Очарованный, околдованный, или Темная Фея для дракона (СИ)

Мне бы их уверенность, я уступила лидирующее место Амэре, надо же, даже имена похожие с Ассамар, и решила подумать.
Щебечущие фейки уже пошли в замок, а их мужья словно на привязи шли за ними. Валентайн тоже пошел за мной, с бешено вращающимися от ярости глазами, но послушный фейской воле. Знания от Амэры приходили медленно, словно фея еще сомневалась делиться ими со мной или нет. Мне хотелось схватить ее за горло и немного придушить, чтобы даже не думала поддаваться всеобщей эйфории этого шабаша. Неужели она не понимает, что происходит что-то неправильное. Но Амэра понимала поэтому не противилась мне. Она видела, что это ее сестры, но понимала, что они не видят в происходящем ничего страшного, словно уничтожить всех живых в мире, это нормальное деяние. Феи никогда не желали уничтожения мира, феи всегда хотели мира, феи — это созидание! Но то, что происходит сейчас не достойно фей.
— Дорогая, пошли, я покажу тебе твою комнату, мы ждали только тебя, — Рей взяла на себя труд, позаботится обо мне, и летела по длинному коридору показывая мне дорогу, — теперь, когда ты здесь, мы начнём ритуал. Вот смотри комната специально для тебя и твоего ручного дракончика, — фейка рассмеялась и опять обнюхала Валентайна, а потом открыла дверь показывая рукой внутрь, — ты всегда была с придурью Амэра, но я тебе завидую, и почему я не догадалась попользовать своего, пока не пришло время ритуала.
— Может, потому что у тебя нет воображения, Рей, — я оскалилась улыбкой и закрыла дверь перед ее носом, накладывая на дверь слова закрепы.
— Сумасшедшая, — раздался голос фейки.
Я прислушалась и повернулась к дракону, отодвинула внутрь Амэру и сняла слово закреп с Валентайна. Тот пошатнулся и тут же прижал меня к стене, схватив за горло. Сколько внутренней боли, сколько ярости чувствовала я от него.
— Задушшшишь, — прошипела я, — отпусссти, будем решать, что делать.
Дракон громко выдохнул мне прямо в лицо, но руку отпустил, и я упала на пол, схватившись за горло и громко кашляя.
  
Глава 17
 
Много лет назад
Феи проигрывали, да они понимали, что драконы победили. Им присылали парламентариев, с призывами сдаться, их уговаривали стать вассалами, прекратить бессмысленную бойню. Королева, самая сильная среди них, не верила словам драконов, не хотела сдаваться. В войне она потеряла всех своих дочерей, и была беременная последней. Когда-то прекрасная созидательная сила в ее теле постепенно чернела, превращаясь в ядовитую отраву, что не может созидать.
Разум королевы давно утратил ясность, в голове лишь странные мысли, которым она готова сдаться. Она королева некогда огромной страны, теперь жалкая, ничтожная, гонимая всеми отщепенка. Драконы смогли всех подчинить себе, все мелкие расы давно живут с драконами в мире, лишь феи не смирились со второстепенными ролями.
Королева понимала, что, в конце концов, их загонят как дичь в угол и уничтожат. Хотя нет, ее и ее приближенных воинственных темных фей не уничтожат, возьмут в плен, чтобы сделать из них маток для будущих фей. Магический фон Шарота болен и только далекий от магии не имеющий даже зерна силы не понимает, что мир замер в своём развитии и медленно деградирует.
Боги создали его дуальным. Есть драконы, дети Семиара, есть феи, дети Исхилы, но боги давно не отвечают своим детям, словно разочаровались в их деяниях. А маги чувствовали и знали, как нужно остановить деградацию магических потоков. Для этого нужны феи, которых в Шароте стало очень мало. Гордыня обоих рас создала невиданный за все времена коллапс, причины которого нужно решать быстро. Да, королева понимала, чем будут заниматься ее поданные все последующие года, если она сдастся. И понимала, что на месте драконов сделала бы то же самое для восстановления магических потоков, но она проигравшая сторона и ее удел смирено склонить голову и рожать…
Королева обхватила руками свой живот и замерла. Она не помнила, от кого забеременела своей последней дочерью, она допускала до своего ложа своих человеческих генералов, больше вдохновить их на подвиги ей было уже нечем. Не земель, не сокровищ… королева прислушалась к шёпоту младенца, дети фей почти сразу после зачатия были разумны.
 
— Приди в бездну, там мы будем сильны, — нашептывал ей нерожденный младенец, — королева покачала головой, чтобы яснее услышать голос малышки, но голос затих. Он сделала свое дело, разум королевы был полностью подчинен, и теперь бездна, которая давно облизывалась на этот мир, сумеет подготовить портал для своих захватчиков. Королева была беременна, но не феей, внутри нее давно и основательно проросло зерно бездны…
Сейчас
Валентайн смотрел на меня нечитаемым взглядом, я так привыкла к тому, что могу чувствовать его что теперь, когда он закрылся. стало одиноко и тоскливо. Фея внутри притихла, вспоминая последние годы своей жизни, и не забывала показывать мне неприятные картинки древности. И чего спрашивается, эти дуры полезли в бездну. Жизнь ведь намного лучше. Ну, признали поражение, нарожали фей да тихо сапой постепенно мир себе забрали, зачем эти страшные войны, когда можно спокойно жить. Мир огромен, в нем не один материк, на котором сейчас все ютятся. Собрались и упорхнули на другой конец света. Да, много разных выходов можно придумать, но нет же, они решили по дурацкому, «так не доставайся же ты никому». Глупость… Бездна никогда не насытится. Амэра это понимала, но ее сестры не имели таких подселенок, как я и поэтому находились под властью своей королевы.
Это было странно, ведь фея должна была заменить Ассамар, но та умерла и на ее место пришла я Тамара, которая фее не поддавалась, слишком я была сильна для небольшого осколка, который остался от феи.
— Нельзя показывать, что ты неподвластен их магии, дракон, — сказала я Валентайну. Мне не нравилось, что я не чувствовала его, сразу стало одиноко и тоскливо.
— Отродье бездны, — рыкнул на меня Валентайн, — когда ты продалась ей Ассамар.
— Дурень, — возмутилась я, — откройся и почувствуй меня, неужели ты считаешь, что я не хочу жить?
Был один плюс, дракон хотя бы не собирался идти и прям сейчас воевать и слушал меня.
— Послушай, я не хочу, чтобы эти твари, — моей фее внутри не понравилось, что я назвала ее сестер тварями, ей было больно, а даже сбилась на секунду, но потом продолжила, — я не хочу, чтоб эти твари уничтожили Шарот, я хочу жить и я не Ассамар, — решилась я все-таки рассказать свою историю. Валентайну.
Он знал Ассамар которая была ярая сторонница фей, что было понятно. В каждом таком роду была оставлена святыня фей, в которой спрятан осколок души темной феи. В трудные времена по преданию нужно разбить артефакт и призвать защитницу фею. Королева придумала этот план, чтобы дождаться, когда потоки магии Шарота будут так истерзаны, что спокойно примут бездну, а маги будут так слабы, что неспособны увидеть темную магию бездны. У меня возник один вопрос… Я-то тут с какого боку?!
— Ты не войдешь в мой разум фея, — дракон старался, чтобы я к нему не подходила слишком близко, а мне было обидно, что он мне не верит.
— Хорошо, — я не стала за ним гонятся и села на кровать, помассировала виски, — хотя бы приоткройся, чтобы понимать, что я говорю правду. Меня зовут Тамара, Тамара Тарасова. Я простая женщина, как у вас тут говорят человечка. В своем мире я наверно умерла, потому что очнулась тут уже в теле Ассамар, но не одна. Внутри была еще одна сущность темная фея.
Я почувствовала, что Валентайн приоткрылся, и заинтересовано смотрит на меня.
— Я ничего не понимала, у нас мир технологических, магии нет, а тут для меня все ново и непонятно. К тому же я очнулась, когда меня выдавали замуж не очень-то приятно.
— У вас люди не женятся? — из голоса Валентайна ушла подозрительность.
— Почему же женятся, но я из такого места, что женятся у нас по желанию, а не из-под палки. Случаи насильного замужества, конечно, есть, но мне повезло жить в стране, где запрещены насильственные браки.