Сны над Танаисом (СИ)
Прокл, растерявшись, едва не назвал его вслух по имени, но успел осечься.
Тот давно узнал Прокла, но нарочито отводил взгляд: можно ли было выдать тайную связь с послом Самосаты, отношения с которой могли вот-вот оборваться открытой враждой.
Прокл тоже отвернулся в сторону, но успокоиться уже был не в силах. Неожиданная встреча за морями, в чужом народе со старым дружком поразила его.
"Гиерон - здесь и - правая рука архонта! Вот так чудеса!" - недоумевал он на пиру, возлежа рядом с архонтом.
Усердно скрывая свою тайну, они все же перебросились за выпивкой несколькими незначащими фразами.
Архонт, однако, был наблюдателен.
- Вы, эллины, разбредаетесь по свету, - с усмешкой обратился он к обоим, - и благодаря своим способностям к языкам и расчетливым умам занимаете неплохие места в управлении государствами и городами. Эллин-посол встретился с эллином - хранителем мер и печатей... Вы скорее договоритесь о мире, чем архонты и цари.
Обоим пришлось преклонить головы и виновато улыбнуться.
Вернувшись ночью в свои покои, Прокл долго не мог заснуть.
"Гиерон! Вот так неожиданность! - все удивлялся он, бродя из угла в угол. - Вроде бы всегда казался простаком... И вот - насмешка Исиды. Хранитель мер и печатей! Сидит на теплом месте, не бродяжничает по миру, как я. Как это он успел отхватить лучший кусок пирога, ведь на одном корабле давали деру из Танаиса?.."
Посреди ночи едва слышный стук в дверь насторожил Прокла. Он открыл дверь и увидел на пороге карлика со старческим личиком, пересеченным наискось глубоким шрамом.
- Это еще кто такой! - невольно воскликнул Прокл.
- Тише, господин, - карлик страдальчески сощурился и прижал к губам пальцы. - Мой господин приглашает тебя.
- О чем ты мелешь? - нарочито возмутился Прокл, сразу догадавшись, кто послал за ним этого уродца. - Ты спугнул мой сон.
Короткой ручкой карлик потянулся вверх, к лицу Прокла, и тот увидел в его пальцах перстень, тот самый, что он проспорил Гиерону на попойке лет десять назад, любимый перстень, пропавший по глупости: он, Прокл, не поверил, что дружок сумеет пролезть в пимфос, наполовину заполненный оливковым маслом.
- Господин просил извинить его за доставленное беспокойство, - проговорил карлик, - и подносит этот перстень в качестве возмещения убытка.
- Вот как... - пробормотал Прокл, с невольным удовольствием возвращая кольцо на правый указательный палец. - А знает ли твой господин, что его приглашение может стоить обоим голов, его и моей?
- Мой господин просит тебя, светлейший гость, об этом не тревожиться. Здесь во дворе, у колодца, есть подземный ход, и нас никто не заметит.
Прокл все же немного поколебался.
- Веди, - сказал он карлику, решившись.
Рядом с колодцем теперь зияло еще одно отверстие, около него лежала мраморная плита, крышка лаза, по очертаниям неотличимая от камней, которыми был выложен двор.
Карлик юркнул вниз. Послу спуск по узенькой и скользкой лестнице стоил большего труда. Был миг, когда, оказавшись в глухом мраке, он проклял затею.
У подножия лестницы, за поворотом подземелья, был приготовлен светильник с едва живым огоньком.
Карлик стремительно семенил впереди, и Прокл еле поспевал за ним, шаркая плечами и локтями по всем выступам.
"Хорош я покажусь наверху, - ворчал он про себя. - В грязи и лохмотьях, как бродяга".
- Все вы тут как кроты, - бросил Прокл ему в спину.
Вторая лестница оказалась удобнее.
Карлик стремглав выскочил наверх и, распластавшись у края лаза на брюхе, опустил огонь к ступеням, чтобы Проклу было светлее.
Поднимаясь, Прокл наткнулся на протянутую ему руку. Он поднял глаза и различил в сумраке Гиерона, склонившегося над отверстием.
Прокл досадливо усмехнулся, но помощью не пренебрег.
- Рад приветствовать тебя на пороге моего дома, - прошептал Гиерон, в его голосе Прокл не заметил ни единой ноты высокомерия. - Будь гостем и не страшись, что нашу тайну раскроют. Моя жизнь и мой дом как раз предназначены для хранения тайн...
- ...мер и печатей, - подмигнув старому дружку, с плутовской ухмылкой добавил Прокл.
Гиерон рассмеялся от души, но - совсем тихо, почти беззвучно.
Они вошли в дом.
Роскоши покоев Прокл позавидовал, но злобную досаду уже сумел сдержать и не пустил ее глубоко в душу.
Дорогие ковры, резная мебель, золото и серебро на столе; редкой дичи, вина и фруктов было приготовлено на десятерых. Разве мог Гиерон не похвастаться своими успехами?
- Я приму тебя лучше архонта, - подняв перст, торжественно изрек он. - Не часто случай сводит старых друзей в далеких чужих землях... Одного лишь не могу предложить тебе - женщин. Женского глаза на нашей встрече быть не должно.
- Живешь недурно, - честно признал Прокл.
- Недурно, но нелегко, - вздохнул Гиерон, решив хоть немного усмирить зависть друга. - Путь в такие покои ведет... через подземелья.
Прокл заглянул Гиерону в глаза и, улыбнувшись, кивнул.
- Сбрось кафтан, - предложил хозяин, - Чувствуй себя как дома.
"Как дома", - невольно повторил про себя Прокл, вспомнив обжору-охранника.
- С кафтаном вправду лучше расстаться, - согласился он, оглядев себя. - В нем у меня такой вид, будто я только что выбрался из каменоломен.
Омыв руки, друзья приступили к трапезе.
- Итак, ныне ты водишь посольства Самосаты, - уважительно оценил хозяин занятие гостя. - Должность достаточно прибыльная, не так ли? - с уверенностью предположил он, отрывая фазанье крыло. - Каков твой доход?
Прокл, прожевывая кусок, пожал плечами.
- Доход не постоянен, - ответил он довольно скептически. - Зависит от успеха переговоров.
Гиерон, приподняв брови, изобразил на лице легкое недоумение:
- Самосата - город богатый. Торговцы там знатные. Выгоды твоего дела им на руку. Их посулы, я уверен, превосходят посулы хозяина... Не так ли?
- Случается, - неопределенно кивнул Прокл и, не спеша оглядевшись по сторонам, добавил: - Однако до роскоши твоей жизни мне далеко... Что скажешь о своем доходе?
Кроме цифры, Гиерон сообщил о владении полусотней рабов, двумя тавернами и частью налога с винной торговли.
Прокл развел руками:
- Ты процветаешь, а я бродяжничаю. А ведь доходы твоего отца, если мне не изменяет память, не превышали доходов моего. В Танаисе мы были равны. Аннахарсис посадил нас на один корабль, и нас обоих с одинаковым почтением встречал в Византии Хрест. Но затем судьба разделила нашу участь не поровну...
- Причина не в судьбе, - небрежно отмахнулся Гиерон... - Не нам судить о целях Чистых Помыслов. В Самосате им потребовался человек из эллинов на посольскую должность. Здесь - в толпу приближенных архонта, вот они и протолкнули меня на место хранителя мер и печатей. Люди от Чистых Помыслов, наверно, бывают у тебя? Требуют ли от тебя исполнения каких-либо поручений?
- Бывают, - осторожно кивнул Прокл. - Спрашивают о затеях хозяина. Поручений пока не было.
- Вот и ко мне наведываются - и с теми же вопросами. - Тоном Гиерон особо подчеркнул это сходство с жизнью своего дружка, - Не нам знать, что у них на уме. Служба на них, слава богам, горба не набивает. Жизнь течет спокойно. С голоду помирать не дают... Выпьем за хороших хозяев и пожелаем им здоровья. - Гиерон поднял бокал. - Пусть гении наши не позволят нам по глупости возбудить их гнев... Будем им благодарны уже за то, что вовремя сберегли наши с тобой шкуры... Ведь как вовремя мы с тобой выбрались из Танаиса! Из степей. Не хотел бы я сейчас вариться там... в варварском котле.
Отхлебнув пару глотков, Гиерон доверительно потянулся к Проклу:
- Не завидуй мне, мой друг Прокл... Помнишь, нас, щенков, отцы сажали рядом - какать в канаву... Причина не в случайной удаче. Твой отец торговал пшеницей, мой - золотом. Вот что могло разлучить нас в Византии и послать одного в Самосату, а второго... в этот дом. Надеюсь, и твой чин - не последний. Признайся, тебе ведь пообещали... какое-нибудь место... поприбыльнее и поспокойнее. Ты ведь - прилежный и хитрый посол?..