Жизнь и становление господина мага. Книга I - Детство (СИ)

— Я не ослышался? «Не должно быть тяжело больных», — повторил его слова, — то есть вы не знаете? Не знаете даже своих пациентов? И ладно имена, — махнул рукой, — в таком завале это немудрено, но вот кто и чем болеет? Вы хоть осознаёте, что на ней висит родовое проклятие, и девочка банально на обезболивающих зельях, которые с самого утра никто не обновлял! Да она в любую секунду может начать орать, как от Круциатуса, а на этаже даже нет дежурного врача! И сейчас вы говорите «не должно», а если ошибаетесь? Судя по тому, что вижу, тут творится форменный бардак. Сколько людей уже погибло?
— Что?! Никто не погиб! — резко ответил он, замахав руками, но я не даю ему вставить слово, продолжая бить фактами, раздувая их, как костёр.
— И ты только что признался, что Мунго не лечит своих пациентов, потому что старшие целители получили деньги от лорда Блэка? Артефакты и зелья вместо того, чтобы сразу быть направленными к наиболее тяжёлым больным, «осматриваются», вероятнее всего, самыми высокопоставленными сотрудниками! Зачем? У меня лишь одно предположение — чтобы забрать самое лучшее в личное пользование!
— Стой-стой, ты неправ… — ему всё труднее поддерживать доброжелательное выражение лица.
— А какие ещё могут быть варианты?! Значит, Мунго дошло до того, что обворовывает самого лорда Блэка и закрывает глаза на смертельно раненных людей! Маги Англии не могут найти помощи даже в стенах больницы?! Пока её целители набивают карманы золотом?
— Нет, это ложь! — наконец вышел парень из себя, — они просто заняты более важными вещами, чем осматривать наглых мальчишек! Ни с тобой, ни с этой девкой, — указывает на Элизабет, — ничего не случится и за неделю! Вы и так лежите здесь бесплатно, питаетесь и отдыхаете! Для вас уже это должно быть наградой!
— Вот как, — я получил, что хотел, — «более важные вещи», «ничего не случится», «нахождение здесь — уже награда». Вот это слова! Понятно, какое на самом деле отношение целителей к своим пациентам. Пожалуй, я просто обязан буду сообщить об этом заинтересованным лицам.
— Да кто тебе поверит? — испуганно произнёс паренёк, пытаясь бравировать, — ты… ты просто никто, и я…
— Можно просто поделиться памятью, — медленно говорю это с лёгкой улыбкой, — а я это умею. В конце концов, мой личный наставник — Альбус Дамблдор, Мастер Трансфигурации и заместитель директора Хогвартса. Я передам ему своё воспоминание. Думаю, ему хватит ума разобраться, как считаешь?
— Подожди! — а вот и паника, — ты всё не так понял…
— Разве? — изображаю удивление.
— Не нужно идти на такие крайности, — глаза бегали, а мозги явно скрипели изо всех сил, пытаясь родить способ выпутаться, — я просто очень устал и не уследил за речью. Такое бывает…
— Уверен, в Ежедневном Пророке так и подумают, когда получат копию этого воспоминания. Тебя прославят, Джейсон Сандвал. Что, интересно, потом сделают старшие целители? Уж они то, как всегда, выйдут сухими из воды. Более чем уверен. А вот на тебя спустят всех собак. Ты ведь, наверное, долго учился, прежде чем стать колдомедиком? Будет обидно — вот так взять и вылететь со своего места.
Я откровенно давил его, и он начал поддаваться.
— Это… — Прямо вижу борьбу с самим собой. Между желанием достать палочку и попыткой как-то договориться.
— Ладно, — демонстративно скрещиваю руки на груди, — скажи, сколько нам ещё тут лежать?
— Я бы отпустил хоть сейчас, — он покосился на Элизабет, — точнее, занялся бы проклятием прямо сейчас, но меня ещё не допускают до лечения пациентов на этом этаже. Я занимаюсь лишь отравлениями, просто людей не хватало, — начал частить и оправдываться парень, — потому меня отправили сюда на проверку, а для работы нужно разрешение старшего целителя, который пока занят…
Киваю ему, чтобы продолжал.
— Я не знаю, чем могу вам помочь, — вытирает он вспотевший лоб.
— Принеси медицинские книги, по которым вас натаскивают, — уверенно говорю ему, — у тебя просто обязан быть к ним доступ, — улыбаюсь, — не бойся, не заберём. Посмотрим здесь и даже портить не будем. В последний наш день, перед выпиской, зайдёшь и заберёшь всё обратно. Нам хоть будет чем здесь заняться. Тогда мы забудем про этот досадный инцидент.
 
— Конечно, — закивал Джейсон, словно болванчик, — занесу сегодня, перед ночной сменой, это… — сколдовал он Темпус, — через два с половиной часа.
— Пойдёт, — благосклонно соглашаюсь и отпускаю бедолагу. Мда, понабрали по объявлению… Зато литературой получилось разжиться. Профильной. Неплохо. Надеюсь, парень не подведёт.
Едва целитель вышел, как ощутил на себе взгляд девочки. А уж сколько там было эмоций! Восторг, испуг, любопытство… но она промолчала. Зато в мыслях творился шторм.
Вообще то, что я сейчас выдал, — простенькая импровизация, где я с помощью окклюменции долго продумывал и строил в голове весь разговор, буквально наталкивая юного целителя на нужные для меня слова. Это было не очень сложно, особенно под конец, когда его эмоции стали пробиваться даже через достаточно качественный амулет против чтения мыслей.
Закрываю глаза, занимая наиболее удобную позу на кровати. Есть время, чтобы поработать с разумом, а заодно слить лишнюю магию в химер. А её накопилось изрядно.
Пока занимался делами, внезапно голову посетила мысль. А почему бы и нет? Вдруг сработает?
Подключаюсь к своей химере-шпиону, что присутствовала в нашей с Томом спальне, после чего начинаю управлять ей напрямую. «Мошка» проползла на каркас кровати, а потом и выше, наткнувшись на лежащего там парня. И в самом деле… чего ещё делать? Наш курс почти поголовно в больнице, так что вечером ему проще лечь спать пораньше, а с утра пойти тренироваться.
А теперь… ну же… давай! И…
Глаза Тома открылись, и он с удивлением осмотрел помещение. Я сразу подметил, как он напряжён и готов к бою. Ещё раз осторожно стучу в его защиту. Ведь разум шпиона банально не подготовлен мною для менталистики. Кто бы мог предположить, что мне вообще понадобится пытаться использовать легилименцию через сознание своей химеры? А идея, кстати говоря, очень даже сочная!
Он снова оглядывается, ощущая попытки ментального контакта, не узнавая меня, работающего через призму чужого разума и не замечая мелкую тёмную точку буквально перед собой. Впрочем, таких и делал.
Настукиваю опять, в этот раз в виде мелодии. Настукал бы азбукой Морзе, если бы знал её и если бы Том знал.
Наконец Реддл решился. Прикрыл глаза и открыл ма-ахонький проход, ведущий, видимо, в самую гущу его ловушек. Причём проход был создан явно только что и специально по минимуму, дабы мгновенно его схлопнуть в случае нужды. А неплохой вариант.
— Это я, — говорю ему, махая рукой.
— Вольф?! — Его удивление не было наигранным. Прежде чем он потребовал бы доказательств, скидываю ему несколько последних общих воспоминаний, а потом свой последний день с момента пробуждения.
— Вот как, — кивает он, — значит, через химеру здесь? Неплохо. Даже не знал, что так можно.
— Как и я, — усмехаюсь в ответ, — ладно, рассказывай, что тут у вас происходит?
Получаю пакет памяти Реддла. Ну-ка, что тут у нас?..
Порядок на факультете ожидаемо свалился на хрупкие плечи нашей светловолосой богини. Впрочем, Тиана не подвела, сохранив какой-никакой порядок и мир. Многие «блэковцы» даже прилюдно извинились, сказав, что это был не их выбор. Впрочем, слизеринцы и так это понимали. Только лучше от такого не стало, как бы не наоборот.
Вот сидишь ты, нормально общаешься с хорошим парнем или девушкой, но тут ему приходит приказ — и тебя шинкуют на кусочки. Неприятно, мягко говоря.
Никаких объявлений по совершившемуся происшествию в Большом зале не было, ситуацию словно на тормозах спустили, хотя шумиха от трёх других факультетов пошла изрядная. К Тому даже старшекурсники подходили узнать, что же у нас произошло. Реддл перенаправлял всех к старосте, которая от свалившихся забот бегала как белка в колесе. Даже жаль девочку стало.