папочка, а у них правда нет папы! Но разве они от этого дурнее меня?!
Все четыре мордочки смотрят на меня одинаковыми, черными, моими же глазами, с такой надеждой, с таким желанием моего понимания, что мое сердце рвется на части! Это только моя вина, что мои дети, мои кровиночки подвергаются буллингу из-за отсутствия отца, когда этот самый отец, мать его, на самом деле присутствует!!!
- А кто вам сказал, что у вас нет отца? – собираю все свое мужество, на которое только способен.
- Ну… нет и всё… Его же нет? – неуверенно отвечает Динарочка.
- Марат, Давид, Динара – стараюсь посмотреть каждому своему ребенку в глаза, - я – ваш отец!
Говорю, и сердце мое, покрытое льдом, будто трескается. Лед тает, заставляя разогнаться крови в два раза быстрее.
Дети переглядываются меж собой.
- Папочка, это правда? – первой отмирает Алина.
- Да, солнышко! Марат, Давид и Динара – твои братья и сестра!
- Обалдеть… - еле слышно произносит воспитательница, и будто резюмирует все, что только что произошло.
  
Глава 59
 
МАРАТ
- Марат, ты же специально так сказал, при воспитательнице? – хмурится Давид.
- Да, Марат, ты же не наш папа… - вторит ему Маратик.
Я усаживаю всех детей во внедорожник. Пристегиваю их ремнями в детских креслицах.
- Дядя Марат, скажи, а! – просит Динарочка.
- Дети! – оглядываю всю троицу, они притаились в ожидании услышать того самого. Настоящего. Услышать правды. – Я – ваш настоящий папа!
Глаза детей расширяются от удивления. Переглядываются втроем, мне даже кажется, что они сейчас что-то передали друг другу если не мысленно, то какими-то понятными только им знаками.
- Я знал вашу маму давно. – считаю я нужным пояснить.
- А как же моя мама? – подает голос Алиночка. – Может быть, Арина – моя мама?
Такой простой, и, казалось бы, абсурдный вопрос моей дочери вдруг напрягает меня. Конечно, сейчас я мог бы пояснить детям, что встретил их мам одновременно. Что сначала мне понравилась одна девушка, потом я в ней разочаровался, и тут под рукой оказалась вторая… но!
Стева не родная мать Алины! Кто ее родная мать, я не знаю. А вдруг Арина… ну так, в порядке бреда, продала свою яйцеклетку, и она попала к нам?!
Ведь девушка была бедна, нуждалась в деньгах… Могла ли она так поступить? Могла. Насколько это этично? Не знаю. Это все равно что отдать своего ребенка чужим людям. А тут еще хуже… продать! Но с другой стороны, она помогла бездетной паре обрести ребенка. Не знаю. Все это очень сложно. Через чур сложно. Но если говорить обо мне, то свой генный биоматериал я вряд ли продал бы. Знать, что где-то по свету бегают твои дети, и жить спокойно, это не про меня! Именно поэтому в ситуации с Ариной я настоял на аборте.
- Марат… - испуганно смотрит на меня Динарочка. – Если ты наш папа… то почему ты нас бросил?
Динара произносит это, и трясется еще больше. Что же она такая напуганная все время?
И снова все детские взоры обращены на меня. Ощущая себя самой последней скотиной, конченной мразью, самым последним му…ком! Ну как я им сейчас скажу, что их вообще не должно было быть? Что их мать подлила мне возбудитель в кофе, забеременела путем обмана, получила квартиру и… вот они здесь! В моей машине. Трое прелестных очаровательных малышей! Уже взрослых детей. Со своими чувствами, мыслями и мнением.
- Да… ты нас бросил, Марат! – хмурится еще сильнее Давидка.
- Все правильно сказал Никита, - чернее тучи Маратик. – Ты нас бросил! Себе Алину родил, а нас с мамой выкинул!
Загребаю пятерней взмыленные от волнения волосы. Что-то пошло не так. Вот черт, а!
***
АРИНА
Жду Марата и детей. Время перевалило давно за семь вечера. Я написала ему, а он коротко ответил «едем».
Выхожу в сад. Вообще, тут такая погода замечательная, что даже в дом неохота заходить. Хочется как можно больше времени проводить на свежем воздухе. Тем более, что в доме бродит мрачнее тучи грымза Анна Петровна.
Едут! Наконец-то! В душе радостное предвкушение от встречи с детьми и Маратом. Наверно так должна встречать семью заботливая мать и жена.
Улыбаюсь на крыльцу, жду, пока мои карапузики выйдут из машины.
Сами спрыгивают, не ждут, пока Марат их отстегнет.
Ох, чего это с ними?!
Марат, с расцарапанным носом, Давид с фингалом под глазом, насупленная Динарочка, и не менее насупленная Алина, точно мелкие гномики молча проходят мимо меня в дом.
С удивлением смотрю на отца.
- Это что такое?!
- Мама! Нам нужно поговорить! – берет меня Давид за руку, и тянет в дом за Алиночкой.
Дети тут впервые, но полностью доверяют младшей сестре, а та ориентируется в доме хорошо.
Мало того, что я переживаю, что мои мальчики снова подрались, так и с Маратом-отцом тоже происходит нечто странное.
Давно я его таким расстроенным не видела. Жестом спрашиваю у него что случилось, он лишь тяжело вздыхает. Несет клетку с попугаем и кошку в дом, следом за загадочной командой детишек.
***
- Мама! – шмыгает носом Давидка. – Ты знаешь, что наш папа не умер?
Вот это поворот! Дети, все четверо смотрят на меня не мигая. Точно такие же глаза их отца глядят на меня из коридора.
- Та-а-ак… рассказывайте! – осторожно протягиваю я.
- А что рассказывать? Оказывается, Марат наш папа! – ставит руки в боки Маратик, прохаживаясь по комнате, точно маленький мужичок.
- Но если наш папа Марат, - тихо говорит Динарочка, - то почему он нас бросил?!
Мне совсем не хорошо. Я не готова к этому разговору. У меня раскалывается голова от сотрясения, я ничего не соображаю. А дети явно требуют ответа. Причем такого, грамотного. Который лучше бы давать вместе с детским психологом.
- Дети. – тихо – тихо отвечаю я. – Мне нужно выйти. Голова болит.
Я знаю, что сейчас поступаю очень непедагогично. Но я правда не знаю, как разрулить сложившуюся ситуацию. И почему, в конце концов, ее должна разруливать я?!
- Ты что им все рассказал?! – шиплю на Марата-старшего, плотно прикрыв за собой дверь.
- Так получилось. – насупившись отвечает незадачливый папаша.
- Я же просила! – топаю я ногой от негодования и бессилия, - Я же знала, что так будет!!! Ну почему? Зачем? Какая такая спешка? С психологом надо было консультироваться, прежде чем рот свой открывать!!!
- Ариш, ну правда, так получилось, ну что теперь?
- И правда, что? Ты от меня ждешь действий? – хватаюсь я за виски, потому что в них раскаленную иглу всадили и проворачивают.
- Ну… может ты с ними поговоришь, объяснишь?
- Нет! – прерываю я его. – Ты заварил эту кашу сам! Вот иди к детям, и сам расхлебывай ее!
  
Глава 60
 
АРИНА
Не спится. Из своей комнаты я больше не выходила. Но Марат говорил с детьми, я это контролировала. Говорил больше часа, а потом в особняк приехали няньки, Глафира и Светлана. Они и покормили, и искупали, и уложили детей спать.
  
С Маратом мне тоже общаться не хотелось. Поэтому я просто забаррикадировалась в выделенной мне комнате и попыталась спокойно пережить мигрень. Голова прошла ближе к полночи.
Теперь можно встать, чтобы подышать свежим воздухом. Открываю окно. Ммм… воздух здесь – просто упоение. Особенно после загазованного мегаполиса. С полей тянет скошенной травой, из сада доносится сладкий аромат фруктовых деревьев. Как же вкусно пахнут яблоки и вишни!