Очарованный, околдованный, или Темная Фея для дракона (СИ)

— Слуг я не смущаю, — фыркнула я, — и переодеваться не собираюсь, мне так удобно. Сверкнула на дракона упрямым взглядом, отчего он скрежетнул зубами. — И вообще, ты мне лошадь обещал, так что пошли на базар.
— Ассамар не переводи разговор, — Валентайн все не унимался, — пока ты не оденешься, как положено моей жене, в платье мы за лошадью не пойдем.
— А на лошади ты мне в платье прикажешь скакать?! — возмутилась я.
— Я свое слово сказал, — холодно посмотрел на меня дракон и, отпустив мою руку, потопал в толпу мужиков, не обращая внимание на мои проклятия.
— Ах так! Тая за мной!
Я знала, как ему отомстить: хочет платье, будет ему платье.
— Госпожа! — вскрикнула Тая, когда я безжалостно отодрала с одного из платьев прикрывающие грудь кружева.
— Муж мой хочет платье, для него, мои штаны неприлично, хочу показать ему, что по-настоящему неприлично.
Переодеться в платье стоило мне полчаса, я не стала сразу убивать дракона наповал, прикрыла свои прелести плащом, глаза у меня сверкали, а губы сами по себе улыбались. Очень хочу увидеть глаза муженька, когда я на лошади в этом платье с грудью, как на выставке, буду рядом скакать. Я ему устрою «приличное» представление.
Тая, видимо, поняла мой замысел и тоже хихикнула:
— Какая вы смелая, госпожа.
Я махнула рукой, оглядела себя в зеркало и поспешила на улицу, пока Валентайн не сбежал.
Дракон благосклонно оглядел мою фигурку в платье, и то, что я укрылась коротким плащом, его не смутило. Подъехала карета, на которой мы поехали на базар.
— Я рад, что ты вняла моему желанию, Ассамар, — дракон довольно улыбнулся. Я ему кивала и тоже улыбалась, но моя улыбка, наоборот, ввела муженька в напряженное состояние. Умнеет, моя покорность теперь кажется ему подозрительной, то ли еще будет.
Базар с живностью орал на все голоса, люди, звери, кони, птицы все смешалось в этом водовороте торговли. По пути я купила кур, десяток, и петуха с острыми шпорами, которыми он все пытался на нас атаковать, но был нагло упакован в деревянные клети и передан носильщикам.
До загонов с коняшками мы добрались лишь через пару часов. Валентайн уже начал сопеть и смотреть на меня недобрым взглядом. А что я? Мы едем в пустой дом, мало ли кто там уже живет, не думаю, что с нами будут делиться. И коровка нужна, и гуси нужны, и даже барашки нужны. Как городской житель, который провел все свое детство у бабули в деревне, я мало что помню из этого детства, но знаю, что все пригодится.
Валентайн обходил загоны с лошадьми и кривил свое аристократическое лицо от всех, кого ему предлагали. В конце концов, выбрал мне темно-пегую спокойную лошадку с печальным взглядом.
— Она не сбросит тебя с седла, — спокойно обосновал свой выбор Валентайн, а я поджала губы. Не скажу, что мне не нравилась коняга, погладила ее округлый бок, дала обнюхать ладонь и вздохнула, ну что ж «дареному коню в зубы не смотрят», прям в тему пословица. Но тут случилось странное, я словно почувствовала зов. Фея внутри меня ощетинилась иголками, у меня даже волосы на загривке поднялись от этого зова, полного печали и боли. Я несмотря на крики продавца, нагло поперла внутрь загонов всматриваясь в стойла, из которых на меня смотрели лошади. А вот их одного стойла — лишь черная пустота, я сделала шаг вперед.
— Госпожа, — вскрикнул запыхавшийся продавец лошадей, — нельзя туда, там бес черный, опасная зверюга.
Но я уже не слушала, вгляделась в темноту, из которой на меня смотрели желтые глаза здоровенного черного коня. Послышался стук копыт, и зов, который я слышала от него утих, сменившись любопытством. Восхитительно я везде найду приключения на свою задницу, и как теперь это оставить тут. Странная лошадь всхрапнула, и мягкие губы коснулись моих пальцев.
— Ассамар медленно сделай шаг назад, — услышала я рядом голос мужа, а конь покосился желтым блестящим глазом на стоявшего за моей спиной дракона, раздул широкие ноздри, всхрапнул и резко поднялся на дыбы.
— Ты его пугаешь? — Я подняла руку, сдерживая своей радужной силой недовольного зверя, лошадью его даже язык не поворачивается назвать. Зверь как есть зверь. На черную шкуру упали лучи солнца, и я увидела, что по ней, переливаясь узорами, течет сила, и пахнет эта сила для меня, как вкусная пироженка, ванилью и карамелью. А еще на лбу этого зверя я увидела рог. Неужели единорог, почему же он черный?
 
— Ассамар, это бес, он не приручаем, — остерёг меня Валентайн, насупился.
— Ты забыл, кто я? — тряхнула крыльями, осыпая его пыльцой. Смешно смотреть, как Валентайн фыркает, когда пылинки попадают на лицо, и злится, сверкая синими глазищами. То ли еще будет домашний деспот.
— Ты мне не даешь это забыть дорогая супруга, — сложил руки на груди, тут подоспел продавец, согнулся, переводя дыхание.
— Господин, — запнулся, когда рассмотрел мои крылья, — госпожа фея, не подходите к бесу, он опасен. Вчера только конюха одного загрыз, еле спасли.
— Он его бил, — зверюга опять ткнулась носом в мою ладонь и косилась на мужчин желтым взглядом, — кто ж терпеть будет, если его кнутом лупят.
Я смотрела картинки, которые передавал мне зверь, и недовольно посмотрела на продавца, потом на уже все понявшего Валентайна.
— Я беру его!
— Нет, — чуть ли не в один голос сказали мне мужчины.
— Госпожа, этот зверь уже занят! У меня его академия для опытов выкупила за хорошие деньги!
— Даже не думай, я за него платить не буду!
Я вздохнула, но потом решительно сняла с пояса кошель и кинула его продавцу, у которого с реакцией все было хорошо. Кошель он поймал и тут же взвесил в руке. На морде написано, что вес ему понравился, но хитрые глаза говорили, что будет еще ныть. Я приподняла одну бровь, неужели решится, а потом послала слово закреп на молчание, пусть жадность поумерит, может, и вернется голос, подумала я над его откупом. Потом довольно улыбнулась разъярённому дракону. Бес, что есть силы стукнул по дверце передними копытами, ломая преграду, и послушно пошел ко мне:
— И не благодарите, — сказал я продавцу, — неужели вы думали, что какая-то хлипкая калитка удержит магического зверя. Я вас сейчас от беды уберегла.
Мужик хотел что-то сказать, но лишь отшатнулся подальше от нас, а потом, повернувшись, вообще припустил на выход, петляя между загонами как заяц. В соседних отсеках заволновались другие животные, почуяв магического хищника. Да, зубки у беса были непростые острые, он скалил их в «улыбке» и обещал, что будет нести меня быстрее ветра. Я его мысленно успокаивала и говорила, что быстрее не нужно, нужно красиво.
— Дорогой, — Валентайн сжал челюсти от приторности моего голоса и напрягся еще больше, — не подержишь мой плащ, зря я его взяла, сегодня теплая погода.
Дракон поймал мой плащ, который я нагло в него кинула, а потом его глаза опустились туда, куда надо. Грудь у меня красивая, особенно когда лежит на обозрении, сверкая полушариями и чуть прикрытыми розовыми ареолами. Валентайн замер, погруженный в эту красоту, и лишь когда я взлетела на зверя, мягко усевшись на круп, чуть сжала коленками бока, чтобы бес мягким шагом пошел в сторону выхода, дракон очнулся от созерцания и прорычал:
— Ассамар!
Я рассмеялась, и бес прибавил шаг, отчего моя грудь плавно подскакивала, так и норовя выскочить наружу целиком.
— Сейчас же вернись! — дракон бежал следом.
— Я в платье дорогой, все, как ты хотел!
— Если ты сейчас же не слезешь, я запру тебя до скончания веков в башне замке!
— У меня есть крылья, я улечу, — я уже в голос хохотала и посматривала назад. Валентайн практически был готов к обороту. И это меня остановило. Огромный дракон среди загонов с животными — это разрушение и не дай боги, жертвы. Я остановила беса, который показывал мне картинки, как он разрывает Валентайна на кусочки. Посоветовала ему умерить пыл, дракону он не соперник. Бес скис, но все же остановился. Валентайн быстро оказался рядом, его когти с пальцев ушли, а вот чешуя волнами гуляла по телу говоря, что дракон просто ужасно взбешен. Он дернул меня за ногу, отчего я с писком свалилась в его руки. А потом этот несносный собственник кутал меня в плащ чуть ли не под самые брови и приглушенно рычал мне проклятия. Когда он немного успокоился, осмотрел меня, закутанную и сверкающую смешливым взглядом, выдохнул: