Медвежья страсть (СИ)

Илья
Лесничего мы нашли довольно быстро. Да он и не прятался от нас, даже не пытался. Но старый лис, ни в какую не хотел признаваться в том, что это он увёл нашу девочку. Хотя мы уже давно знали правду.
Опросив людей из лесничества, выяснили, что да, в те дни здесь была группа студентов из Москвы. Но как только они нашли пропавшую в лесу студентку, сразу же уехали обратно. И вывел её из леса именно он — Коновалов.
  
С каждым днём мы Русланом бесились всё больше и больше. Потому что разлука с нашей крошкой отдавалась не только невыносимой тоской в сердце, но и физической болью. И, похоже, связь между нами всё же возникла и даже уже полностью сформировалась. Потому что я стал чувствовать отголоски её эмоций, как свои собственные. Я чувствовал её страх, тоску и непонимание происходящего с ней. И это убивало. Чувствовать страдания своей крошки и не иметь возможности помочь — невыносимо.
Старик был твёрд, как скала. На него не действовали даже угрозы. И это в какой-то степени вызывало уважение, но облегчения оно всё равно не приносило. И даже грозный рёв Руслана, обратившегося в медведя, не пронял упрямого стрика.
— И не надо на меня рычать! — погрозил он пальцем на брызгающего от ярости слюной Руслана. — Не из пугливых!
Старик как ни в чём не бывало присел на трухлявый пень и исподлобья взглянул на нас.
— Рычать они вздумали на старших. Ишь, деловьё медвежье! — и головой недовольно качает. — Эх, знал бы ваш батька на кого рычать вздумали. Да мы с ним если хотите знать столько всего прошли вместе. По тайге, можно сказать бок о бок столько лет шастали. Зверьё из капканов доставали, браконьеров гоняли. А вы… Эх!
— Ну если вы так хорошо были знакомы с отцом, почему нам отказываетесь помочь? — сложив руки на груди нахмурился я.
Я в отличии от Руслана был в человеческом обличии и лучше держал себя в руках. А вот Рус… Он всегда был более импульсивен чем я. В гневе Руслан быстро вспыхивает, как спичка, но также быстро и затухает. У меня же более опасный характер. Как говорит Ксюха я — как спокойный океан перед штормом. Стоит набрать силу, и я уже не могу остановиться. Всегда одинаковые и всегда разные.
— А чем вам помочь-то? — старик снова прищурился и издевается. Совсем страх потерял на старости лет. — Я уже всё сказал, не знаю я никакой Полины и в глаза её не видел.
— Чёрт! — не выдержав рыкнул я. — Да поймите же, она наша пара. И мы ей метку уже поставили. Она теперь не сможет без нас, понимаете? Истинные не могу долго прожить друг без друга — они умирают. Так устроена наша природа оборотней. Если вы нам не поможете, то на вашей совести будет три жизни.
— Едрит твою налево! И когда ж только успели, ироды окаянные?! — старик чуть не поперхнулся от удивления. — За одну ночь?! Вот молодёжь нынче шустрая пошла. И Полинка, засранка, ничего не сказала, промолчала, — не подумав ляпнул старик. На этом и попался. Отпираться больше не было смысла.
— Матвей Макарович! — с нажимом произнёс я.
Старик потрепал свою седую бородёнку, тщательно что-то обдумывая в голове.
— Ладно, «шут» с вами! Но если обидите девчонку…, — он грозно сверкнул глазами из-под седых бровей. — Не посмотрю, что вы сыновья Михалыча. Лично на вас охоту открою или… браконьерам сдам.
Я усмехнулся. Дед меня забавлял всё больше — бесстрашный.
— Не волнуйтесь. Мы свою девочку никогда не обидим.
Старик рассказал где можно найти Полину. Адреса её точного места жительства он конечно не знал, но назвал университет, в котором она учится в Москве. Это уже что-то. Теперь найти её будет гораздо проще.
И чем скорее мы её найдём, тем лучше. Потому что ощущения от разлуки уже становятся невыносимыми. И наша девочка страдает, я чувствую это.
  
Глава 10 
 
Илья
И вот, наконец, мы уже в шаге от своей цели. Квартира номер семнадцать, коричневая металлическая дверь, а за ней — желанный приз.
Звонок в дверь.
Ожидание невыносимо.
Наконец, дверь открывается и на пороге стоит ОНА. Самая желанная, самая сладкая в мире девочка… наша девочка. Маленькая, хрупкая, манящая. И такая смешная.
Полина стояла на пороге в коротеньких шортиках и в каких-то смешных розовых тапках с зайцами. Совсем ещё крошка, но чертовски сексуальная крошка.
У неё был растерянный измученный вид. Под глазами тёмные круги и губки дрожат — того и гляди заплачет. Видно было, что страдала и, похоже, уже давно.
Но теперь всё будет хорошо. Теперь мы о тебе позаботимся, маленькая.
— Живая, — выдохнул Руслан.
— Наконец-то мы тебя нашли, крошка.
Я закрыл за собой дверь, отрезая нас от всего мира, оставляя наедине с нашей девочкой.
А у Полины слёзы градом по лицу. Она громко всхлипывает и бросается к нам. Запрыгивает на первого, кто попадается ей на пути и им, оказываюсь я. Обнимает за шею и обхватывает стройными ножками торс, прижимается всем своим хрупким тельцем.
Моя девочка!
И у меня крышу срывает, напрочь. От её запаха, кожи её нежной и от бешеных эмоций, что бьют из неё через край.
Да, я всё чувствую! Наша связь стала настолько крепкой, что я ощущаю все её эмоции, как свои: возбуждение, отчаяние и смятение.
Обхватываю ладонями упругую попку и с жадностью впиваюсь в её сладкие губки, которые хочется терзать до умопомрачения. И не только губки, но и всю её хочется ласкать, целовать и долбиться в её нежное тело. Так, чтобы голос срывала подо мной и с ума сходила от желания.
Никогда не думал, что буду так одержимо хотеть одну единственную самку. Вот она природа истинных пар — только с ней, только её одну… А на других, член уже просто не встанет.
Мы с братом никогда не были целомудренными мальчиками. Трахали самочек направо и налево. Благо недостатка в желающих не было.
А сейчас ни о ком другом даже думать не могу. Только её хочу, до одури, до чёрных мушек перед глазами. И эти полтора месяца воздержания, просто почву выбили из-под ног.
Я дико голодный… по ней.
По этой девочке, которая так отчаянно сейчас хватается за мои плечи. А я безжалостно трахаю её рот своим языком. Соскучился… не могу сдержаться. И с жадностью ловлю её прерывистое дыхание и стоны, что срываются с губ.
Она вся горит и течёт от возбуждения, моя крошка.
Опустился на пол, положил Полину себе на колени и сразу рукой в трусики. Туда, где уже всё горячо и влажно. Пара лёгких нажатий на пульсирующий узелок плоти, и она закатывает глаза, и бьётся в моих руках, содрогаясь всем телом в диких спазмах оргазма.
Изголодалась совсем…
Моя ж ты девочка!
У самого руки трясутся от возбуждения. Не дожидаясь пока она затихнет, опрокидываю Полину прямо на пол, срываю с неё шортики с трусиками и ставлю на четвереньки.
Она не сопротивляется, а только выгибается сильнее, выпячивая свою аппетитную попку вверх. И у меня окончательно срывает все тормоза. Врываюсь в её трепещущее тело, до самого упора и руками за бёдра держу, чтобы не вырвалась. Зашипел сквозь зубы от запредельного удовольствия, когда её узкое лоно плотным кольцом обхватило мой член.
Двигаюсь быстро, нетерпеливо и почти безжалостно. Услада для моих ушей её жалобные и хриплые стоны при каждом толчке.
Все ласки и нежности будут потом. А сейчас… Сейчас нами движет только один инстинкт — утолить животную страсть. Эту дикую похоть, что сжигает нас изнутри.
Чуть позже я заласкаю её досмерти, а сейчас хочу затрахать до белых пятен в глазах.
Малышка кричит и бьётся в агонии страсти, цепляясь руками за ворс ковра, как за спасательный круг. Но это её не спасёт. Не-е-ет. Не спасёт от той волны всепоглощающего безумия, что накрывает нас одновременно и разбивает о скалы нашей страсти на мириады мелких осколков.
  
Руслан
Наблюдаю за ними со стороны, а у самого член колом стоит. До безумия хочется взять её тоже, прямо сейчас. А может быть вместе с Ильёй?