Жить с тобой

— Молли надо забрать из дому оставшиеся вещи, — пояснила Кэрол. — А какой смысл брать такси, если моя машина стоит в гараже?
— Нет нужды ни в том, ни в другом — возразил он. — Я сам собираюсь ехать в Уоватосу, а там и Эйтон-сити рядом.
— А я не хочу утруждать вас, — буркнула Молли.
— Как угодно, — сказал он. — Но две машины, идущие в одно место, — это неразумно.
— Вы собираетесь в Уоватосу? Значит, у вас там дела. Зачем же я буду мешать. — Молли почувствовала, что Уилфилд что-то недоговаривает. Так и оказалось, когда он уточнил:
— Вообще-то мне нужно именно в Эйтон-сити, к вашему дяде мистеру Гордону. Он просил меня сегодня вечером заехать к нему.
Девушка пришла в замешательство и не знала, как реагировать на эту неожиданную новость.
— Сегодня днем он позвонил мне на работу, — продолжал Уилфилд. — Ему нужен был ваш телефон, я дал. Мистер Гордон звонил сюда, но вас не было. Тогда он снова позвонил в контору.
И договорился о встрече с Уилфилдом? Дядя Чарльз проявил редкую для него решительность!
— Я сказал ему, что он наверняка увидит вас сегодня вечером. Вы же говорили, что собираетесь заехать, когда вашей тети не будет дома. А он ответил, что для него большая честь, если я тоже приеду.
— Для чего?.. — Молли вовсе не радовалась встрече дяди и Уилфилда. У них нет ничего общего — разумеется, она не в счет! — и то, что Грегори настроен как-то легкомысленно, не облегчает дела.
Вмешалась миссис Хартли, заметив с улыбкой:
— Судя по тому, что тетя Марин говорит о своей племяннице, это очень неумная и недобрая женщина.
— Думаю, вы правы, — сказал Грегори и обратил взор на Молли: — Ваш дядя хочет знать мои намерения в отношении вашей работы. Но, похоже, он больше озабочен тем, что его юная и неопытная племянница проживает у какого-то неведомого ему мужчины. Вот мы и должны успокоить его. Сказать ему, что он может приехать сюда в любой момент, встретиться с Кэрол и увидеть, как вы здесь устроились.
— Я могу все это сказать ему сама, — заявила Молли. — Он знает, что я никогда ему не лгу!
— Я с удовольствием познакомлюсь с ним, — лукаво улыбнулась Кэрол, — только если он приедет без этой тети Марин!
— Итак, мистер Уилфилд, вам нет нужды ехать сегодня со мной! — продолжала упрямиться Молли.
— Но я обещал приехать к нему в восемь, — возразил тот.
Ну и черт с ним, решила девушка, пусть едет. В конце концов, все должно быть в порядке, потому что для дяди Чарльза гораздо важнее, что его племянница работает у миссис Хартли, а не то, что она живет в доме у молодого холостого мужчины. Слава богу, что, настаивая на совместной поездке, Уилфилд обошелся без уверений, что не питает к ней, Молли, никакого личного интереса.
Она уселась в «крайслер», будто в кресло зубного врача. Ей не хотелось подвергать себя каким-то неожиданным испытаниям. Молли глубоко вздохнула, а он ухмыльнулся:
— А ведь все могло быть хуже.
— Что именно?
— Вместо звонка ваш дядя мог зайти в контору. В приемной все еще Элиза Клиффорд. Представляете, если бы он сказал ей: «Мне нужен этот парень Уилфилд. Он крутит с моей племянницей Молли Смитсон».
— Дядя Чарльз никогда бы так не сказал — он терпеть не может фамильярности и грубых сцен! — Воспоминание о давнем случае в приемной шефа вызвало у девушки слабую улыбку. — А что, мисс Клиффорд помнит то время? — спросила она.
— Она об этом не говорила. И Клиф тоже, хотя они никогда не забудут ни той потасовки, ни вас. Этот офис видел немало словесных стычек, но лишь один раз рукопашную, когда пролилась кровь.
— Несколько капель из носа!
— Из разбитого носа! — Оба рассмеялись. — А что, мужчины до сих пор из-за вас дерутся?
— Никакого удовольствия чувствовать себя костью, из-за которой грызутся два кобелька, — фыркнула Молли.
— Да. — Он метнул взгляд на девушку. — Даже если выглядишь как топ-модель, то и в этом есть свои неудобства.
— Вы считаете, я выгляжу именно так?
— Оставим это, — он снова взглянул на спутницу, — вы отлично знаете, как выглядите. В каком возрасте вы поняли, что красивы и обольстительны?
 
Это что, комплимент? Он, вероятно, считает ее тщеславной и себялюбивой.
— Когда обрезала косу и начала носить распущенные волосы, — ответила она так, будто ее спросили, который час. — А в каком возрасте вы поняли, что у вас ум — как стальной капкан?
— О, это у меня с колыбели, — уже в одиночку рассмеялся Уилфилд, а Молли подумала: какая же гадость, что тетка сказала дяде Чарльзу, будто мы с Грегори — любовники. Хорошо хоть Кэрол не поверила в эту глупость, а теперь вот придется убеждать дядю, что теткина болтовня нелепа и беспочвенна.
Молли не задумывалась, отвратительно ли это — иметь Грегори в любовниках — или невероятно волнующе. Знала одно: завести любовные отношения с ним — значит играть с огнем, потому что он спалит ее дотла, а пепел развеет.
Девушка почувствовала мурашки на спине, когда увидела оставленный ею дом.
— Приехали, — сказала она.
— Здесь кое-что внове, — весело заметил Уилфилд. — Вроде бы то же самое, что и в понедельник вечером, но вот занавеска не задернулась.
Когда Молли позвонила в дверь, никто не отозвался. Она позвонила подольше, затем постучала и покричала через щель для почты.
— Он должен быть дома! — сказала она то, что оба и так знали.
— У вас нет ключа?
— Тетя Марин не хотела, чтобы я приходила с друзьями, и не давала мне ключ.
Пожалуй, в этом Грегори мог бы быть солидарен со строгой дамой.
— Попробуем с черного хода, — сказала девушка. — Чарльз, наверное, у телефона или во дворе.
Но за домом никого не оказалось, а черный ход был закрыт.
— Может, он у соседей? — подсказал Грегори.
— Может быть. У него кругом друзья. Но…
— Вы чем-то обеспокоены?
— У него больное сердце, и я всегда беспокоюсь. Надо проникнуть в дом!
Толстый сук яблони подходил к окну верхней ванной, и в этом окне был хитрый замок. Кроме Молли, никто не знал об этом, даже дядя. Она подобрала подол юбки, оголив бедра, и сняла туфли.
— Я через этот ход вылезала и возвращалась, когда меня в юности запирали в комнате. Уверена, что и сейчас смогу.
— Проще разбить окно внизу!
Но она уже влезла на дерево, перебралась на сук и открыла раму, затем распахнула ее и протиснулась внутрь, извиваясь как змея. Выйдя из ванной, прокричала:
— Эй! Кто дома? Дядя Чарльз!
Она открывала все двери — комнаты были пусты. Сбежав вниз, бросилась к задней двери и отперла ее, чтобы вошел Грегори, и всхлипнула:
— О боже! Я не знаю, что случилось. Мне страшно. Пойдемте со мной.
Он пытался успокоить ее — просто дома никого нет, и все в порядке. Но это было не так, и, открывая дверь в гостиную, Молли уже знала, что найдет дядю там. Тот лежал на полу. Казалось, на нем беспорядочная груда одежды, хотя он обычно одевался тщательно и аккуратно. Он был недвижим. И она решила, что Чарльз не дышит и сердце его не бьется.
  
5
 
— Звоните в «скорую»! — Резкий голос Грегори донесся до нее словно издалека.
— Он мертв! — воскликнула она, и ужас парализовал ее.
— Молли, шевелитесь! — Он уже кричал на нее, но бедняга не могла сдвинуться с места, не могла сразу сообразить, где телефон, а потом все же доковыляла до маленького столика в холле и трясущимися пальцами набрала номер.
Когда «скорая» ответила и кто-то спросил, что нужно, она чуть не сказала: «Ничего, потому что он уже мертв». Все, что было в ее силах, это броситься на пол и завыть, но она назвала адрес и сказала, что у человека сердечный приступ. А потом в оцепенении опустилась на нижнюю ступеньку лестницы.
Молли никогда не чувствовала себя столь беспомощной. Это был кошмар, которого она всегда боялась, и ей казалось, что она с криком проснется и кошмар кончится.
Все было как в тумане. Она подошла к порогу гостиной, но боялась взглянуть на пол, а потом заметила, что дядя уже лежит лицом вверх. Грегори, стоя на коленях, делал ему искусственное дыхание, а через какое-то время отодвинулся от тела, видимо осознав тщетность своих усилий.