Меченый. Том 3. Жребий брошен (СИ)
— Как у вас с железом? Откуда блочный? Это заводской или кто-то под заказ делал? — Я, когда обставлял себе домашний зал, столкнулся с тем, что даже для генсека раздобыть нормальных тренажеров работники хозуправления не смогли. Либо делать под заказ по рисунку, либо заказывать из-за границы. Я, естественно, заморачиваться не стал — заказал импортный, который мне потом еще три месяца везли. И вот оказывается, в какой-то люберецкой качалке — вот уж анекдот так анекдот — стоит такой тренажер, который мне и был нужен. Неказистый на вид, но кажется вполне функциональный.
— Под заказ, товарищ Горбачев, — вперед вылез невысокого роста мужчина лет сорока на вид. Судя по его фигуре и тому, как уважительно на него посматривали остальные, это был местный главный. — По журналу западному сообразили чертеж, ну и сварганили нам… Есть тут в гаражах один умелец с золотыми руками. Самозанятый, все как положено, вы не думайте. Заказами завален на десять лет вперед. Делает тренажеры для всех наших.
В общем, пообщались с местными качками достаточно душевно. Оказалось, что прошлогоднее мое обращение с экранов с призывом к народу активизироваться привело к взрывному росту количества качалок в Союзе. Например, конкретно этот подвал, как оказалось, изначально был бомбоубежищем, которое местный райком комсомола — «напишите потом на мое имя письмо, кто именно вам помог, посмотрим, что там за кадр сидит такой инициативный, может, повышение ему оформим» — помог выбить для переоборудования в «спортивный клуб». Более того, оказалось, что для местного главного организовали ставку по линии исполкома, как человеку, работающему с молодежью. Взимаемая плата за тренировки — чисто символическая, какие-то копейки — шла чуть более чем полностью на дооснащение зала. Вот интересно, возможно такое в какой-то другой стране? Сильно сомневаюсь.
Более того, прямо на глазах формировалась настоящая субкультура советских — уж простите за тавтологию — культуристов. Молодые люди демонстративно отказывались от курения и алкоголя и активно занимались спортом, ставя на первое место именно «телесную» составляющую. Забавно — хотя чего забавного, грустно это — что в той истории именно из этих качалок бывшие юноши с горящими глазами в условиях развала страны и общества вышли на тропу бандитизма, сформировав основу той самой группировки, гремевшей в 1990-е годы. Имелась надежда, что тут, в иных условиях, вектор движения все же останется сугубо мирным и конструктивным…
Ну и, конечно, мимо такой полезной инициативы — пусть кто-то скажет, что бухать лучше, чем железо тягать — я пройти не смог. Предложил «Люберам» помочь с организацией. Ну, то есть не лично этим всем заниматься, а «прикрыть сверху». Очевидно, легализовывать неформальные, неконтролируемые организации я не собирался — а то знаем, к чему это приводит, обязательно всякие обиженные полезут изо всех щелей — но вот протолкнуть создание полноценной соответствующей федерации — почему бы и нет. Нужно только, чтобы инициатива в этом деле шла «снизу» — так оно будет выглядеть куда более привлекательно.
Забегая опять же вперед, дело это получило максимально широкое развитие. Общесоюзная федерация культуризма и атлетизма была сформирована уже осенью 1986 года, весной следующего, 1987 года, прошел первый общесоюзный чемпионат по культуризму и атлетизму, состоящий из двух параллельных соревнований: культуризма и зачета в комплексе «вольных упражнений».
Не обошлось, конечно же, и без отдельных эксцессов. Кое-кто — из тех, у кого мышц побольше, а серого вещества в черепной коробке поменьше — решил, что раз их поддерживает государство и лично генсек (а то, что инициатива эта была поддержана на самом верху, конечно, тайной не было), то им можно куда больше. Благо, КГБ и прочие ответственные за подобную работу структуры были заранее предупреждены о необходимости присматривать за этой братией, поэтому, когда на основе любителей спорта попытались сколотить полноценные банды, реакция воспоследовала мгновенная.
На самом деле этот процесс зачастую шел совершенно естественным образом. Многим прочим молодежным субкультурам, не получившим поддержки от государства, «Люберы» стали настоящим бельмом на глазу и красной тряпкой для быка. Ну посудите сами — парни молодые, красивые, накачанные, с красивыми значками, говорящими о принадлежности к большой организации, кино про них снимают, настоящий Шварценеггер даже приезжал — полтора миллиона долларов это нам встало, но отработал австриец, надо признать, каждый цент — на Первый съезд советских культуристов, парады физкультурников проходят регулярно. Разве все это не повод для зависти? Ну и начали «Люберов» отлавливать по одному и бить толпой. Как слишком выделяющихся.
Парням из качалок это, естественно, не понравилось, и они начали сбиваться в стайки для самозащиты и нанесения ответных визитов вежливости. Благо, на этот раз органы отработали как положено: эти нездоровые брожения были выявлены и пресечены в зародыше. Части особо отбитых «Люберов» с подачи федерации было запрещено посещать тренажерные залы и участвовать в профильных соревнованиях. Короче говоря, уже спустя два года движение культуристов в стране стремительно формализовалось и стало практически еще одним видом спорта под крылом государственных и партийных органов, что в некотором смысле впоследствии и предопределило его угасание.
Переход в официальную плоскость, с одной стороны, привлек в силовой спорт массу новичков, а с другой — убил весь флер романтики тех самых подвальных качалок. Еще спустя пять лет, в первой половине 90-х, о том, что когда-то существовало такое самосформировавшееся движение, уже практически все забыли. Культуризм — бодибилдинг, как его называли немногие, имевшие доступ к западным журналам — остался, а вот субкультура вокруг него умерла. Мне же в итоге осталась только память об участии в первой и единственной конференции «Люберов» в начале 1987 года, которая прошла в люберецком ДК «Искра». Туда съехались организаторы и наиболее активные посетители качалок со всей Московской области и даже были гости из других регионов страны. Генсека пригласили выступить с речью вроде бы в шутку, но у меня как раз было немного свободного времени, поэтому я просто взял и приехал. Появление Горбачева на столь местечковом мероприятии тогда вызвало немалый переполох. Ну действительно, кто мог догадаться, что генсек припрется в небольшой ДК ради того, чтобы послушать молодых и еще не скурвившихся парней из ДДТ и «Машины времени», лабающих рок для толпы качков.
— А покажите, как вы от груди жмете! — Все вышеописанное было еще только впереди, а пока передо мной была просто группа молодых людей, объединенная общим увлечением. Двадцатилетние парни, одни сплошные русские славянские лица, пышущие здоровьем и совершенно неподдельным задором молодости. Предпочитающие спорт алкоголю и с надеждой смотрящие в будущее. Советское будущее. Прекрасный человеческий материал.
— А давай. Накинь… тридцатки, не будем перебарщивать…
— Михаил Сергеевич… — С укоризной в голосе попытался достучаться до моего разума стоящий рядом боец «девятки». Я ему ничего не ответил, только улыбнулся и протянул пиджак.
Лег спиной на обитую дерматином жесткую лавку, поелозил лопатками, принимая более удобную позу, и ухватился за гриф. В той жизни в лучшие годы рабочий вес у меня был сто десять. Это так, чтобы три-четыре полноценных подхода сделать по пять-восемь раз. Тут о такой форме можно было только мечтать. Четыре раза я сумел выжать штангу полноценно, а пятый раз уже страхующий немного помог, подтянул в конце…
Потом мы фотографировались на притащенный кем-то фотоаппарат, меня даже звали «продолжить знакомство» в ближайшую пивную, но это был уже явный перебор, поэтому я попрощался со всеми и махнул домой. Завтра ожидался очередной тяжелый рабочий день.
Глава 13−1
Про армию
8 июля 1986 года; Кубинка, СССР