Жить с тобой

— Я знаю, кто это! — Он узнал известного в штате Висконсин адвоката. — Ты что затеяла? — понизил приятель голос.
— Ты будешь удивлен, — пообещала девушка.
— Нет, не буду, — пробормотал юноша, попятившись. Он никогда не чувствовал себя уютно около людей, от которых зависела чья-то судьба, и всегда считал, что у Молли авантюрный склад характера.
— Будешь, милый, — мягко сказала она ему вслед, и Грегори рассмеялся. — Он думает, будто вы мой адвокат.
— Так оно и есть.
— Как будто я могу себе это позволить!
— О, пустяки, — сказал Грегори. — В некоторых случаях я беру символическую плату.
— Что ж, учту.
Они продолжали беседовать в тени тента, и разговор шел легко и естественно. Она рассказала все, что знала, о своих родителях. Ее отец был канадским студентом и вернулся на родину еще до того, как ее мать поняла, что беременна. Она не написала ему. У нее хватало друзей, а сама она была веселой, беспечной девчонкой, моложе, чем Молли сейчас. Через пять лет после рождения дочери, когда они жили в Чикаго, мать подцепила грипп и, поздно обратившись к врачам, пала жертвой убийственного вируса, который поражает одного из тысяч.
— Дядя Чарльз и тетя Марин забрали меня, — вспоминала Молли, — и с тех пор я жила с ними. Тетка всегда говорила, что выполняет свой долг, и я имела кров и пищу, жила в чистоте и опрятности, но лишь дядя искренне хотел видеть меня в своем доме.
— Присмотрит ли она за ним? Он сейчас нуждается в уходе.
— О, эта особа исполнит свой долг, да и я буду поблизости, хочет она того или нет.
— Согласится ли она взять сиделку с проживанием?
— Не думаю, что они могут себе это позволить.
— Это не проблема, — сказал Грегори, и Молли подумала, что профессиональная сиделка была бы для нее большим облегчением, но ей не хотелось, чтобы за все это платил кто-то посторонний.
Тетя Марин не отвергла бы такую помощь, к тому же она могла бы щегольнуть перед друзьями постоянно проживающей сиделкой, но это вряд ли понравилось бы дяде. Он гордый человек, и нельзя слишком уж полагаться на поддержку Уилфилда.
Молли поставила локти на стол и положила подбородок на сплетенные пальцы.
— Я бы, конечно, хотела, чтобы у него была сиделка, — сказала она. — Нежная заботливость никогда не была сильной стороной тети Марин. Но я хочу сама оплатить расходы.
— Справедливо. Я найду сиделку и пришлю вам счет! — Грегори улыбнулся ей, и она могла бы обсудить с ним все договорные условия, но не сделала этого, размечтавшись.
Они друзья. И любовники на маленьком острове, затерянном в Карибском море, наслаждалась грезами Молли. Под хорошо сшитым пиджаком Грега угадывались широкие плечи, мощная грудь и стальные мускулы. А на острове она бы гладила пальцами его обнаженное тело. Раздевать глазами всегда было присуще мужчинам, и ей хотелось бы знать: неужели он видит под тонкой блузкой ее оголенные плечи и грудь?
Наверное, да, потому что в его улыбке и взоре было больше, чем намек на то, что он уже раздел ее. И она засмеялась, сверкнув безупречными зубами и отбросив назад гриву рыжих волос, в то время как окружающие таращились на нее и элегантного, красивого и очень опасного спутника.
  
6
 
Грегори проводил ее на стоянку, где она оставила машину Кэрол. Для Молли этот день был, несомненно, прекраснейшим в году. Все вокруг ослепительно сияло под солнцем, а голоса и шаги толпы и даже гул уличного движения звучали музыкой.
Персонал стоянки разом повернул головы, стараясь разобраться, кем эта рыжая и длинноногая приходится адвокату Уилфилду — подругой или клиентом. Забравшись на сиденье, она опустила стекло и сказала:
— Спасибо за ленч! — И снова ей показалось, будто он не улыбнулся, а коснулся ее губ быстрым, чувственным движением.
Проезжая под аркой, она оглянулась и увидела, что Грегори стоит и смотрит вслед. Она послала ему воздушный поцелуй, из чего продолжавшие пялиться парни заключили, что адвокат и эта рыжая по меньшей мере близкие друзья.
Было чуть больше двух — время забирать миссис Хартли домой. Та сидела в патио с женщинами, с двумя из которых Молли познакомилась вечером в понедельник. Третья, очевидно хозяйка дома, была одного возраста с подругами. В самой же Кэрол ощущалась та особая искорка, которая в школьные годы, вероятно, позволяла ей быть заводилой в компании девчонок-сорванцов.
 
На столе стояли остатки салата и четыре стакана рядом с почти пустой бутылкой белого вина. Миссис Хартли была готова к отъезду.
Она попрощалась с подругами и расцеловала их.
— Мы в вашем распоряжении в среду, примерно с половины девятого! — сказала она хозяйке, и Молли подумала, что надо бы помочь Кэрол сесть в машину, но та бодро забралась в салон сама. Вино не повлияло на ее координацию движений.
— Как ваш дядя? — поинтересовалась она.
— В отделении интенсивной терапии, конечно, — вздохнула Молли, — но он чувствует себя лучше, хотя пока еще очень слаб.
— Значит, вам бы не хотелось оставить его?
— Оставить его?
— Мы с Кристи собираемся на несколько дней в Хамптон-Бич, на побережье Атлантики. Вы могли бы поехать с нами, но, я полагаю, вам следует остаться здесь.
Конечно, ведь дядя… Ей надо быть поблизости. И, честно говоря, не хотелось покидать Грегори. Но не откажешь же сразу старой леди.
— Если надо — я поеду.
— Надо — не надо, если бы да кабы… — проворчала Кэрол. — Вам есть чем заняться и здесь. Грег привез мне пишущую машинку — некоторые бумаги лучше будет отпечатать. Вы видели его?
— Да. Мы были на ленче.
— Он, оказывается, находит время на свидания с хорошенькой девушкой! — удивилась Кэрол.
Чтобы пресечь расспросы, Молли начала болтать о погоде, а тут уже и домой добрались…
К шести часам она снова приехала в больницу, оставив свою подопечную отдыхать и сделав кое-какие покупки. Дядя выглядел неважно, но оживился, когда Молли присела около него.
— На этот раз без гвоздик! — сказала она. — Я только на минутку, мне надо возвращаться на службу.
— Как приятно тебя видеть! — услышала девушка негромкий голос и подумала, что, конечно, не следует ей уезжать, пока дядя не будет вне опасности.
— Тебе что-нибудь принести? — спросила она.
— Нет, здесь есть все, что нужно. — Дядя пристально посмотрел на нее. — А что случилось? Я ждал тебя вместе с Уилфилдом. Ведь это вы нашли меня…
— Все сделал Грегори. Я ему так благодарна!
— Марин сказала, что ты живешь с ним.
— Я работаю у его тети, миссис Хартли. Я тебе о ней рассказывала.
— Да, да, — слабо улыбнулся Чарльз. — Я тоже благодарен ему, но не хочу, чтобы ты чувствовала себя перед ним в долгу.
— Господи, я и сама этого не хочу! — покривила она душой. — Я только рада, что он помог тебе!
Когда-нибудь она расскажет дяде Чарльзу, как была рада. Но не сейчас. Если сказать, что, мол, испытывала всего лишь чувство благодарности к Грегу, а той же ночью вдруг обнаружила, что без ума от него, то у дяди не выдержит сердце.
На обратном пути она ощутила уже знакомое чувство возвращения домой, и, конечно, дело было не только в милой старушке Кэрол. Это был дом Грегори, и мысль о том, что она будет рядом с этим человеком, наполняла ее трепетным блаженством.
Пока она ожидала возможности свернуть с шоссе на подъездную дорогу, оттуда выехала спортивная машина. Молли мельком взглянула на девушку за рулем — очень миленькая, с пышными русыми волосами…
Хозяйский «крайслер» стоял в гараже. Молли прошла в кухню, и служанка сказала:
— Миссис Хартли в гостиной. Вы привезли то, что она просила?
У Молли был список, простирающийся от кремов для рук и лица до очень тонких колготок.
— Все здесь, — ответила она, махнув рукой на сумку с покупками.
В гостиной у кресла сидящей тетушки стоял Грег, и Молли подумала, что он только что вошел в комнату, попрощавшись с той девушкой в спортивном автомобиле. Интересно, кто же она?