Жизнь и становление господина мага. Книга I - Детство (СИ)

Задумчиво стучу пальцами по столу.
— А название надо группой придумывать, организовывать мозговой штурм. Я тоже поучаствую, да и вообще, всё по итогу перепроверю, но… это начальный этап. Я хочу, чтобы вы все научились работать сами, поняв, как это нужно делать. После того как научитесь, я буду лишь редактировать и править мелочи. Остальное — на вас.
Ребята дружно кивнули.
— Хорошо. Колонку «Юмор» буду писать вместе с тобой, Рэнди. Заодно ты, хе-хе, проникнешься моей мудростью.
— Буду лишь рад, — улыбается Фишер, — а то с юмором у меня самого дела обстоят не очень…
— Ладно. Вот и распределили, — перевожу взгляд на троицу, — а на вас все события, что вспомните, за последнюю неделю. Вот вам, кстати, свежая новость: Театральный клуб собирается в конце месяца давать запоздалое рождественское представление. Про это напишите тоже, а вот дуэль упоминать лишь мимоходом, о ней будет в основной статье. Остальное — по максимуму, потом проверю и поправлю. Срок — до завтра, так как послезавтра уже будем раздавать газету. Так что — либо вы помогаете и получаем отличный результат, либо мне всё делать самому.
— Как-то совсем уж мало времени, — недовольно говорит Линда.
— Срок новостей короток, — пожимаю плечами, — мы и так сильно отстаём, но спишем на инертность волшебников. Вот только если ещё дольше будем воздух пинать, то и делать ничего будет не нужно. Про это уже все позабудут. Так что говорите сразу — успеете?
Они переглянулись и кивнули. Отлично.
— Тогда завтра утром, перед уроками, закиньте материал сюда, прямо на стол. Я не знаю точно, когда подойду в клуб. Но обязательно зайду и сверстаю готовый выпуск, наделав копий. Так что послезавтра сюда нужно будет явиться всем. После обеда пойдём раздавать материал и поставим стенд.
— Как в прошлый раз? — улыбается Фишер.
— Как в прошлый раз, — зеркалю улыбку. — Если всё пройдёт хорошо, то на третьей статье организуем небольшой павильон, чтобы люди сами приходили.
— А будут?.. — с сомнением спросила Линда.
— Ещё как будут, — радостно говорю ей, — они, — усмехаюсь на этом моменте, — даже деньги бы платили, если будем продавать. Вот только это уже не клубная деятельность, так что увы.
— Загнул, конечно, — покачала головой гриффиндорка, но поддалась атмосфере и тоже улыбнулась.
Уже в дверях я оглядываюсь на Макфи.
— Иви, — зову я девочку, — завтра вечером сможешь подойти в библиотеку? На то же место, где мы занимались прошлой статьёй? Сегодня не зову, вы ведь будете готовить свою колонку.
— Конечно смогу, что-то нужно? — Прямо вижу знаки вопросов в её глазах.
— Нужно будет кое-что проверить. Если теория сработает, буду очень рад. Поэтому ты и нужна. Все вопросы завтра, на встрече.
— Ладно, — пожимает она плечами, — обязательно буду.
— Это свидание, дура, — шепчет ей на ухо Линда, на что я прикрываю рукой глаза. Нет, это проверка Макфи на талант к Иллюзиям, но я не хочу озвучивать свою идею на всю аудиторию.
Махнув рукой, покидаю помещение.
Закончив с клубом, я поспешил в кабинет чар, шестой урок вот-вот закончится, а у меня начнётся дополнительное занятие. И к Эгертону накопились вопросы. Подошёл уже к концу перемены, профессор сидел за столом и возился с бумагами. Увидев меня, он отложил лишнее и встал.
— Ты вовремя, Вольф. Можно начать. — Он вышел к доске, магией закрыв дверь. — Что именно ты хотел бы обсудить?
Запыхавшись от быстрого бега, я перевожу дух и собираюсь с мыслями.
— Не так давно я наткнулся на так называемую золотую тройку чар, обязательных при работе с маглами, уф… Это Маглооталкивающие, Конфундус и Обливиэйт. Сами заклинания оказались мне понятны, даже не увидел слишком высокой сложности, но… вопрос в том, как их отрабатывать? На ком? Или… чём?
— В какие же дали углубился, — Эгертон хмыкает, — но учитывая, как стремительно ты идёшь по программе, как быстро изучаешь переданную мной литературу, я склонен верить, что ты и вправду осилишь эти заклинания. Крайне, подчёркиваю, крайне высокий уровень!
Он прервался, на пару секунд задумался и тряхнул головой.
 
— Конфундус отрабатывают друг на друге, в нём нет ничего особо неприятного. После его применения, в зависимости от заряда чар, от десяти до тридцати минут бывает путаница в голове. Потом проходит. Само заклинание уровня второго-третьего курса, то есть простенькое. А изучаем его на пятом курсе, когда с таким колдовством легко справится почти каждый. Так что за урок успевают отработать все. В твоём же случае… покажи, как применяешь его. Ты ведь выучил сами чары?
— Конечно, — вытаскиваю палочку, после чего бросаю заклинание прямо в воздух.
— Неплохо, — щурится декан Когтеврана, — ещё раз.
После десятка применений он наконец был удовлетворён.
— Достойно. Ошибок не вижу. По сути, тебе просто отработать его — чувствуется, что используешь слишком много энергии. А потом попроси друзей помочь. Не думаю, что они тебе откажут, хе-хе. Так и убедишься, что заклинание работает успешно. Если что, я разрешаю эту небольшую тренировку. Я уверен в твоих навыках, и демонстрация меня устроила.
— Спасибо, профессор, — киваю в ответ.
— Теперь маглоотталкивающие, — он свёл руки за спиной, — тут ситуация немного иная. Мы тренируем чары на седьмом курсе, а потом проводим практику в мире маглов. Студент под присмотром учителя, то есть меня, накладывает на себя эти чары, а потом пробует заговорить с маглами на улице. Если его не видят, то чары считаются засчитанными.
— У нас будет практика в мире маглов? — Энтузиазм явно слышен в моём голосе.
— Да, — важно соглашается Эгертон, — в школе у нас просто нет возможности проверить эти чары. Для этого нужно иметь под рукой маглов, то есть лиц, не имеющих магического источника вообще.
— Понятно… я выучил эти чары. Могу я?..
— Конечно, показывай.
Это было сложнее. Профессор трижды находил в них ошибки, но благодаря чутью на магию — что у меня, что у него — мы легко понимали друг друга, и я всё исправлял. Когда преподаватель узнал, что я тоже могу видеть магию, то самостоятельно показал правильный вариант. Мой на тот момент почти не имел отличий от его.
— Это замечательно! — мужчина радостно взмахнул руками, — какой прогресс! Какой уровень! Чары седьмого курса почти без ошибок. Ты действительно гений, Вольфганг!
— Вы мне льстите, — притворно отвожу я взгляд. Это он ещё не знает про все мои манипуляции с Жизнью, обычными тренировками и менталистикой.
— Отрабатывай их, как и Конфундус. Эти чары не зря зовут «золотой тройкой». Каждый волшебник должен знать такое в совершенстве.
После небольшого количества восхвалений мы приступили к последнему.
— Обливиэйт, — нахмурил брови профессор, — это достаточно коварные чары. На первый взгляд просты, но сильно зависят от подачи магии. Нормально работать с ними может только грамотный специалист, что умеет усиливать и ослаблять свои заряды. А дальше — чистая практика. Слишком сильно ослабишь заряд — не сотрёшь память полностью. У некоторых уникумов она даже восстановиться умудряется. Добавишь слишком много магии — переусердствуешь и сотрёшь гораздо больше, чем нужно.
— Я умею усиливать и ослаблять чары, профессор, — заверил я его.
На мои слова он лишь улыбнулся.
— Даже и не сомневался. — Эгертон махнул рукой. — Обливиэйт мы отрабатываем на особом артефакте, «кукле памяти». — В кабинете открывается шкаф, откуда выпрыгивает антропоморфная фигура, отдалённо напоминающая человека. Её голова была очень большой.
— Тут бы ещё пригодились навыки легилимента, — бросает декан Когтеврана на меня взгляд.
— Знаю, что это такое, — держа лицо, выдаю я.
Он хмыкает.
— Это хорошо, что знаешь. Сейчас погружу в куклу копию нити памяти. Начнём отработку.
Остаток занятия прошёл именно в этом ключе. Профессор помещал свою память в куклу, а я её стирал. При этом осторожно, с помощью легилименции, контролировал объём стирания. Всё же работать наугад, как советовал Эгертон, мне претило. Непонятно ведь, получилось или нет! Конечно, для вида я каждый раз ждал его ответа, а также смотрел на память в кукле лишь самым «краем глаза», не заходя вглубь, чтобы меня не почуяли.