Жизнь и становление господина мага. Книга I - Детство (СИ)

Пообщался с такими разными девчонками, вынужденными на короткое время объединить усилия, хоть и не ставшими подругами. Но этому я, пожалуй, даже рад. А то если Хоукинс ещё и Макфи пригласит на лето, у меня же мозг такого не выдержит!
После этого каждый следующий день в школу возвращались всё новые и новые ученики. Понемногу вернулись все. В культурный шок нас вогнал Орион, который первым делом бросился к Элизабет. Обнял и не отпускал её, наверное, минут пять. Ещё что-то шептал той на ухо, как заправский герой-любовник. Даже легилиментить эту парочку не стал, слишком уж это приторно… Да и других дел хватает. Кстати, Брэйтон мантию я заказал, даже две. Пришли на следующий день, вместе с моей, так как и у меня тоже остался лишь один комплект, не считая зимней. Дарвин быстро вернулся, принеся с собой уменьшенный чарами коробок, где и лежала одежда.
Хм, «Эксперта» в Трансфигурации нужно получить хотя бы затем, чтобы делать «вечные» вещи. Как было бы удобнее жить тогда! Но… к заветному званию подойду ещё нескоро.
Там и Хаффард подтянулся, отношение к которому, кстати говоря, начало помаленьку исправляться. Всё же он уже не позволял собой командовать никому, кроме Элизабет. Вот как она смогла найти к нему подход? Нет, понятно, что они потянулись друг к другу в поисках защиты, но меня всё равно подобное удивляет.
Орион тоже воспринял его возвращение положительно. Даже пожал руку и постучал по плечу, чем вызвал очередной поток перешёптываний. Хотя парню уже было откровенно плевать. Из этой троицы получилась достаточно уверенная группа, что нашла свою тропу выживания в этом террариуме.
Хорошо, что у меня есть дружеский контакт с двумя из трёх, хе-хе.
Впрочем, не об этом речь. После воссоединения «сладкой парочки», превратившейся в трио, все дожидались основную виновницу торжества — Вальбургу. Которая и вернулась уже под конец марта. Ха, а ведь были те, кто говорил, что мы её уже не увидим. Вроде как перевелась в Шармбатон или ещё куда. Ну-ну, они что, ещё не поняли, с какой гадюкой имеют дело? Чтобы эта-то взяла и отступила? Нет, такое самомнение с какой-то стороны даже достойно похвалы, но… не тогда, когда работает против тебя же.
Она зашла в гостиную с видом королевы, словно ничего и не произошло.
— Не ждали? — открыто и громко обратилась ко всем в помещении, — а я вернулась! Замечаю, как она сморщилась, будто проглотила лимон. — Я была не права, когда устроила то… что устроила. Тем не менее вины рода Блэк в происшествии нет. Виновен тот, кто первым напал на моего брата — Альфарда…
Вообще говорит правильно. Только подаёт информацию так, что ей банально никто не верит.
— …он и есть тот, кто спровоцировал всё нападение! Наши лучшие специалисты собрали память всех наших вассалов, чтобы найти этого человека. Так что вините его, а не меня! — Вальбурга находит глазами Ориона, — и ты, дорогой мой, тоже! Кивает головой на выход. — Пойдём, надо поговорить.
— Никогда, — его кулаки сжаты, — больше никогда не подходи ко мне.
— Это приказ отца, тупица, — её лицо корчится в гримасе гнева, — пошли уже, ну!
— Иди к Мордреду. — Парень касается руками палочки. — Только попробуй ещё раз заговорить со мной или Элизабет, даже просто подойти к нам, я отвечу тебе родовыми приёмами, что изучал всё это время. Ты слышишь меня?!
Вальбурга молча отворачивается и покидает гостиную одна. Это что… у Ориона отрасли яйца? Да ладно!
К мальчику быстро подошла Брэйтон, что-то прошептав в ухо, на что он кивнул.
На это я лишь хмыкнул. Поиграйте со своими секретиками, пока есть время. Пока что оставлю вас в покое, ведь и своих дел хватает.
Перевожу взгляд на доску.
— Твой ход. — Мартин переставляет ладью, создавая угрозу моей пешке. Серьёзно? Он нацелился на пешку? Передвигаю слона на четыре клетки, поставив ему «вилку». Но мальчик её не замечает, сосредоточенно и быстро, словно опасаясь, что я передумаю, срубает мне фигуру.
Он не сдерживает довольной улыбки, ставя уже третью белую пешку рядом с доской.
— Шах, — говорю ему, срубая коня.
 
Это стало для Лестрейнджа шоком, ведь, казалось бы, «ничего не предвещало беды». Он пару секунд размышляет, но всё же прикрывается вторым конём, которого я тут же срубаю.
— Размен, — говорит Мартин, забирая моего слона.
— Нет-нет, — указываю ему на то, что при съедании слона он переставит свою пешку, открывая короля, которому поступит новый шах уже от моего ферзя. Из-за этого получается, что моего слона рубить нельзя.
Всё же эту комбинацию я не с нуля начал.
— Тц, — кривится парень, возвращая фигуру обратно и делая королём ход в сторону.
Слон идёт дальше, съедая в этот раз пешку.
— Шах. — Его король снова под атакой и, как назло, остальные фигуры стоят не у дел.
Со вздохом он двигает короля в сторону и закономерно попадает на новый шах, лишаясь очередной пешки.
— Сдаюсь, — не выдерживает мальчик давления, — всё же не понимаю я тебя, почему не волшебные шахматы? Они же намного интереснее!
— Так там и думать-то не надо, — усмехаюсь на это, — скорее соревнование, кто кого перекричит. Ты что, хочешь, как на Гриффиндоре?
— Ну, — почёсывает подбородок, — это весело.
— Тогда иди к Роули, — киваю на пацана, что сейчас изучал новое заклинание, — а то он уже устал палочкой махать.
— Нет, — помотал Мартин головой, — с ним забавно, но я не обучусь новому и не наберусь ума.
Лестрейндж серьёзно посмотрел на меня:
— Давай ещё одну партию, но в этот раз ты можешь объяснять мне свои ходы? Я хочу понять твою логику.
— Хорошо, — коротко улыбаюсь, телекинезом расставляя фигурки, — в этот раз я буду чёрными. Так будет проще, сразу буду давать оценку твоим ходам. Начинай.
***
 Хогвартс, подземелья, взгляд со стороны
Подземелья под Хогвартсом столь глубоки и обширны, что немногие вообще рискуют туда спуститься. Но Гюнтер Линден не был «немногим». Это был опытный и серьёзный маг, готовый на всё ради своей страны. Сейчас он шёл вниз, чтобы выполнить необходимый для их агента ритуал. Это был далеко не первый и, скорее всего, не последний его спуск. Вот только, к сожалению, на данный момент ничем другим заняться он не мог.
Сам внедрённый под видом «профессора», агент, каким бы ни был профессионалом, не мог позволить себе долгие и заметные отлучки, а вдобавок был скован клятвами, не все из которых можно убрать или ослабить. Во всяком случае, пока он продолжает оставаться учителем в этой школе.
Гюнтер же таким ограничен не был, поэтому его спешно обучили новой для него магической дисциплине. Спускаясь, мужчина привычно позволил размышлениям завладеть своим разумом.
«Чарльз Беккер»… имя, очевидно, фальшивка. Как и вся его личность. А кем он был?
Линден знал немного, но этих сведений хватало, чтобы понять: фанатиком, радикалом, террористом, вот кем был «Беккер», а также много кем ещё.
Впрочем, сам немец, идущий вниз, не сильно отличался от своего напарника. За свою жизнь мужчина бывал в самых разных странах и работал под множеством личин. Но текущая деятельность была для него в новинку, всё же в Ритуалистике он был не силён, поэтому нужный ритуал подготовил для него «Беккер», а он только повторял. Так же было и с тем мальчишкой, Наилсом, где всю основу собрал «скромный преподаватель Хогвартса», а Линден лишь добыл необходимые ингредиенты и использовал по инструкции.
Гюнтер слышал, что Ритуалистика у «Чарльза» — лишь одна из ступеней магии, где тот официально получил ранг. Остальное он никогда и нигде не демонстрировал. Без нужды. Этот момент интриговал его, поэтому он частенько обдумывал, в чём же ещё силён его коллега. Вспоминал оброненные им фразы, применённые заклинания и слухи. Вариантов было слишком много.
Волшебник шёл без какого-либо света, ведь есть чары ночного видения. Он не издавал звуков, был абсолютно невидим, неслышим и необнаружим всеми способами, которые смог придумать на случай, если всё же кого-то встретит.