Жизнь и становление господина мага. Книга I - Детство (СИ)

Мужчина хмыкает, показывая нам на выход, — неосторожное обращение с этими артефактами может уничтожить мир.
«И Дамблдор отдал такой артефакт какой-то грязнокровке?!» — резкая и очень болезненная мысль столь сильно обожгла разум, что заставила меня остановиться и тут же напитать голову магией Жизни, едва сдержав носовое кровотечение.
Что?!
Трясу головой. Это какой-то бред, Так… не думать. Всё буду обдумывать после, когда вернусь в школу…
— Зал пророчеств, — величественно указывает мужчина на, кажущееся бесконечным, помещение. — Все пророчества, которые когда-либо были произнесены в нашей стране, сбывшиеся или несбывшиеся, оказываются тут. Рано или поздно, — поправляется он.
— Что это и… как тут оказывается? — опередил меня Том.
Мы шли вдоль зала с очень высокими потолками и стеллажами, уходящими далеко вверх. Конца и краёв у пребывающего в сумраке помещения не было видно. Шарики с записанными пророчествами были укреплены на полках. Сбывшиеся пророчества — потухшие и холодные шарики, те, которые ещё могут сбыться — тёплые и светящиеся.
— Магией, — ухмыляется Селвин, — ладно-ладно, — машет он руками, увидев наши выражения лиц, — когда факт произнесения пророчества доходит до Отдела Тайн, то зачаровывается специальными артефактами, которые создают подобный шарик, — указывает он пальцем на ближайший, — подробности рассказывать не буду, скажу лишь, что есть специальные сотрудники нашего отдела, которые задают все нужные условия. Работа у них трудная, ведь вынуждены каждый раз стирать себе память о содержимом пророчества, после обработки. Далее взять шарик с полки может только тот человек, о котором говорится в этом самом пророчестве. Под каждым шариком укреплена табличка с указанием того, кто и, как мы считаем, о ком, сделал это пророчество.
Удивительно… а ещё более удивительно то, что нам это рассказывают. Надеюсь, под конец не будет стирания памяти? Это было бы… неприятно.
Потом Леланд провёл нас по менее интересному залу: астрономическому, где располагалась полная и подробная космическая модель нашей вселенной, а вот далее… «комната смерти» — амфитеатр, в центре которого стояла притягивающая внимание арка…
Арка будто занавешена тонкой и прозрачной то ли тканью, то ли дымом, то ли текучей водой, напоминающий чёрный рваный занавес. Завеса выглядела одинаково с обеих её сторон.
— Это одна из «вечных» загадок нашего мира, — говорит мужчина, не пуская нас ближе, чем на десять метров, — попавший в неё человек умирает. Мгновенно и безболезненно, как от заклятия Авада Кедавра. Его тело не падает с другой стороны, а как бы становится частью завесы.
— Я слышу шёпот, — говорю я ему, ощущая какие-то отголоски, но никак не могу их разобрать, — Том?
— Они хотят, чтобы мы зашли туда, — говорит парень, не сводя затуманенного взгляда с Арки, — это важно…
Селвин ловко хватает нас за руки, легко поворачивая лицом к выходу и подталкивает наружу. Не успел я даже возмутиться, как оказался в коридоре.
— Лишь в такие моменты понимаю, что вы ещё дети, — мужчина вздыхает, — экскурсии в Отдел Тайн обычно не проводятся. Лишь в редких случаях, один из которых — это как раз таки для будущих его сотрудников, — он подмигивает, — вам, можно сказать, с этим повезло. Вот только тут уже моя вина, что решил показать больше, чем вы готовы увидеть, — его взгляд стал твёрдым и жёстким, — мало кто способен слышать Арку, а не просто видеть. Наверное, ещё и фестралов способны замечать?
Киваю ему.
— Понятно… — скрестил невыразимец руки на груди, — что же, наши учёные говорят, что возможно, Арка — проход между Миром Живых и Миром Мёртвых, своего рода портал, соединяющий оба мира. Считается, что ступивший через завесу окажется в Мире Мёртвых навсегда, — он пожимает плечами, — как вы понимаете, никто ещё не доказал и не опроверг эту теорию. Потому она и считается «вечной».
— А если использовать нежить? — интересуется Том, — вампиров, например, а лучше личей…
— Вампиры не нежить, — хмыкает Селвин, — это пограничная форма, на которых действуют умерщвляющие заклинания, типа той же Авады, поэтому Арка спокойно поглощает их. С личем же… не так просто бывает договориться, ха-ха! Это исключительно редкие и безумные создания, стремящиеся убить всех живых и подчинить всех мёртвых. Будь это иначе, они давно бы объединились, и лишь Мерлин знает, что смогли бы сотворить. А так, — он махнул рукой, — раз в пару сотен лет, где-нибудь всплывает информация о таком. Сразу собирается группа из пары сотен «Экспертов» и «Мастеров» со всего света, да зачищает его, невзирая ни на какие последствия.
 
— Они столь сильны? — ясно ощущаю восторг Реддла.
— По разному, — уклончиво ответил волшебник, — во многом зависит от силы мага при жизни. А большие группы — это чтобы наверняка. Так как были случаи в прошлом, что мёртвый маг побеждал группу зачистки и превращал в своих слуг, увеличивая силы многократно. Вот это было трудно. Даже маглов привлекали, — улыбается он, — но, как вы видите, все личи были повержены, а значит, не так уж и опасны оказались, как сами рассчитывали.
Реддл задумчиво кивнул. А в моей голове, когда мы подходили к выходу, вновь появились непрошеные мысли, что нам не показали всего. Более того, очень многого не показали!
Опять память! Едва сдерживаюсь, чтобы не выругаться. Нет, после Отдела Тайн сразу в Хогвартс, как можно быстрее, так как я уже не могу себя контролировать. Нужно узнать, что со мной не так.
— А теперь, — остановил нас Леланд у выхода, — вы дадите клятву, что не расскажите о том, что увидели… — он улыбается, — следующие пять лет. Никому, кроме меня или другого невыразимца. Всё понятно?
— Эм-м, хорошо, — киваю я. Вроде и не страшно. Пять лет — это до конца шестого курса. Не на всю жизнь ведь?
Реддл недовольно стрельнул глазами, но тоже был вынужден согласиться. Какой ещё у нас был вариант? Никто и не спрашивал, хотим мы того или нет.
Мде, теперь и у меня клятва есть… Ладно, не так уж и страшно.
Выйдя из Отдела Тайн, сразу наткнулись на Дамблдора, что стоял у дверей. Недовольного и сердитого.
— Нашлись, наконец, — нахмурился профессор, бросив на нас взгляд, — почему так долго, Селвин? И зачем было меня задерживать? Что они там делали? — а это уже к нашему провожатому.
— Проводили экскурсию, — усмехнулся волшебник, — дети очень интересовались нашей работой и изъявили желание стать невыразимцами.
— Вот даже как, — провёл учитель рукой по бороде, — значит, и без клятвы дело не обошлось… Удивительно, как быстро расползаются слухи по Министерству. Я недоволен.
Наш провожатый лишь пожал плечами, — можешь подать жалобу Министру, — улыбнулся маг, — как у «Мастера», у тебя есть на это право.
— И тогда он снимет своего главу Отдела Тайн? — махнул рукой наставник, — не смеши меня. Сам знаешь, что это невозможно.
— В нашем уставе есть разрешение на проведение экскурсий для будущих сотрудников, — его тонкие губы исказились в оскале, — так что я действовал в рамках закона.
— Да, — кивнул Дамблдор, — никто не предполагал, что понадобится указывать минимальный возраст для проведения этих «экскурсий», — он перевёл взгляд на нас, — дети, возвращаемся в Хогвартс.
Мде, напортачили? Да, в принципе, нет… как мне кажется.
— Я не злюсь на вас, — со вздохом говорит профессор, уже находясь в лифте, — скорее на себя. Информация о ваших похождениях по Министерству быстро была получена всеми заинтересованными лицами, как и о том, что вы, в таком возрасте, уже официальные маги Разума и мои личные ученики. Нужно было всё-таки проконтролировать ваш уход отсюда, а я… отвлёкся, — он хмыкнул, — и вас, дети мои, сразу взяли в оборот. Не думайте, что Селвин, являясь главой Отдела Тайн, потратил на вас время из доброты душевной. Вы — талантливы, и я уже говорил это. Так что любой здравомыслящий волшебник попытается привлечь вас под своё крыло, либо попытаться использовать в своих целях и интригах. Клятва на неразглашение — это ещё не самое страшное, что могло случиться.