Снежный поцелуй (ЛП)

Также была крошечная крупинка в ее душе, которая чувствовала, что она не могла полностью никому доверять, пока не узнает, какова их истинная природа. Если внутри был зверь, как она могла позволить себе связываться? И при всей своей безрассудной дикости Сойер казался таким же хорошим кандидатом, как и любой другой.
— Как часто ты бегаешь?
Они слезли со снегохода возле общественного центра, и она постаралась, чтобы вопрос прозвучал безобидно.
— Что?
Судя по растерянному выражению его лица, ей это не удалось.
— Когда ты встретил меня в аэропорту, ты сказал, что пробежка — это возможный вариант. Мне было интересно, как часто ты бегаешь.
— О, это, — он разразился смехом, изо рта у него поднялся столб пара. — Я просто посмеялся над тобой. Нет ни одной смертной твари, которая могла бы пробежать от Пойнт-Хоуп до Винтерленда. Поверь мне.
— А как насчет бессмертного?
Вопрос прозвучал прежде, чем она смогла остановить себя, и в том, как его голова резко повернулась к ней, было что-то животное
— Что?
— Попался, — она заставила себя рассмеяться, отчаянно стараясь не выдать себя. — Оказывается, в эту игру могут играть двое! — смеясь еще громче, она краем глаза следила за Сойером, когда он надевал шлем на руль своего снегохода.
— Думаю, да, — тихо ухмыльнулся он.
«Не будь беспечной», — упрекнула себя Натали. — «Так ты ни к чему не придешь». Ее собственный голос обратился к ней поразительно дерзко.
«Мы и так никуда не продвигаемся, так что я должна что-то сделать. В конце концов, мне придется быть храбрее».
  
Глава 6
 
Такер
В течении двух недель после того, как нашел ребенка, Такер был один в замерзшей тундре, осматривая земли. Он сделал все возможное, чтобы выяснить, кто был этот маленький мальчик и откуда он взялся.
Никто не подавал заявление об исчезновении, никто не волновался. Ничего.
Это только увеличивало переживания, которые он испытывал из-за того, что пропадали люди. Если они нашли одного ребенка, которого никто ни искал и не подавал заявление о пропаже, то сколько же может быть таких же пропавших? Это все еще было только предположением, что мальчика похитили, но Такер был уверен, что прав. Его волк чувствовал опасность, а он научился доверять своим инстинктам. Большую часть времени так и было.
Винтерленд, Пойнт-Хоуп и шахтерский городок были окружены сотнями миль замерзшей тундры. По ней были разбросаны пещеры, укромные уголки и трещины, в которые не ступала ни одна нога живого существа. Предположим, этот ребенок связан и с другими исчезновениями. В таком случае, если кто-то или что-то похищало этих людей, они могли скрываться где угодно.
Пожав плечами, Такер попытался придерживаться фактов, как он их мог понять. Любые предположения о незнакомом субъекте на данный момент должны были быть вынесены на рассмотрение. Но, вполне возможно, что мальчик убежал и каким-то образом сумел выжить в одиночку. Это было трудно, но не невозможно.
Не было никаких сомнений, что парень был оборотнем. Если бы это было не так, он был бы мертв, еще задолго до того, как Такер смог бы его найти. Он был одним из них, и это было все, что знал Такер.
Вскоре после того, как он пришел в себя, съел бульон, выпил горячий шоколад, и ему еще раз поставили капельницу физраствора, мальчик не произнес ни слова. Они даже не знали, может ли мальчик говорить. Возможно, он был неспособен или так травмирован, что не произнес ни слова по собственному выбору. Катя сказала, что такое вероятно. Но это не облегчало возможность разгадать эту тайну.
Возможно, накапливалась другая работа в отношении урегулирования других дел, но Такера ничего из этого не интересовало. В центре его сознания была только одна яркая цель. Ладно, две, но только с одной он был готов столкнуться.
Итак, вот он, в форме волка, прокладывает себе путь по снегу обратно к дому.
Он должен был вернуться и попытаться разговорить ребенка. Ему также пришлось вернуться, чтобы успокоить своего волка. Проклятый зверь не переставал докучать ему из-за Натали. Когда он отправился на поиски, она была рядом с Катей ухаживала за выздоравливающим ребенком. Если повезет, к тому времени, как он вернется, медсестра уже уедет, испугавшись, того, что произошло с мальчиком.
 
«К черту это», — зарычал его волк, когда огни Винтерленда появились в поле зрения. «Лжец. Ты хочешь, чтобы она была там. С мальчиком можно увидеться потом. Она будет первой, кого ты увидишь».
«Черта с два», — подумал Такер.
Он уперся четырьмя лапами в снег, целеустремленно двигаясь вперед. Он должен был добраться до кабинета Кати, прежде чем его волк одержит над ним верх и отправиться в маленький домик, где живет Натали.
Возле кабинета доктора были припаркованы два снегохода, и Такер сразу же счел это странным. Кто-то научил Натали ездить на одной из этих машин? Ревность вспыхнула в его груди при мысли о том, что любой другой мужчина сделал бы это.
«Лжец», — снова усмехнулся волк. «Надеялся, что она уехала. Чушь». Такер тихо зарычал. Действительно, он слишком много времени провел в облике волка, аж две недели. Из-за этого его зверь стал слишком сильным. Ему придется усиленно работать, чтобы снова почувствовать себя человеком. С трудом повернув от клиники, он направился к собственному дому. Его мысли путались, потому что он очень долго был покрыт мехом. Ему нужно было прийти домой, принять форму человека и надеть одежду. Натали была не единственным человеком, которого мог напугать огромный волк, превращавшийся в голого мэра.
Стоя у себя дома перед зеркалом в ванной, он плеснул воды на лицо и посмотрел на свое человеческое «я». Ища в своих чертах волка. Как бы громко зверь не говорил, сидя у него под кожей, Такер не обнаружил случайно изменившегося взгляда, смотрящего на него. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз находился так долго в диком обличье, и это было опасно, так как доставляло огромное удовольствие.
Но из-за серьезной ситуации, ему пришлось пойти на это. По правде говоря, он упрекал себя за то, что не сделал этого раньше, но сказал себе, что это из-за страха, что его двое коллег ни черта не будут делать, пока его не будет.
«Лжец. Это из-за женщины. Она напугала тебя».
«Заткнись», — он сердито посмотрел на свое отражение.
Как только он, наконец, оделся — тщательно подобрав свой наряд, — Такер поехал через город в кабинет доктора. Его волк захихикал, а затем взвыл от радости, но он знал, что едет только за тем, чтобы узнать о состоянии мальчика. Это определенно не имело никакого отношения к той медсестре. Натали.
«Тогда почему бы сначала не отправиться туда?»
Потому что, если медсестра была там, она не имела никакого права видеть его голым. Никогда-либо.
«Трус».
Животное было уверено, что между ним и Натали скоро что-то произойдет, но Такер не мог понять, как он это может допустить. Пара или нет, он даже не знал эту женщину. Он провел в ее обществе самое большее час. Человеческие женщины не имели привычки ложиться в постель с мужчиной, которого едва знали и который был из маленького и уединенного городка.
Особенно, когда упомянутый мужчина был одним из вице-мэров.
Такеру нужно было выбросить Натали из головы.
«Невыполнимо. Она находится там уже несколько недель. Она там поселилась».
Он проигнорировал животное и заглушил двигатель своего снегохода.
В ту секунду, когда он открыл дверь кабинета врача, он понял, что Натали была внутри. Солнечный свет хлынул во все его чувства. Он почти ничего не ел в течении двух недель, но его рот наполнился слюной, когда подумал о том, чтобы положить ее тело на одну из кроватей в смотровой комнате, и сделать с ней все, что ему хочется.
«Мы могли бы насытиться ею. Изгибом ее шеи. Ее сосками. Самыми чувствительными местами, и заставили бы ее выть, как мы».
Такер хлопнул руками по стойке и зажмурил глаза, пытаясь взять себя в руки.