Засада для дракона
Белс резонно заметила:
– Да их всего пара сотен осталась. Так что не исключено, что последний приличный и канул в небытие. Но зря вы так верите предположениям господина Риндея! То, что ястребы считают свои слова правдой, не означает, что они всегда правы. Он даже не расследователь! Давайте думать, что господин Дикран похищен или… А не сбежал ли он сам, не желая больше занимать ненужную должность?
Девчонки закивали, ведь было приятнее и проще верить в это. Одна Валиса, которая все видела собственными глазами, не пошевелилась. Я пока не имела права ее утешить, но возникло острое желание позвать ее для разговора и обо всем рассказать. Эту мысль я и обсудила с драконом, когда мы остались наедине, а маленькое изображение переползло для удобства на мою руку.
– Сат, – я решила обращаться к нему только так. Ведь действительно, нелепо официальничать с тем, кто иногда ночует на твоей ягодице или на животе. – Рано или поздно нам понадобится помощь других ведьм, в одиночку я физически не справлюсь с той задачей, которую ты ставишь. Мы работаем связками и ковенами – и в этом наша сила.
– Знаю, – произнес он. – Но чем меньше людей посвящены в тайну, тем надежнее она спрятана. Для начала надо определиться, что вообще делать, а уж потом примемся сыпать чистосердечными признаниями.
И он был прав, и сострадание к Валисе не ослабевало. Но выходило так, что теперь я была вынуждена думать не только собственной головой, оттого и приходилось учитывать мнение этого хладнокровного эгоиста.
Я больше не подходила к зеркалам в обнаженном виде. Понятно, что маленькая копия большого дракона успела меня во всех смыслах исследовать, но все же есть разница, если мужчина смотрит со стороны. Однако Сат развлекался тем, что пытался меня смутить:
– Ирис, ты участвуешь в каком-то соревновании на благопристойность? Тогда проиграла – я все видел!
Пришлось состроить каменную мину и напомнить:
– А я тебя не только видела, но и собственными руками щупала. Ты же еще и без сознания был. Ого-го, что я тогда с тобой вытворяла! Придумал тоже, чем меня уесть.
Рисунок вскинул голову:
– Не понял, ты сейчас своей развращенностью гордишься? Не-не, скромная Ирис мне нравилась больше.
Я уже в который раз схватилась за виски и простонала:
– Бесы, да когда это закончится? Эй, кожное заболевание! Почему мы до сих пор тебя не спасаем? Сил нет, как хочется спасти!.. Или прямо с рукой отрезать.
– Ждем ночи, – посерьезнев, ответил Сат. – Пока не представляю, с чего начать, но в моем кабинете есть редкие издания и мощнейшие артефакты. Не уверен, что кто-то заранее прописал разгадку в каком-нибудь учебнике, но надеюсь, что натолкнемся на дельную мысль.
– А ничего, что у меня ранним утром занятия? – зачем-то проворчала я, хотя была готова не спать хоть неделю ради освобождения.
– Вредничаешь по инерции? – сразу догадался он, будто успел досконально изучить мой характер. – Вздремни часок, а я постараюсь помолчать. Но уже с ума схожу от скуки – под твоими шерстяными чулками ничего интересного не происходит.
Я действительно улеглась на удобную кровать, чтобы набраться сил. Но маленький дракончик нашел новый способ разгонять тоску – оказалось, что если он перебирал по моим ребрам своими острыми коготочками, то я чувствовала вполне настоящую щекотку. Вначале терпела, затем с размаха хлопнула себя по боку, как если бы собиралась прибить комара, на что услышала писклявое «ай». А потом и заорала:
– Ты же нарисованный! Веди себя как приличная клякса!
– В смысле, нарисованный? – Сат крайне удивился. – То есть ты меня видишь именно так?
Настала очередь изумиться и мне:
– А ты как-то иначе?
После короткой паузы он попытался объяснить:
– Ирис, я здесь – весь, целиком. Ты наблюдаешь только материальную проекцию в системе координат, подвластной восприятию органов чувств.
– Спасибо за набор умных слов. Жаль, что бессвязных. Как это? – я действительно ничего не понимала.
Выяснилось, что преподаватель из него никудышный, раз на вопросы учащихся он отвечает вопросами:
– А где находится боевая форма, когда дракон в человеческом облике?
– Понятия не имею! Лежит свернутой трубочкой в кармане?
Он раздраженно протянул:
– Странно было ждать высоких умственных способностей от девицы, которая влюбилась в Андая Эскеса.
Я выпалила в ткань сорочки, где предположительно пряталась сейчас эта назойливая проекция:
– Ути-пути, какие выпады! Думаешь, если тебя сама Великая Змея бросила, то ты теперь вправе осуждать другие пары? Но хоть ясно, почему бросила.
– Ути-пути, – противным голосом повторил Сат. – Что ты там в свои годы о любви знаешь, выскочка малолетняя?
Я терпеливо произнесла назидательным тоном:
– Ох, господин Дикран, я последний человек в мире, с кем вам сейчас нужно поссориться. И что же вы делаете?
– Я не ссорюсь. – Метка переползла на шею и, судя по интонации, уже лыбилась во весь свой маленький зубастый ротик. – Просто когда ты злишься, мне тут теплее становится. Создаю комфортную обстановку.
Как бы то ни было, но сонливость совсем пропала. Я оделась по-зимнему и пошла на улицу, чтобы осмотреть административный корпус с точки зрения взломщика. В прошлый раз мы с Валисой тщательно готовились, чтобы туда незаметно пробраться, но теперь я рассчитывала на того, кому это больше всех надо. И поэтому послушно следовала его советам:
– Ирис, иди к дальней ограде. Вон туда – за корпус волков и продовольственный склад.
Решив, что там какой-то тайный вход, я пошагала в указанном направлении. За два дня территорию академии замело снегом. Дорожки расчистили, но вечером их заново припорошило, потому мои движения сопровождались ритмичным хрустом – и этот звук меня пугал, поскольку привлекал внимание. Сат тем временем оставался спокойным, и это немного утешало.
– Да, да, прямо к каменной кладке, – поторопил он, когда дорога закончилась.
Видимо, мы пока искали не вход в здание, которое осталось далеко позади. Я открытой ладонью водила туда и обратно, чтобы бывшему ректору, сидящему теперь на ней, было лучше видно. После осмотра он вздохнул:
– Вот лаз. Давным-давно еще Энрай Светлый через него подло проникал на территорию. Месяцами тут прятался, сволочь белобрысая. Мы с трудом этот ход обнаружили и запечатали. Но кто-то снова его открыл. Похоже, для своих последователей он оставил подробный инструктаж.
Обдумав сказанное, я выдала:
– Сат, у меня назрело два вопроса: где ты разглядел лаз, и зачем герою прошлого от кого-то прятаться? Из чего вытекает и третий – ты вообще в своем уме?
– Давай потом поругаемся? – предложил он. – Прижми кончик указательного пальца к середине большого… Да на одной руке! Раздолби меня пнем, за что мне досталась именно ты?
Мои пальцы как раз были удобно сложены для того, чтобы отвесить собственной ладони щелбан. Пискнув, дракончик развернулся и вцепился зубками мне в кожу. Ничего, кроме легкой щекотки, я не почувствовала, но сам порыв оценила – да у него вообще никакого уважения к той, кто ночами не спит ради его спасения! Я скривилась и похлопала в ладоши, наслаждаясь ритмичным «ай-ай-ай». Но вслед за этим раздался смешливый голос:
– Ирис Мартос, а ты смелая. Думаешь, что только ведьмы умеют считать долги? На что надеешься? Что я никогда не смогу вернуться или до того дня обо всем забуду?
– Бесы упасите назвать какого-то дракона недостаточно мстительным, – процедила я. – А ты же лучший представитель своей расы, то есть обязан довести все пороки до максимума. Ну ничего, мне потом тоже поаплодируешь – и сочтемся.
В итоге мы кое-как договорились. Я переплела пальцы в сложном знаке, после чего Сат трижды прошептал:
– Менх-сатурус.
Я охнула, поскольку плотная кладка в одном месте подалась какой-то дымкой и будто задребезжала. Иллюзия! На незаданный вопрос Сат решил ответить:
– Да-да, очень хорошо заколдовали – если не знаешь, где искать, то вряд ли отыщешь. Вот так они сюда и пробираются… Заделаем сами. Теперь садись на корточки.