Темный охотник 7 (СИ)

А гончая нашла место, где наш Аноним-затейник развернулся. Значит, в эпицентр за инфернами не поехал. Ну и хорошо.
Оставив полицейского охранять находку, мы с Аней рванули дальше по следу. Увы и ах, нельзя просто позвонить Фирсову и через него транслировать запах гадов всем постам ДПС. Так что придётся догонять самостоятельно. Ну да ничего… если верить гончей, след аж горячий. Буквально по пятам идём.
Удивительно, но дорога привела нас к съезду к землям Черновых. По смутным объяснениям гончей, здесь наши «друзья» ненадолго задержались, — как будто что-то высматривали, — а потом двинулись дальше. А может и не высматривали. Может, и здесь хотели дорогу заминировать, но что-то пошло не так.
Может, в таймлайн не вписывались или просто-напросто побоялись.
Короче, вперёд! Вперёд, вперёд, вперёд!
— Артём, — сказала мне в шлем принцесса. — Люди в машинах на нас пялятся. Может поедем потише? А то твоя гончая… ну… это странно…
— Заранее прошу прощения за нескромность, — ответил я. — Но люди пялятся не на мою кабсдошку, а на задницу Вашего Высочества.
— Артём!
— Уж больно хороша она верхом на мотоцикле, даже в доспехе.
— Артём, блин! — хохотнула Аня. — Так бы и сказал, что меня просто в доспехе узнают!
— Ага, по филейной части.
Мимо Коломны, по Рязанскому шоссе, на Новую Кольцевую, и по ней на запад. Когда же свернули направо, у меня заворочалась неприятная мысль, не могли ли мы упустить сволочей. Всё-таки дорога пошла в сторону Домодедово, а в Домодедово понятно что находится.
С другой стороны, граф Фирсов играючи добудет списки пассажиров, а то и вовсе борт на посадку завернёт.
Но нет!
На развязке мы повернули не направо, в сторону аэропорта, а налево, в сторону Москвы. И тут я явственно почувствовал нетерпение гончей, которая почувствовала, что мы уже совсем близко к цели. А вскоре, когда дорога вывела нас на Каширское шоссе, и впереди уже проглядывала развязка с МКАД — собачка втопила так, что мне пришлось добавить газа.
Нашла!
Увидела!
Догнала-таки!
Гончая изо всех сил неслась вдоль шоссе и быстро оторвалась от нас, стремясь нагнать чёрный внедорожник. Я вскоре потерял её из виду, но продолжал чувствовать направление и расстояние, плюс видел её глазами.
Да уж! Вот это скорость! Гончая стелилась по обочине, предпочитая, где есть такая возможность, мягкую землю. Внедорожник она нагнала километров через пять, опередив нас не меньше чем на пару километров!
И тут её спалили. Вот ведь! Бежит себе собачка, никого не трогает… Но, похоже, люди Анонима не зря свой хлеб ели, и меня изучить успели. Чья это собачка — сообразили очень быстро. И нет чтобы прикинуться дурачками, остановиться и сделать круглые глаза, мол, это не мы.
О, нет.
Вместо этого сволочи открыли окно и начали шмалять по гончей из автомата.
— Артём! — тронула меня за плечо Аня, — видишь?
— Всё нормально, вижу.
Вспышки выстрелов были видны даже с такого расстояния, ну а я видел их глазами гончей.
Вот только собачка хоть и разломная, но щитами обделена. Так что от первых же попаданий споткнулась и, не сбавляя скорости, покатилась по асфальту, брызжа кровью и переламывая себе все кости. Отрадно лишь то, что бедолага не мучалась долго. Душа гончей юркнула обратно в Океан, а тело… тело бесследно развеялось.
Что ж…
Между нами и внедорожником сейчас оставалось пара километров по ровной прямой дороге. Я их уже видел. Так что всё. Конец. Уже не уйдут.
— Василий Фёдорович! — я набрал через шлем Фирсова. — Нашли, ведём преследование по Каширскому шоссе, проезжаем Борисовский пруд в сторону центра! Чёрный внедорожник, номер пока не вижу! На всякий случай трубку не вешаю!
— Принял, — коротко ответил граф.
— И ещё!
— Что такое?
— У меня тут остросюжетная погоня! Не серчайте, если буду вслух материться!
— Ой, — я прям увидел, как Фирсов закатил глаза. — Да мне пое***ть. Главное, чтобы Её Высочество от тебя не понахваталась.
Итак! Мы уже совсем близко, меньше минуты до полного контакта!
Что делать дальше?
 
Попросить Аню поднять асфальт? Так же, как это когда-то сделала фрау Лёвенштайн на пути у безумного маньяка на ржавом кабриолете? Ммм-м-м, пожалуй нет.
«Хайзяя! Запули миня к ним в окно!»
И это тоже мимо. Тут ведь деликатность нужна, а Чип явно настроен всяко-разно лютовать. Вырывать органы наживую и всё такое прочее.
Так что разберусь сам. Тем более, мало ли кто внутри машины. Ещё покоцают мне пушистика!
ㅤ
Выжимаю газ и мотоцикл, едва не встав на заднее колесо, стремительно набирает скорость. Ага, нас заметили!
Из люка в крыше высовывается мордоворот в тёмных очках, вытаскивает автомат и открывает по нам огонь.
Прикрываюсь щитами, стараясь перехватить весь поток пуль, и гоню ещё быстрее.
— Что там у тебя? — спрашивает в трубке Фирсов.
— Мы под обстрелом, — отвечаю ему, — ничего страшного.
— Императору потом заливать будешь, — граф уже не спорит, так… — Для протокола, я настаиваю прекратить погоню.
— Мы справимся, — а это уже Аня.
— Да я не сомневаюсь, — Фирсов, похоже, и правда спокоен. — Но с меня ж потом спросят.
А эта сволочь с автоматом, поняв, что до нас пули не долетают, переносит огонь на машину, что к своему несчастью оказалась между нами. Водитель теряет управление…
Бездна тебя возьми!
Как в замедленной съёмке вижу, как легковушка, юркнув носом туда-сюда, разворачивается боком, начинает кувыркаться… Ухожу чуть в тени, и мы пролетаем сквозь машину. Но в ней — водитель… Отправляю туда паучиху с ежом, задача — вытащить, тенями отнести на обочину, уложить, ждать приезда скорой.
— Есть раненые, нужны целители, — предупреждаю я Фирсова.
— Принял!
Время сжимается.
Внедорожник перестраивается между двумя фурами, одна из них резко тормозит и мы чуть не оказываемся притёрты к ограждению. А он хорош!
И тут — сюрприз! Сзади раздаётся вой полицейских сирен. Кажется, мы проехали какой-то пост?
— Мотоцикл с пассажиркой в белом, немедленно остановитесь! — кричит какой-то хрен в матюгальник.
— Ань, вытяни-ка правую руку в сторону, — прошу я.
— Вытянула…
— А теперь покажи этому идиоту средний палец.
Мы ныряем между машинами в плотном потоке, и когда снова перестраиваемся — нам в лицо смотрит раструб гранатомёта!
— Вашу ж мать! — ору я, и в этот момент мордоворот стреляет.
Нам-то похрен, но сзади ж люди!
Выставляю впереди себя щит из Тьмы. Надеюсь, никто не видел? Граната, пролетая сквозь этот щит, просто разваливается на куски, как от старости.
«Хайзяя, пусти! Он у меня щищас на этай трубе сыграет!»
«Отставить, я сам ему эту дудку куда-нибудь засуну!»
«Ну хайзяя!»
В этот момент внедорожник резко уходит вправо, и мы чуть не пропускаем нужный свороток.
— Граф, он свернул на Новинский проспект, в сторону Нагатинского моста!
— Чёрт, у меня люди не там! Но мы вас уже по камерам ведём, так что ничего страшного. В Москве он от нас не скроется!
— Узнали, кто это?
— Не отвлекайся, мои люди уже выехали.
— Понял!
Но я эту падлу возьму сам!
— Ань! Ты с мотоциклом справишься⁈
— Если только на полном ходу в повороты заходить не надо! По прямой не упаду!
— Отлично! — и я выжимаю максимум.
Будто чувствуя, что я что-то задумал, внедорожник начинает метаться по дороге, норовя прижать меня к ограждению.
Врёшь! Не уйдёшь!
Будь мы где-нибудь за городом, давно бы призвал Лаву или ещё кого, а тут, в царстве камер…
Мимо пролетает автобусная остановка, и мы едва не врезаемся в остановившиеся на красный сигнал светофора машины. Внедорожник проскакивает перекрёсток, сносит кому-то зад и едет дальше, а я предусмотрительно ныряю ненадолго в тени.
Стрелка спидометра ложится за отметку «200», и мы на полном ходу обходим, наконец, внедорожник.
— Ань, принимай управление! — кричу я.