Медвежья страсть (СИ)
— Не время сейчас. Позже объясню, — нетерпеливо ответила она. Подошла к окну и осторожно взглянула за шторку. — Доверься мне.
Придётся довериться. А разве у меня есть выбор?
Когда я была готова Карина вывела меня в коридор. Около двери на стуле сидел охранник неестественно склонив голову вниз и не шевелился.
Я настороженно покосилась на него, потом на Карину.
— Он спит, не волнуйся. Идём скорее.
Мы побежали по коридору до лестницы, поднялись вверх. Я поспешно оглядывалась по сторонам пытаясь понять где я. Оказывается всё это время я находилась в подвальном помещении огромного коттеджа. Интересно, сам Рагозин живёт здесь или нет?
Выглянув за дверь, Карина настороженно оглянулась по сторонам словно боялась, что нас заметят. Убедившись, что вокруг тихо она выскользнула в просторный холл и потянула меня за собой.
— Идём. Я оставила машину на заднем дворе.
Мы пробежали куда-то вглубь дома, на пути не встретив ни единой души. Даже странно. Неужели Карина все сама спланировала?
Дверь в конце коридора, и мы на улице. Неподалёку стоит припаркованный джип. Карина решительно направилась к нему. Открыв заднюю дверь внедорожника велела мне ложиться в самый низ между сидениями. Сверху закрыла одеялом и закидала какими-то вещами.
— Сиди тихо, Полина. И не высовывайся, чтобы не случилось. Поняла?
— Да, — тихо ответила я.
Карина завела машину и мы тронулись.
Я лежала под одеялом и старалась не шевелиться. Было очень тяжело сохранять спокойствие, а ещё тяжелее довериться Карине. Кто знает, что у неё на уме и действительно ли она хочет мне помочь? Но выбора у меня как такового нет, либо сидеть взаперти и ждать неизвестно чего, либо всё же использовать шанс и попытаться сбежать. Без Карины я бы всё равно не смогла выбраться из той комнаты. А так у меня появилась надежда.
Машина остановилась, и я притихла, прислушиваясь.
— Карина Владимировна, сегодня запрещено выезжать за территорию клана, — услышала я голос незнакомого мужчины. Наверное, охрана. — Владимир Сергеевич дал чёткие распоряжения.
— Ну Ко-о-остик, — капризно заныла Карина. — Ну выпусти меня на часок, а? Моя медведица уже больше недели не гуляла по лесу. Я уже скоро взвою, так хочется размять мышцы. Я побегаю часок в горах и сразу вернусь. Обещаю. Отца ведь всё равно нет. Он даже не узнает.
— Ладно, — нехотя согласился «Костик». — Только быстро, туда и обратно. А то мне влетит.
— Спасибо. Ты самый лучший.
И мы снова тронулись.
Фу-х! Кажется, пронесло.
— Полина, ты как?
— Нормально.
— Посиди ещё немного. Сейчас уедем подальше от территории клана, а там пешком пойдём.
Вскоре мы остановились, и я вылезла из-под одеяла. Посмотрела в окно. Вокруг нас был только снежный лес, совершенно девственный. Куда ни глянь всё белое-белое, даже косматые ели по самую макушку запорошены снегом. И от этой искристой белизны, играющей в лучах яркого утреннего солнца, слепнут глаза.
Карина потянула меня куда-то вглубь леса, вверх по склону, туда, где виднелись скалистые вершины укрытые белым одеялом.
Снега было, конечно, завались. Я провалилась сразу, как только сошла с накатанной дороги. Идти было очень трудно, тем более в гору. Снег, местами очень рыхлый, видимо выпавший совсем недавно, проваливался и затруднял движение. Я даже успела вспотеть, пока поднялась до первой более или менее вертикальной поверхности. Дрожащие от усталости коленки подогнулись и я рухнула прямо в снег.
— Не могу больше, — тихо простонала я.
— Давай, Полина, нам немного осталось, — подбадривала меня Карина. — Там наверху на горе, есть большое плато. Там нас будут ждать.
— А почему именно в гору? Почему мы не могли поехать по дороге через лес?
— По дороге нельзя. Там полно постов охраны. Я бы не смогла проехать через все не вызвав подозрение. Они бы обязательно позвонили отцу.
— Ну ладно, в гору так в гору. Идём.
Ради долгожданной свободы можно потерпеть всё что угодно. Главное, что я выбралась из лап тех медведей и скоро увижу моих близнецов. Даже глаза зажмурила от сладкого предвкушения встречи.
Мы опять двинулись в путь. Почти ползком, по уши зарываясь в снегу пробирались в вершине. Вдруг по тишине зимнего леса пронёсся отчётливый треск веток. Карина сразу насторожилась, прислушалась, а потом начала в панике оглядываться по сторонам.
— Чёрт!
— Что? — в недоумении спросила я, натягивая съехавшую с головы шапку.
— Нас выследили, — дрожащим от паники голосом произнесла она, вглядываясь куда-то вдаль.
— Что? Как? — моё сердце ускорило ритм, грозя вот-вот выскочить из груди.
Я присмотрелась и заметила среди деревьев, вдалеке, чёрные силуэты людей и… медведей. О Боже!
— Скорее, Полина! — крикнула Карина, сорвавшимся от страха голосом. — Давай же! Мы должны подняться наверх, — тянет меня за куртку, а сама в панике озирается по сторонам.
Кажется, её страх передался мне в полной мере. Потому что я уже не чувствовала усталости ног и рук, меня гнал вверх чистый адреналин несущийся по венам. Скользя и утопая в снегу, я с упорством преодолевала снежные преграды. Ведь где-то там наверху меня ждут мои мишки и я должна добраться до них.
Краем глаза замечаю движение слева. Поворачиваю голову и в ужасе хватаю ртом воздух. Прямо на меня несётся огромный бурый медведь. Матёрый, мохнатый, с недобрым жутким оскалом.
Твою ж…! Мамочки!!!
— А-а! — взвизгнула я, когда эта громадная махина одним мощным ударом лапы сбивает меня с ног и я заваливаюсь лицом прямо в снег. Нос и рот сразу забиваются холодным снежинками. Быстро откашлялась и замерла в напряжённом оцепенении, чувствуя где-то над головой горячее дыхание дикого зверя.
Мысленно уже прощаюсь с жизнью и молюсь всем богам. А медведь так и продолжает стоять рядом тяжело дыша и перебирая тяжёлыми мохнатыми лапами.
Чего он ждёт? Не может решить с какого места меня лучше начать есть?
Неподалёку послышался приглушённый крик Карины, а потом всё стихло. Наверное, её тоже сцапали.
Ну всё, мне конец!
Всхлипнула, давя в себе порыв панического ужаса и тут же почувствовала, как мощные челюсти медведя сомкнулись на моей куртке. Сердце мгновенно пропустило удар и воздух со свистом вырвался из лёгких, сдавливая горло болезненным спазмом. Я даже закричать не смогла. Всё тело будто парализовало от ужаса. Медведь тащил меня за шкварник как котёнка. Я не сопротивлялась, повиснув безвольным кулем в зубах матёрого хищника. Мне было страшно. Мне было до ужаса страшно, что если я дёрнусь, медведь прокусит мне шею.
Тем временем медведь легко и быстро затащил меня наверх и с силой тряхнув головой, отбросил в сторону, как тряпичную куклу. Я кубарем полетела по снегу и плашмя распласталась у чьих-то ног.
— Так-так, — протянул грубый мужской голос. И я, кажется, узнаю этот голос. Он принадлежит тому противному мерзкому мужику — Рагозину.
Медленно поднимаю голову, встречаясь со злым яростным взглядом. Полные губы искривила мерзкая ухмылка, от которой у меня мороз по коже. Он нависал надо мной огромной могучей скалой, отчего мне сразу стало не по себе. Рагозин кому-то кивнул и меня тут же рывком поставили на ноги.
Пошатываясь, я поправила на голове шапку и с опаской огляделась по сторонам. Рагозин был, конечно, не один. Его окружала его личная «свора»: Кирилл собственной персоной, несколько человек охраны и три огромных медведя ходили кругами вокруг нас.
— Ну что, нагулялись? — со злым сарказмом спросил он.
— Отец… я…, — Карина подошла ближе, со смиренным видом опустив голову.
Рагозин рывком поднял её голову за подбородок, прожигая дочь испепеляющим взглядом.
— Предательница, — рыкнул он, с размаху залепив звонкую пощёчину Карине. От силы его удара она пошатнулась и упала в снег, из глаз девушки брызнули слёзы.
— Отец, — всхлипнула Карина.
— Неблагодарная, — шипит Рагозин и снова замахивается для удара.
И тут меня прорвало. Ну не смогла я смотреть на то, как огромный сильный мужик так унизительно лупит свою дочь.