Жить с тобой

Защелкнув чемодан, она отнесла его в кухню, прижимая к бедру, чтобы снова не раскрылся. Там была Дороти, она вынимала из печи противень с пирожками, и кругом чудесно пахло.
— Все взяли? — спросила она, не отрывая глаз от румяных изделий.
— Кое-что из вещей.
— Покупки в вашей комнате! — Дороти поставила противень на подставку и начала осторожно, по одному снимать пирожки деревянной лопаточкой на сетчатый проволочный поднос. — А миссис Хартли имеет обыкновение отдыхать во второй половине дня. Запомните, пожалуйста, если вы здесь, чтобы присматривать за ней!
— Да, именно для этого я здесь, — тихо сказала Молли, и Дороти, кажется, слегка смутилась.
Наверху, в своей маленькой комнате, девушка задумалась: что же Грегори сказал служанке о ней, Молли? Ведь она здесь в интересах тети, а не его. О чем и надо было заявить: мол, во-первых, не ваше дело, а во-вторых, зачем мне девушка в соседней спальне? Не говорите глупостей! Она служащая — всего лишь, да к тому же, вероятно, временная!
Молли, со своей стороны, считала, что у Дороти должно быть больше здравого смысла. Похоже, она открытая, простая душа и, зная своего хозяина, могла бы видеть, что Молли — не его тип женщины! Вот именно — не его тип. Да и он для нее не более чем работодатель. А уж как мужчину и — господи упаси! — как любовника она его и представить себе не могла.
Пакеты из магазина лежали на полу, и она достала из них покупки, повесила новое платье в шкаф, затем открыла чемодан и начала раскладывать одежду и белье по полкам и ящикам.
Ей приходилось видеть в городе Грегори Уилфилда с женщиной его лет, входящим в театр, выходящим из ресторана. И еще несколько раз видела в местных газетах и иллюстрированных журналах его фото, сделанные на благотворительных мероприятиях или каких-то официальных приемах.
Вероятно, Дороти чувствовала, как и он, что внешность Молли не вяжется с образом компаньонки и водителя старой леди, и она, видимо, на самом деле не похожа на таковую. Да, она любила стариков и хорошо ладила с ними. Но то, что старая леди из объявления оказалась тетушкой Уилфилда, — просто фантастика.
Старушка мила, восхитительна, между ними сразу возникла какая-то душевная привязанность. И если Молли хотелось вообразить, что Кэрол Хартли — ее бабушка, кто мог узнать об этом? Чепуха, будто Уилфилд мог читать чужие мысли. Этого никто не может. Он способен с дьявольской легкостью выбить ее из колеи и заставить вспыхнуть, но внутренний мир ему недоступен.
Разложив все по местам, она разделась и приняла душ, а затем переоделась в хлопковую юбку и белую блузку, обувшись в новые черные туфли. Слегка подкрасившись и пригладив волосы, она пошла заглянуть в комнату миссис Хартли.
Элегантная и отдохнувшая, та задумчиво сидела на софе. Увидев в дверях голову Молли, она встрепенулась:
— Я жду рассказа! Как все прошло?
— Дяди не было дома, а тетя Марин мне почти ничего не сказала, — ответила девушка. — Она впустила нас, и я пошла наверх собирать чемодан, а тетя осталась с мистером Уилфилдом.
Молли взглянула на собеседницу — та была вся внимание.
— Она решила, что я переезжаю к нему, потому что… — Девушка умолкла, увидев недоумение на лице миссис Хартли.
— Потому что вы живете с Грегом? — Эта мысль заставила ее оживиться. — Вы и Грегори?! О господи, — хихикнула она, — ну разве это не забавно?
Молли тоже рассмеялась, хотя не видела в том, что о ней подумала тетка, ничего забавного, а старая женщина даже утерла слезы смеха кружевным платочком.
— Замечание тетушки было очень кстати, — продолжила Молли. — Потом она могла говорить что угодно, Уилфилд уже не обращал внимания на ее болтовню.
— Вот неуемная особа, — сказала миссис Хартли. — Между прочим, вы не обязаны оставаться на этот вечер, если хотите пойти встретиться с друзьями. Вам следует вести собственную жизнь, не стоит все время суетиться вокруг меня!
Приятели Молли с удовольствием бы услышали, где она теперь живет и работает, но ей не хотелось даже упоминать имя Грегори Уилфилда. Под их расспросами она могла бы проговориться о том, о чем ей самой не хотелось и думать.
 
— Нет, я сегодня никуда не хочу идти. Не нужно ли вам чего-нибудь? Записывать? Печатать?
Миссис Хартли пришла в восторг:
— Вы умеете печатать?
— Да.
— Надо купить машинку! — Она подумала. — Можно будет вести записи и кое-что классифицировать! А пока, милочка, разберите кое-какие мои заметки.
Через пять минут Молли снова открывала бюро с фотографией Грегори Уилфилда в серебряной рамочке. Перед тем как начать рыться в верхнем ящике, она взяла портрет и положила его лицевой стороной вниз. Потом стала разбирать беспорядочное собрание писем и записок, приглашений и театральных программок, брошюр и газетных вырезок.
Молли нагромоздила кучу бумаг на длинном столе, когда Уилфилд, проходя мимо открытой двери, заглянул в комнату.
— А теперь что вы здесь делаете? — спросил он.
— Сортирую эту груду, — ответила девушка. — Миссис Хартли хочет привести бюро в порядок.
— Полагаю, здесь вы особого вреда не причините, так что продолжайте! — Он повернулся и сказал кому-то: — Это мисс Смитсон, о которой я тебе говорил.
В дверях появилась элегантная молодая женщина.
— А, привет, труженица! — У незнакомки был слегка насмешливый голос. — Я Дана Стоун!
Она была высокая и тонкая, с гладкими светлыми волосами до плеч, одетая в кремовый брючный костюм с кремовой же шелковой блузкой. Того же цвета лакированная кожаная сумочка стоила не меньше половины полученного Молли аванса.
Да, с такой красавицей не стыдно показаться на людях, уныло подумала Молли, а та, следуя за Грегори к лестнице, вдруг остановилась, чтобы кинуть на «труженицу» второй, менее дружелюбный взгляд. Затем она вплыла в комнату, бросила сумочку в кресло, сунула руку в карманы и, пристально разглядывая девушку, певуче протянула:
— Я видела вас где-то в городе! Запомнились ваши яркие волосы.
Молли держала в руках двухлетней давности приглашение на балетную премьеру. Она положила его в стопку подобных же бумаг и ядовито ответила:
— Да, мои волосы можно увидеть там же, где и меня.
— А теперь вы приехали с ними сюда, чтобы возить миссис Хартли и раскладывать ее бумаги?
Молли кивнула, и Дана шумно вздохнула и закатила глаза к потолку, как будто ища поддержки свыше.
— Эти капризы — достоверное доказательство, что тетя Кэрол спятила.
— А вы скажите это ей, — невозмутимо посоветовала Молли. — Интересно, что миссис Хартли вам ответит?
Она понимала, что Дана задумалась, не будет ли передан старой леди этот разговор. Могла бы не беспокоиться — никто на нее не донесет. Когда язвительная красавица выходила из комнаты, Молли крикнула ей вдогонку:
— Эй, не забудьте свою сумочку! В наше время нельзя никому доверять!
— Красивый у вас браслет! — заметила в ответ Дана. — Уж не видела ли я его где-то раньше? — Подхватив сумочку, она поторопилась к ожидавшему ее у двери Уилфилду.
— Продолжайте свое дело, Молли, — бросил тот на ходу. Видимо, предварительно проверил, нет ли в бюро каких-либо важных бумаг.
Через несколько минут Уилфилд снова возник на пороге комнаты.
— Ну, как идет работа? — ухмыльнулся он.
— Здесь нет ничего, что представляло бы материальную ценность. — Стол был завален старыми бумагами, уложенными аккуратными стопочками. — Разобрать что-нибудь еще? Может, ваши бумаги? — язвительно спросила Молли.
Уилфилд пропустил колкость мимо ушей.
— Быстро же вы успели разозлить Дану.
Девушка пожала плечами, не зная, что и ответить.
— Что вы ей сказали?
— Ничего особенного, так, пару слов.
— Кажется, хватило и их.
Красотка невзлюбила меня с первого взгляда, уже не сомневалась Молли и представила, как та виляет хвостиком перед миссис Хартли или нашептывает Грегори: «А ей можно доверять? А разве это не браслет Кэрол?»
— Если я разозлила ее, то прошу меня простить, — кисло проговорила Молли.