Жить с тобой

— Не смею настаивать! — засмеялся увалень, и женщины присоединились к его смеху.
Когда он ушел, миссис Хартли со вздохом сказала:
— Дерек в душе все еще мальчишка. Не знаю, когда он повзрослеет…
— А Грегори? — спросила Молли, и старая женщина покачала головой.
— О, этот уже давно не мальчик. Мне кажется, он всегда был серьезным мужчиной. Но зато Дереку легче живется…
После завтрака они поехали в соседний городок, где Кэрол в течение многих лет раз в неделю бывала по делам благотворительного общества. Пока она занималась своими делами, Молли погуляла по Мэйн-стрит, а потом обе перекусили в ресторанчике, который славился рыбными блюдами.
— А теперь, — сказала Кэрол, усаживаясь на заднее сиденье, — мы поедем в одно прелестное местечко.
Речь шла о визите туда, где она в молодости часто бывала вместе с мужем. Чудо состояло в том, что за последние полвека место почти не изменилось. У моста через небольшую речку, берега которой заросли ивами, они оставили машину, и Кэрол зашагала по грунтовой дороге совсем не старческим шагом, с торжествующими криками бросаясь от указателя к указателю и игнорируя протесты спутницы. Старая леди была не по возрасту подвижна, но им ведь предстояло еще и возвращаться, так что Молли начала беспокоиться, постоянно спрашивая:
— Далеко еще?
— Теперь уже недалеко, — снова и снова следовал ответ.
— Послушайте, нам надо немедленно возвращаться! — сказала наконец девушка твердым голосом.
— Мы уже рядом, — промолвила Кэрол и снова зашагала вперед. Через несколько минут они подошли к развалинам на склоне холма.
— Старый форт, — объяснила старушка. — На границе воинственного племени индейцев. Этим стенам двести лет. И где-то недалеко колодец первых переселенцев.
Молли не была уверена, что они отыщут его, но среди высокой жесткой травы находилась круглая каменная стенка, разбитая и заросшая мхом. Она-то, наверное, и могла быть верхушкой колодца. Теперь можно было смело тащить Кэрол обратно. Молли взяла ее под локоть.
— Это он и есть, пора возвращаться.
— Последний раз я бросила в воду камешек и загадала желание, — не слыша спутницу, проговорила Кэрол.
Сейчас внутри наверняка все забито землей, но другого колодца не было, и Молли, подобрав камешек, посоветовала:
— Бросьте вот этот.
— Ну хорошо! — Миссис Хартли бросила, загадав, видимо, желание, и сказала: — Теперь вы!
Девушка подобрала еще один камешек, кинула его следом и пожелала, чтобы старая леди благополучно вернулась к машине и по дороге не свалилась от усталости.
Дневной свет начал меркнуть, идти надо было осторожно, Кэрол все чаще останавливалась передохнуть. Когда они добрались до машины, Молли вздохнула с облегчением. Она уже предвкушала скорое и благополучное возвращение домой, когда на самом унылом участке дороги под днищем вдруг раздался звук сильного удара. Виляя и скрежеща, машина выехала на обочину, и Молли едва успела остановить ее на краю кювета, в опасной близости от высокого бетонного столба дорожного указателя. Молли тихо чертыхнулась, а ее спутница — во весь голос.
— Вы в порядке? — испуганно выдохнула девушка. Она уперлась грудью в ремень безопасности, а как ее старенькая пассажирка?
— Кажется, все в порядке, не правда ли? Мы легко отделались!
Молли состроила кислую гримасу.
— Мы еще не отделались! Кажется, надо менять колесо. Мне никогда не приходилось этого делать!
Дорога была далеко не оживленная, но в конце концов должна появиться машина, водитель которой смог бы им помочь. Девушка выставила на краю дороги аварийный знак и стала ждать на обочине, молясь, чтобы кто-нибудь проехал до темноты…
Лишь через пару часов они добрались до дому, и когда Молли въехала в гараж, в него через внутреннюю дверь прибежала Дороти.
— Все в порядке, мы немного задержались! — закричала Кэрол в окошко машины. Молли выскочила первой, чтобы помочь старой леди.
— Где вы были? — завопила Дороти в лицо хозяйке. — Обопритесь-ка на мою руку!
Поддерживаемая с двух сторон, миссис Хартли прошла в дом, где путешественниц поджидал Грегори. Тут же послышался его недовольный, почти угрожающий голос:
 
— Где это вас носило?
Молли, к своему стыду, струсила и почувствовала сухость во рту, а невозмутимая Кэрол села в кресло и спокойно сказала:
— Мы ездили в старый форт.
— Звучит прелестно, любители археологии, — съязвил строгий мужчина, не спуская глаз с Молли, которая даже не рискнула сесть.
— У нас прокололась шина, — повысила голос, пытаясь осадить племянника, Кэрол. — Вот почему мы так задержались. Дорога была пустынная, нам пришлось долго ждать, пока кто-нибудь проедет и поможет.
— Водитель, конечно, мужчина, — ухмыльнулся Уилфилд.
Возможно, Кэрол не уловила сарказма в его голосе, потому что спокойно ответила:
— Приятный молодой человек. Ему очень понравилась Молли.
Девушка сдержала улыбку. Да, первая же машина остановилась и водитель мог бы просто подвезти их, но когда увидел ее, то снял пиджак и засучил рукава; а после того, как запасное колесо встало на место, попросил у нее телефон. Она поблагодарила за помощь, но сказала, что у Них нет телефона. Тогда он уговорил ее записать его номер, хотя она совершенно не собиралась звонить.
— Конечно, эта красавица ему понравилась! — с издевкой сказал Грегори. — Но я бы предпочел, чтобы она перестала воспринимать свою работу как забаву и проявила некоторую ответственность! Вам не пришло в голову позвонить?
Он пристально посмотрел на Молли, и та попыталась защититься:
— Там не было телефона!
— Грег, перестань! — запротестовала Кэрол.
Он посмотрел на нее и рассердился всерьез.
— Вы, убеленная сединой женщина, ведете себя, как эта ветреная девица! — с укоризной, будто обвинительную речь, произнес он.
Кэрол выглядела как нашкодившая школьница. Конечно, он прав, подумала Молли. Ей бы надо было как-то остановить старую леди, но у нее не хватило опыта обращения с умудренными жизненным опытом людьми.
— Думаю, что мне пора прилечь! — оборвала неприятный разговор Кэрол. — Будьте добры, скажите Дороти, чтобы она принесла мне чашку чая. Молли, дайте мне вашу руку!
Из человека, скакавшего по склонам холмов подобно резвой козочке, Кэрол превратилась в медлительную и вялую старушку, и Молли быстро подошла к ней. Грегори сделал было шаг вперед, видимо желая отстранить девушку, но не успел. Она храбро встретила его взгляд, нахмурившись в ответ. Но выдержать такое противоборство смогла несколько секунд, не дольше, и потому отвернулась, подхватила под руку уставшую старушку и повела наверх. В спальне она уложила ее на софу и стащила туфли. Кэрол закрыла глаза, но когда служанка принесла чашку чая, привстала.
— Я добавила чуточку бренди, — сказала Дороти. — Приглядите за ней.
— Это за кем еще приглядывать?! — возмутилась старая леди. — А вот бренди — это хорошая вещь!
Пока она пила чай, служанка, знающая крутой нрав хозяина, обратилась к Молли:
— На вашем месте я бы уже начала укладываться.
При этих словах Кэрол так резко поставила чашку на блюдце, что чай расплескался.
— Утром я поговорю с Грегори, — твердо заявила она. — И скажу ему, что в нашем позднем возвращении виновата только я!
— Благодарю вас, — жалко улыбнулась девушка.
Когда они вышли из комнаты, Дороти ухватила ее за руку и мрачно сказала:
— Я бы все-таки приготовилась к самому худшему. Вы не видели, какой он был злой перед вашим возвращением. Больше уж некуда!
Молли послушалась и начала укладывать вещи — не все, но кое-что из одежды она сложила в чемодан, а потом присела к окну, надеясь, что на ночь глядя ее не выгонят. Завтра начнет планировать новую жизнь, а сейчас не надо ни о чем думать — жизнь не кончается, мир не сошелся клином на Уилфилде.
И все же она была подавлена. Можно, конечно, оставаться в этой маленькой комнате, держась подальше от хозяина. Но еще лучше выскользнуть отсюда в сад и погулять — это успокоит ее.