Жизнь и становление господина мага. Книга I - Детство (СИ)

Впрочем, они с радостью приняли нас в свои ряды, делясь житейской мудростью по домашнему хозяйству. В их головах и мыслях было много полезных сведений, как облегчающей труд, так и могущей помочь в будущем. В общем, атмосфера была вполне умиротворяющей. Что устраивало всех.
Мистер Колберт, или как он просил себя называть «просто Дик», был крайне рад, найдя новых слушателей и почти каждый день рассказывал байки детям у костра, постоянно уточняя, не боимся ли мы его историй. Причем приходили далеко не всегда одни малыши. Было много старших, даже деревенских. Но меня это не интересовало, вплоть до момента, пока не наткнулся в голове Джорджа, сына местного плотника, тринадцати лет, который пришел посидеть с нами, на подслушанный разговор. Разговор старосты деревни и отца самого Джорджа. Про пропавшего мальчика, от которого нашли лишь обглоданные кости.
Вот в этот момент я подсел на измену. Откуда? Я ведь проверял сознание, что Колберта, что мистера Лингса — старосты деревни, но никаких упоминаний про убийства не было. Причем у этих двоих я искал целенаправленно. Ведь кто может знать ситуацию лучше, чем деревенский староста? А Диксон «Дик» Колберт был тем человеком, из взрослых, с кем мы контактировали почти что больше всего. Да и началось все именно с его историй. Загадка? Не люблю загадки...
Что-то тут все же творится. Нужно целенаправленно поискать в головах других людей.
В этот же день сообщил все Тому. К сожалению нас разместили в разных домах, а также поставили на разные работы, так что встретиться получилось далеко не сразу. Но в отличии от меня он не воспринял ситуацию всерьез.
- Ты ссылаешься на сведения от мальчишки, Вольф, - скрестил он руки, надменно улыбаясь, - причем мальчишки НЕ волшебника. Будь проще, в его голове наверняка все было перемешано и перепутано. Другое дело — взрослое сознание. Я ведь тоже смотрел Колберта, у него оно достаточно структурировано. Судя по всему, не такой уж он недотепа, как кажется. И там явно читается, что все истории — банальная выдумка. Местные сказки и старые легенды. Да ты сам послушай только: скелет, восставший из могилы, чтобы отомстить своему убийце! Призрак неупокоенной девушки, чью любовь отвергли. У-у!
Начал он кривляться, от чего я, против воли, улыбнулся. Возможно, что я действительно накручиваю себя?
 Глава 12 
 24 сентября 1934 года – 11 ноября 1934 года
В свободное время мы искали место для тренировок. Причем не только себя, но и Иви, ведь ей нужно было скрыть силу от местных, а надолго оставлять ее без выброса мы уже не рисковали. Хотя ей было легко, её запас вряд ли имел и 20 люмосов, в то время как у меня он приближался к двум сотням и у Реддла ненамного отставал. Я ещё хоть мог сливать лишнее, через нашу связь, в химер, которые остались в Лондоне, включая тараканов. А вот Том страдал. Ему пришлось оставить Шайсу в городе, так как наличие змеи скрыть не получится, а мозги деревенским промывать долго. Мы конечно оставили ей еды, но теперь Том не мог скидывать излишки в своего питомца.
Шайса сообщила Реддлу, что у нее есть место на примете, где она зазимует, так что мы можем не переживать. Вот только не переживать не получается, даже я успел привыкнуть и привязаться к змеюке, что уж говорить про Тома?
- Она ведь стала такой большой, - причитал он, - теперь не сможет так просто скрываться. А если ее заметят? Сразу же вызовут бобби! Её поймают и убьют. Или, в лучшем случае, отправят в зоопарк. Ей там не понравится, Вольф...
- Спокойнее Том, она взрослая... э-э... змея... - угу, сразу чувствуется большой опыт работы преподавателя. Хорошо хоть не выдал что-то в духе «Да ты успокойся! Я уже сто раз так делал!». Это можно считать прогрессом..?
Тем не менее, Тома удалось заверить, что все будет хорошо. Из мыслей деревенских удалось узнать о пещерном гроте, в часе ходьбы от поселка. Неужели, канонная пещера с мертвецами в озере?
Нашли мы её быстро, как-никак взяли воспоминания напрямую из голов местных жителей. Пещера располагалась у моря, к ней вела неудобная и незаметная тропинка, не зная о которой, найти было почти невозможно. Пещера была большой и извилистой, она выходила к подземному озеру, с несколькими островками ближе к середине. Ну, привет канон.
 
Место идеально подошло под тренировки, сюда мало ходили, так как оно было очень неудобным. Да и делать здесь было банально нечего. Так что теперь озеро разрывали «порезы» и «удары». Телекинез удерживал осколки камней и редкую гальку, а щит отбивал весь этот мусор, когда мы бросались им, как снежками.
Отработав все известные приемы до полного изнеможения, бежали обратно - греться и ужинать. Иви мы наш новый «полигон» не показывали. Просто довели до небольшой полянки у самого входа в лес. Местные сюда не особо ходят. Разве что деревенский охотник Фернандо, испанец, что живет тут уже пять лет. Другие и носа в лес не суют. Может дело в страшных слухах? А может, зимой тут просто делать нечего? Запас дров заготовлен заранее, грибов и ягод в это время года не видать. А редкую дичь таскает Фернандо. Да и не сказать, что нужна она им сильно, так, побаловаться разве что. Мясо в деревне более чем хватает.
Так что наткнуться на кого-либо Иви не грозило. Но я все равно просил её не бродить по лесу в одиночку. В тот момент она серьезно посмотрела мне в глаза и согласно кивнула.
Так и проходили дни, один за другим.
Закладки на местных решили не ставить, так как толку от них было немного. Они успеют более-менее закрепиться лишь за пару месяцев, а для полного врастания понадобиться не менее полугода. Усложняется это тем, что всей деревней жители нигде не собираются, принимая пищу в своих домах. А бегать отдельно за каждым – увольте…
На страшные слухи я больше не натыкался, сознание остальных сельчан не показывало ничего интересного. Лишь кое-где словно чувствую холод. Это остатки чужой магии? Или какие-то индивидуальные особенности человека? Непонятно. Не хватает знаний и практики! Но я не бросаю попыток. Это уже превратилось в привычку.
Отъевшись, отмывшись и приведя себя в порядок, приютские сироты поменяли и свой внешний вид. Особенно это касалось девочек. В такие моменты даже как-то жалел, что ещё слишком юн, так как атмосфера располагала, а деревенские не видели в таком времяпровождении ничего плохого. Что тут такого, если у них не редкостью было создание семьи уже в 13-15 лет? Причем и свои дети в таком возрасте у них бывали. И ничего – всё живы, здоровы. Строили совместно, всем селом, новый дом, справляли «свадьбу» и жили по-прежнему. Священника своего тут не было, ближайший – в двадцати километрах южнее, в соседней, более крупной, на три сотни домов, деревне, против нашей – на восемьдесят.
Так что зажимались девчонки на сеновалах ежедневно, на радость всем половозрелым пацанам. С несколькими старшими воспитанниками – и девушками, и парнями, разговаривал сам староста, предлагая остаться на постоянку. В их памяти я видел четкую сцену:
- Вы уже взрослые, руками работать умеете, а чего нам ещё то надо? Да и вижу, - хитро улыбается мужик, - друг к другу тоже неравнодушны, - подростки краснеют, в это время нравы были построже, так что такое неудивительно, - оставайтесь-ка вы лучше у нас. Оформим над вами опеку, будете помогать. Поживете пока в чужих домах, а летом построим свои. Ну как?
Само собой, они согласились. Тут райские условия, по сравнению с тем, что творится в холодном и мрачном городе. Вот только нам они не подходят. Однако, Реддл хмурился, наблюдая за происходящим. Я знал о его несколько наивной, детской мечте, увидеть собственных родителей. Наверно это общая мечта всех сирот. По возвращению обратно нужно поторопить миссис Коул с усыновлением. Признаюсь честно, в нем нет особой нужды, но Том загорелся этой идеей, даже не смотря на то, что «родитель» не настоящий и что находится она под закладками. Что же, хочет – получит. Может характер станет менее озлобленным. А то уже как-то не верится, что удастся его сильно перевоспитать.