Медвежья страсть (СИ)

— Камеры проверили?
— Да, первым делом, — ответил Алексей. — Но администрация торгового центра только руками развела. Все записи с камер видеонаблюдения были предусмотрительно стёрты.
— Это дело рук Рагозина. Я уверен. А Ксюшу он просто побоялся брать, потому что знает, сука, что покушение на членов нашей семьи это чревато.
Распахнул дверь в комнату и увидел Ксюшу, лежащую на диване. Она уже пришла в себя и смотрела на меня растерянным взглядом.
  
— Руслан… Я не знаю, что произошло, — подавленным голосом произнесла она. — Мы были в магазине, а потом… Я просто отключилась и… не помню ничего.
— Как ты? — присел рядом с ней на диван.
— Голова кружится…
— У неё интоксикация, от большой дозы снотворного, — сообщил Карелин — врач, вызванный для осмотра Ксюши.
— Значит, Полину они тоже скорее всего накачали снотворным.
— Это не исключено, — согласился Карелин. — Но если доза была такой же…
«Она может умереть», — мысленно закончил за него фразу.
Чёрт!
Нет, она жива. Я бы почувствовал, если бы было что-то не так.
Значит Рагозин решил сыграть в грязную игру. Решил обойти все законы и шантажом добиться желаемого. Мразь! Какая же он мразь! Я должен был это предвидеть.
В комнату словно вихрь влетел Илья. Встревоженный, злой, с лихорадочным блеском в глазах — того и гляди вот-вот обернётся.
— Оставьте нас, — бросил на ходу приказ охране и врачу.
После того, как все вышли, он спросил:
— Думаешь, это был Рагозин?
— А кто же ещё.
— А как же решение Совета, Руслан? — встревоженным голосом спросила Ксюша. — Он же не мог пойти против старейшин? Он не настолько силён.
— Установленный Советом срок истекает через две недели, — ответил Илья и взглянул на меня. — А Полина так и не забеременела. Не пойму, что не так. Ведь между нами есть связь… я её чувствую. А это значит, что она наша пара. Так почему же она до сих пор не понесла?
— Я не знаю. Может просто нужно время, — произнёс я, хмуря брови. Ксюша с Ильёй непонимающе уставились на меня. — Я разговаривал сегодня утром с Саймоном по скайпу.
— Кто такой Саймон? — переспросила Ксюша.
— Он вожак одного прайда в Австралии, — предвещая следующий вопрос, пояснил. — Мы ведём кое-какие дела со львами, поэтому приходится водить дружбу с их вожаком. Саймон рассказал, что пару лет назад вопреки всем законам в прайде появилось несколько человеческих самок. И они тоже не сразу принесли потомство. Прошло несколько месяцев, прежде чем они забеременели. Но это всё же случилось. Понимаете? Скорее всего, просто нужно время, чтобы связь окрепла на столько, чтобы позволить человеческой самке понести от бера. Её организм должен привыкнуть, перестроиться, подстроиться под нас. Но даже если этого не случится… мне плевать. Я уже говорил. Даже если она не забеременеет, я от неё не откажусь. И ты думаю тоже, — брат кивнул в ответ. — Поэтому сейчас мы должны поскорее вернуть её и разобраться с Рагозиным, раз и навсегда.
* * *
Придя в себя, я кое-как сползла с кровати. Голова кружилась и казалось, что комната ходит ходуном и раскачивается в разные стороны. Но мне ужасно хотелось пить, а ещё в туалет. Поэтому опираясь на стены, я всё-таки добралась до ванной комнаты. Умылась холодной водой и мне стало немного легче, хотя дрожь и слабость во всём теле всё ещё оставалась.
Вернулась в комнату, села на кровать. От вида еды меня сразу же замутило, и я закрыла её обратно колпаком. А вот стакан с водой я осушила до дна. Снова откинулась на кровать и свернувшись калачиком провалилась в сон.
Из сна меня выдернули голоса, доносившиеся из-за двери. Звонкий настойчивый женский голос и низкий мужской.
Я прислушалась.
Девушка требовала её впустить, на что мужчина говорил одно твёрдое «нет», а она упрямо продолжала настаивать на своём.
Я приподнялась на локтях, прислушиваясь к голосам. Голова уже не кружилась, да и чувствовала я себя после сна гораздо лучше. Поэтому без труда смогла сесть. И в это время дверь распахнулась.
— Карина Владимировна, ну я же говорю, не положено. Владимир Сергеевич запретил любые контакты с девушкой, — низкий басистый голос охранника раздался из-за приоткрытой двери.
— Не будь занудой, Дима. Я быстро. Отец не узнает.
С этими словами в комнату вошла девушка. Та самая, которую я видела в кафе — Карина.
Что ей надо? Пришла позлорадствовать?
Я вся подобралась, готовясь к любой атаке, как словесной, так и физической. Но вид у Карины был на удивление не воинственный, а скорее любопытный.
Она прошла в комнату после того, как охранник закрыл за ней дверь. Медленно пересекла разделяющее нас расстояние изучая меня пытливым взглядом. На долю секунды мне даже стало не по себе. Разглядывает меня, как зверушку в зоопарке.
— Ты красивая, — сказала она, обходя кровать и приближаясь ко мне. Рассматривала меня долгие секунды и, наконец произнесла. — Я тоже женщина… и тоже красива, могу быть желанна, поверь, — и словно рассуждая сама с собой, присела на кровать. — Но я не понимаю… Почему он отказывается от меня? От возможности иметь потомство и полноценную семью? Ведь уже и так понятно, что ты никогда не сможешь дать ему это.
Кажется, я поняла, к чему она клонит. И её слова больно кольнули тысячами острых игл прямо в сердце.
Я никогда не смогу дать моим мужчинам то, чего они ждут — настоящую семью.
Моя уверенность сразу сникла. Медленно, но верно падая в бездонную пропасть. И я уже думала, что всё, на этом сдамся. А потом… откуда-то из глубины моего сознания стал нарастать гул, сокрушительной силой поднимая изнутри волну ярости и негодования.
Почему я должна смириться? Не смирюсь! Ведь прошло ещё так мало времени. Полгода не показатель. У нас люди-то годами не могут завести детей, а тут… Я верю, что у нас с близнецами ещё всё впереди и всё будет. Нужно только больше времени, в котором нас беспощадно ограничили, заперли в какие-то жёсткие рамки дурацких законов оборотней. С которыми я совершенно не согласна.
— Может потому, что он просто не любит тебя, — ответила я, поджав упрямо губы и глядя на неё пронзительным взглядом.
Карина вздрогнула. Её аккуратные бровки сошлись на переносице, отчего лицо стало хмурым и задумчивым.
— Этому чувству подвержены только истинные пары. Страсть, привязанность, любовь… В договорных браках пары обычно не думают о любви. Главное, это получить потомство и продолжить свой род, — уверенно заученной фразой пояснила она. Словно ей всю жизнь вбивали в голову именно эту истину и другой, просто не может быть. Мне почему-то стало её жаль.
За полгода жизни в клане моих мишек я многое узнала о их менталитете, о законах и традициях. Жизнь оборотней в корне отличалась от человеческой. Конечно, в каждом клане царят свои порядки, но в целом…
С самого рождения детей растят в кланах находящихся в лесу. Как говориться чем ближе к природе, тем лучше для маленького оборотня. Особенно в период, когда он начинает бесконтрольно оборачиваться. Как говорили близнецы, единение с природой помогает оборотню установить внутреннюю связь между зверем и человеком, а так же помогает научиться контролировать звериные инстинкты. Лишь когда оборотень находил полную гармонию со своим зверем и мог контролировать свой оборот, он мог появляться в мире людей, не опасаясь, что может быть раскрыт или уничтожен суеверными людьми. Так же оборотней с детства учат тому, что главная их цель в этом мире — это выживание. Поэтому каждый оборотень обязан продолжить свой род. Желательно по взаимному согласию (по крайней мере, такой закон установлен в клане моих мишек), если не состоялась связь с истиной парой. В других кланах царят свои законы и вполне возможно, что там не гнушаются принудительных браков. Такие подробности близнецы всегда обходили стороной, пытаясь сберечь мою нежную психику, но… я догадывалась.
  
— Очень жаль, если ты до сих пор не испытала этого чувства. Когда ты любишь это прекрасно, но, когда любят тебя — восхитительно, до дрожи. А когда это чувство взаимно, его не описать словами. Это мощно, это сладко, нежно, волнительно. И мне жаль тебя, если ты думаешь, что всё это можно получить шантажом в угоду чьих-то принципов и нелепых договорённостей.