Жить с тобой

Она постеснялась объяснить ему, что, не имея родителей, чувствовала к Кэрол Хартли что-то вроде родства и совсем не ощущала возрастного барьера. Считая Молли слишком поверхностной, он не мог бы поверить в искренность ее признания.
— Она мне нравится, — просто ответила девушка.
— А не потому, что вы считаете ее богатой?
Черт бы его побрал, он все время подозревает, что она извлекает выгоду, находясь рядом с доброй старой леди. Грубое высказывание Уилфилда было подобно удару хлыста и привело ее в негодование.
— Вот уже второй раз вы чувствуете настоятельную потребность оскорбить меня. А я считала вас джентльменом!
Молли знала, что если затеет словесную дуэль с этим судебным крючкотвором, то будет положена на лопатки. И все же решила постоять за себя. Она протестующе подняла руку и добавила едкости в голосе:
— Я вернула деньги за покупки, и мне больше ничего не нужно!
Этим утром она настояла на своем, и Кэрол, вздохнув и натянуто улыбнувшись, приняла долг.
— Это разумно, — сказал Уилфилд. Не тянуть из чужого кошелька, имел он в виду. — Но, к вашему сведению, тетя не так уж богата. Конечно, рядом с ней кое-чем можно поживиться, но я уверен, что очень немногим. И оставьте всякую мысль о наследовании! Все, что вы здесь видите — этот дом и каждая вещь в нем, принадлежит мне.
Всякий раз, когда Молли казалось, что она готова влюбиться в этого красавца-мужчину, он делал или говорил что-нибудь такое, что вызывало чувство прежней ненависти к нему. Она бы охотно рискнула нарваться на очередную неприятность ради удовольствия ударить его, если бы не была уверена, что он перехватит ее руку еще до того, как получит хорошую затрещину.
Она скривилась в злой усмешке.
— Предположение, будто я здесь в качестве охотницы за состоянием, почти так же смешно, как предположение моей тетки и Дороти, что я ваша любовница!
— Это вам не угрожает, — ухмыльнулся он, и тут зазвонил телефон. Уилфилд вышел в холл, чтобы ответить. Слава богу, подумала она, иначе я бы такое ему ляпнула!
Она услышала обрывки разговора:
— Да, да… Ты стал ее адвокатом? — И через несколько секунд добавил: — Все это уже несущественно! — Затем положил трубку и взглянул на Молли, стоящую в дверях гостиной. — Это Дерек, — сказал он. — Из телефонной будки, потому что ему не терпится заявить, что вы, во-первых, не могли избежать прокола и, во-вторых, наверняка лучше водите машину, чем Кэрол.
Похоже, Дереку легче перечить брату заочно, чем лицом к лицу. Это выглядело смешно и даже жалко, но Молли была тронута тем, что он все же замолвил за нее словечко.
— Как мило с его стороны! — сказала она.
— Да уж, куда милее, — иронически проговорил Грегори. — Потому что он слаб на хорошенькие личики, а вы, по словам вашей тети, всегда завлекаете парней и бросаете их. Так что оставьте Дерека в покое!
— Примерно то же вы говорили о Клифе! — Она живо представила себя в конторе Уилфилда. С тех пор этот надменный тип не изменился, а домашняя обстановка не играла роли. Обращение шефа с ней тогда было таким же несправедливым, как и теперь. Она передразнила его голос: — «Такой размазня, как Клиф, перед вами, конечно, не устоял». Это ваши слова. А ведь я не завлекала его, если не считать того, что мы однажды сходили на ленч. Он сам всю неделю докучал мне! А что касается Дерека, то мне он абсолютно неинтересен!
— Вот этого курса и держитесь.
— Да, сэр! — отозвалась она, и Уилфилд ушел, а собственная реплика показалась ей криком подсудимого, пытающегося оставить за собой последнее слово.
Молли вышла в сад и зашагала по траве, пока не оказалась в самой гуще деревьев. Она остановилась, обхватив себя за плечи и откинув голову так, чтобы вечерний воздух охладил ее пылающее лицо.
Черт возьми! Никто другой не смог бы так вывести ее из себя. Сначала он обозвал ее хищницей. Затем соблазнительницей мужчин. Но она тоже сумеет сказать ему кое-что! И если ей придется уйти, то уж перед уходом выскажет все, что думает о нем, но прежде всего заявит, какая он наглая свинья.
 
Девушка стала ходить взад-вперед, перебирая в уме все, что выложит Уилфилду, начиная с того, что она не соблазнительница, а вот он — бабник, с которым ни одна нормальная женщина не сможет ужиться. Или обвинит его в том, что он сам охотится за тетиными деньгами. Иначе почему его беспокоит, как Кэрол их тратит, если он не собирается наложить на них лапу?
Расхаживая, она вся кипела. Для выпускания пара ее желчные мысли были так же хороши, как и слова, бросаемые в адрес обидчика. Через несколько минут девушка уже улыбалась. Оглянувшись на освещенные окна дома, она сказала:
— Ни за что не стала бы твоей любовницей, даже если бы ты был единственным мужчиной на Земле!
Воздав должное ненавистному ей человеку, она почувствовала облегчение. Прогулка в прохладной тишине сада помогла расставить все по своим местам. Самое главное — она сохранила работу и может остаться там, где есть этот чудный сад и дружба с Кэрол Хартли.
Она, Молли Смитсон, вообще слишком независима, чтобы попрошайничать, так что Уилфилд не сможет поймать ее на этом. Но надо быть осторожнее, чтобы не внушить Дереку ложных надежд. Он довольно симпатичен, но ее не влечет к нему, а если бы и влекло, она бы соблюдала дистанцию. Мэри, видимо, его жена или подружка, а покушаться на чужих мужчин, мягко говоря, некрасиво. В этом и нет нужды, когда кругом кишит множество свободных и жаждущих.
Когда она вернулась в дом и посмотрела на часы, то с трудом поверила, что только половина десятого. Последние несколько часов тянулись так долго, а между тем какая-то часть вечера была еще впереди. Миссис Хартли, должно быть, уже уснула, а больше никто в доме в ее компании не нуждался. Можно посмотреть телевизор или уйти к себе и послушать радио. А можно поболтать по телефону с кем-нибудь из друзей или выйти в город.
Плевать она хотела на запрет заглядывать сегодня к Кэрол. Трудно чувствовать себя спокойно, пока своими глазами не убедишься, что со старой леди все в порядке. Заглянув в гостиную, она поднялась наверх. Дверь спальни Кэрол была открыта. Женщина сидела в кровати, опершись на подушки, и читала роман. Слух у нее был отличный — она услышала шаги.
— Заходите! — послышался ее голос.
— У вас все в порядке? — поинтересовалась Молли.
— В полном порядке! — Старушка выглядела прекрасно. — А что у вас?
— Кажется, мне разрешено остаться, — ответила девушка, и Кэрол удовлетворенно кивнула.
— Я так и знала!
— Я думаю сходить в город на часок-другой, — сказала Молли.
— Возьмите машину.
До города чуть больше мили. Днем можно пройтись и пешком, а сейчас лучше подъехать на такси или попутной машине.
— Не рискну. После сегодняшнего случая все время буду бояться, что либо наеду на дерево, либо кто-то врежется в меня.
Кэрол рассмеялась.
— Ну, если вы так боитесь… В любом случае, возьмите ключ, он в сумочке, в гостиной на софе. Надо будет заказать и для вас…
Молли подумала, что Уилфилд станет возражать против того, чтобы ее снабдили ключом от его дома, так же как и против пользования машиной вечером. А уж если увидит ее копающейся в сумочке тети, то его просто хватит удар. Поэтому она занесла ее в спальню и передала хозяйке. Ты высыпала содержимое на стеганое одеяло и выудила ключ от дома из массы всяких мелких вещей, в том числе — пары колец со сверкающими камнями. Одно было украшено алмазами, другое — большим квадратным изумрудом.
— Они настоящие? — ахнула Молли.
— Конечно!
— Не надо их так хранить! Можете потерять, а то и сумочку выхватят.
— О, вряд ли! — весело сказала Кэрол и потянулась за любовным романом.
Завтра, решила Молли, надо уговорить ее оставить драгоценности дома, иначе нельзя будет и глаз отвести от этой сумочки. Но Грегори нельзя ничего говорить о кольцах, а то еще начнет спрашивать, почему это ее заинтересовали драгоценности тетушки и не хватит ли с нее браслета?..