Засада для дракона
Я хлопала глазами. Переживет? Это ж какой подвиг – такую страшную беду, как безобидные шутки друзей, преодолеть! Императорской медалью за отвагу тут не отделаешься, сразу бесов памятник надо возводить. То есть я вляпалась из-за полнейшей ерунды? Из-за мелочи несколько месяцев с собственным женихом практически не общалась и разругалась с девчонками? Стало неприятнее, чем когда Валиса свои лозунги визжала. Когда-то мама отпускала меня в академию с убеждением, что здесь я быстро рассмотрю суть своего молодого человека. Клянусь болотными духами, если бы не ее предубеждение, то я прямо сегодня высказала бы ему честно все, что думаю. Но сейчас была вынуждена сдержаться, дабы не доказать ее правоту – чувство протеста у хорошей ведьмы неистребимо. И лишь по этой причине я тщательно подбирала слова – все-таки не зря с ректором изучала этикет и оттого научилась изъясняться как великосветская барышня:
– Андайчик, брехло ты мое героическое, чуешь, козлятиной понесло? Осторожнее, дорогой, я все еще хорошо орудую разделочным ножом.
Он поморщился, а затем наклонился к столику и посерьезнел. Видимо, решил, что лучшая защита – это нападение:
– Кстати, об этом. Ирис, мы же договаривались не поддерживать глупые шалости! И выясняется, что ты не просто участвовала, а была главной зачинщицей! Мне же теперь не только с издевками приходится справляться, а еще и каким-то образом убедить парней, чтобы тебе не мстили. Это, знаешь ли, гораздо сложнее. Малор – отличный друг и прекрасный человек, но как заведется – не остановишь.
Бедняжечка – какой же он страдалец… Но, если уж быть с собой до конца честной, я не во всем была права. Мы действительно обещали друг другу держаться в стороне от межфакультетской войнушки. Не будь меня, ответные меры ведьм получались бы куда мягче – вряд ли змеи их вообще заметили бы. Вполне вероятно, эта шумиха давным-давно затихла бы. Сейчас она наконец-то пришла в органичный тупик – и слава кикиморам, что никто серьезно не пострадал. Включая и меня, поскольку мелкие хлопоты я проблемами не считаю. По причине справедливости последнего аргумента я прикусила язык, коротко кивнула и приступила к остывающему ужину. Про совместный переезд в подземные лаборатории теперь говорить не хотелось – и плевать на необходимость освежить наши отношения. Пусть освежатся как-нибудь сами. И это произойдет, когда мы переварим нелепые претензии друг к другу.
Расстроившись, я почти не слушала, о чем еще талдычит Андай:
– По поводу ректора – все не было возможности тебе объяснить. Ирис, он очень подозрительный и явно впутался в темные делишки. Ты в прямом смысле рискуешь жизнью всякий раз, когда оказываешься с ним рядом…
Ну вот что за лютая чушь? Ректор, между прочим, никогда меня так сильно не раздражал, как сегодня сумел сделать дорогой жених! От близких любой выпад воспринимается больнее… Кстати говоря, ничего подозрительного в Сате Дикране нет, как и нет у него никакой тайной интрижки с чистокровной. Ему я нравилась! Да-а, нравилась, нравилась и разонравилась… Точно, странненький он какой-то. Но и преувеличивать его недостатки не стоит.
Настроение я себе поднимала тем, что обустраивала быт. Выбрала одну из дальних комнат – ту, что поменьше. Перетащила туда несколько столов и стульев. Аккуратными стопками разместила на столешницах свои вещи. Одеяло, принесенное из спальни, пока послужит мне кроватью – жестко и неудобно, поэтому завтра все-таки под каким-нибудь предлогом выпрошу у коменданта матрас. Великолепно! Мне еще завидовать должны, в каких роскошных условиях я теперь живу – хоть наперегонки сама с собой бегай, хоть дворцовые балы устраивай…
Довольно быстро накрыло глухим одиночеством. Я села на одеяло, скрестила ноги и прикрыла глаза. Как до подобного дошло? Валиса использовала любой мой прокол, чтобы выдавить из коллектива – и на этот раз ей удалось. Но разве я совсем не виновата в том, что у нее часто появлялись поводы для обвинений? Или в том, что все сокурсницы верны той, кто в самом начале не пожалел времени и сил для помощи им? Или в том, что я так запросто поддалась на уговоры Андая скрывать наши отношения? Сам он руководствовался какими-то размытыми аргументами, но не мог заставить меня эту идею поддерживать. И самое главное – он не слишком разозлился, узнав о моем участии. Скорее переживал, как бы мне от его новых дружков за это не досталось.
Вот так я и размышляла уже поздней ночью, пока в глубине бесконечного помещения не расслышала звуки. Они бы и не донеслись до меня, не привыкни я за долгое время к плотности тишины. Подошла к двери своей комнаты и сосредоточилась на шуме. Кажется, кто-то спустился в лаборатории и молча теперь по ним расхаживал. Неужто Валиса потеряла меня из виду и соскучилась?
Свет привлек ко мне внимание, поэтому незваный гость сразу направился в эту сторону.
– Студентка Мартос? – уточнил ректор, рассмотрев меня быстрее, чем я его. – Ты что тут забыла в такое время?
Узнав его, я тотчас расслабилась, сложила руки на груди и оперлась плечом на стену.
– Поверьте, я удивлена не меньше вашего. Вы-то что здесь делаете? Решили явиться на встречу с ведьмами на недельку пораньше, чтобы не опоздать?
– Почти, – он кивнул и устремил взгляд к потолку. – Решил усилить магическую защиту. Объединение наших сил всегда ведет к неожиданным последствиям. И если при каком-то опыте нас тут разнесет к собачьим бесам, то желательно, чтобы остальных в академии взрыв все-таки не затронул.
– Оптимистично, – одобрила я. – Могу помочь?
– Чем? – это была почти усмешка.
Не глянув на меня, он вскинул указательный палец и повел им по воздуху, будто обозначая какой-то путь, и вслед за его движениями по потолку и стенам подсвечивались непонятные знаки. Они медленно угасали, после того как он переходил на другой участок. Я не могла постичь природу такого колдовства, и оттого уже в который раз ощутила себя ничтожной – в сравнении с эйром любой, даже сильнейший, представитель своей расы чувствует подобное.
– Действительно, нечем, – равнодушно признала я. – Тогда я спать.
Улечься я не успела – теперь хотелось дождаться, когда Сат уйдет подальше от моего логова, и сбегать в туалетную комнату на другом конце необъятного пространства. Но опять уселась на одеяло и прикрыла глаза, чтобы вернуться к прежним мыслям и еще немножечко себя погнобить самоистязаниями. Однако через несколько минут ректор явился сам. Вскинув бровь, осмотрел мои разложенные вещи и все же поддался любопытству:
– Ты так и не ответила, почему тут находишься.
Я по привычке съязвила:
– Единственное спокойное место – тут как раз от тишины оглохнуть можно, идеально. Люблю, знаете ли, как истинная зануда, размышлять в одиночестве в обнимку с томиком тупых философских стишков.
Сат шутку не понял, раз медленно произнес:
– Серьезно? Ну хоть одно общее увлечение у ведьм и эйров нашлось, а то я уж было пришел к выводу, что мы ни в чем не соприкасаемся. А спать собираешься на этом одеяле?
Вот какой смысл отвечать на такие вопросы? Зачем мне вообще свои проблемы ему пересказывать? И пока я тут никому не мешаю, ему не должно быть никакого дела до моего места жительства. Тем временем дракон скосил взгляд на мой кулон, и его взгляд замер. Эту тему я сочла более веселой для обсуждения:
– Что, ваше скупердяйство уже пожалело, что вернуло мне этот цветочек ириса?
– Орхидеи, – с каким-то трудом поправил он. – Стыдно признавать, но да, немного жаль, погорячился. Свою цепочку-то я зачем тебе отдавал, не напомнишь?
– От душевной щедроты! – Я поощрительно улыбнулась. – К сожалению, эпизодической. Но вы такой милый, когда жадничаете.
– Студентка Мартос, не забывайся, – холодно произнес он. – Ты говоришь с исполняющим обязанности ректора, а не кабачным дружком.
На последний выпад я могла навешать еще кучу колкостей, но отчего-то передумала. Что-то изменилось между нами. Сат и раньше меня осекал, поправлял и изображал из себя буку, но я всегда чувствовала его шутливое настроение. Сейчас же от той атмосферы не осталось даже капли. Когда в забавную игру под названием «Поддень противника» играет лишь один участник, она мгновенно перестает быть интересной. Вдохновение пропадает.