Эгоист (СИ)

Прокрутив влажный стебелек сорванного цветка, я поднесла его к носу вдыхая уже свыкшийся аромат.
— Интересно, получилось ли у него попасть к своей собаке Лайме…?
Улыбаясь собственным мыслям, я не сразу поняла, что в мою дверь стучат… Цветок вернулся на свое место, а я расправив одеяло, села ровнее к спинке.
— Да-да…?
Цокот острой шпильки моментально врезался в уши, а мой взгляд медленно поскользил вверх по женскому телу. Улыбка постепенно стала угасать на моем лице, а довольная женщина нагло уселась на стул рядом с кроватью. Палата мгновенно наполнилась не только ее терпким противным парфюмом, но и явно не хорошими намерениями.
— Нам бы поговорить… Оксаночка
  
Глава 17
 
Оксана.
Один вид этой женщины заставляет чувствовать дискомфорт, внутри все сжимается и хочется словно маленький ребенок накрыться с головой одеялом и распахнув через мгновение глаза, увидеть пустое место вместо нее.
Елизавета ровно держала спину, а ее ехидный пронзительный взгляд словно держал меня в гипнозе, сканируя любую эмоцию хватая ее на первой же секунде.
— Я говорю… А ты слушаешь и не перебиваешь.
Ей не нужно моего согласия, словно ядовитая кобра женщина не дала ни возможности, чтобы вставить свой ответ на ее дерзость.
— Завтра тебя выписывают, ты как примерная послушная шавка едешь в ваш дом со Львом. А вечером надеваешь роскошное платье, которое скроет хоть немного твою простоту и идешь натянув улыбку на ужин. И самое главное, соглашаешься со всем что буду говорить я и Лев.
— А что если нет? Послушайте, Елизавета Викторовна… Я уже сказала Льву, что не стану ограничивать его во встречах с дочерью, но вместе мы с ним не будем. Вам ведь это нужно?
— Чтобы ты исчезла из нашей жизни? Желательно. Но увы, так случилось, что у тебя есть хороший рычаг, который я как погляжу по своему сыну неплохо работает. Все мое воспитание прошло даром. Пол года походишь примерной женой, а после обеспечишь беззаботную жизнь для себя.
— Вы предлагаете мне деньги за роль молчаливой жены?
— Нет. Этот брак тебе принесет куда больше, если ты не глупая. Одна наша фамилия многого стоит, а ее ценность и значимость… Поверь ты ощутишь.
— Лев знает об этом?
Елизавета улыбнулась, словно я задаю глупейший вопрос.
— Неужели ты думаешь, что мой сын будет всю свою жизнь тратить на подобный мусор в виде тебя?! У тебя есть срок годности и по истечению, наша семья просто о тебе забудет.
— А если я откажусь?
— Не посмеешь. Не имеешь на это права. А знаешь почему?
С неким превосходством она говорила каждое слово.
— Пока ты здесь лежишь и строишь из себя больную, мой сын уже готовит документы на установление отцовства. И я надеюсь, ты понимаешь, что хоть одно твое неправильное действие и свою дочь ты больше не увидишь.
Услышав о подобном исходе я пришла в бешенство, и прежний страх что окутывал меня с головой словно в секунду улетучился, сменяясь ненавистью и злостью.
— Вы не посмеете!
— Ты во мне сомневаешься?
Женщина поднялась со своего места и взяла мое лицо в свою руку, крепко впиваясь красными ногтями в мой подбородок, ее глаза прожигали и горели самым настоящим презрением.
— Мне больно… — тихо прохрипела, когда ногти стали сильнее впиваться в мою кожу.
— Физическая боль по сравнению с душевной это ведь такой пустяк. Я надеюсь, что ты меня услышала и не решишься действовать за моей спиной. Учти, не советую меня злить… Во мне уже давно умерло все человеческое.
Она резко отпустила мое лицо, которое моментально защипало.
— Что это?
Обратила Елизавета внимание на цветок герани в моей кружке.
— Поставьте на место. Вскочила с кровати, вырывая сломленный стебель из ее рук.
— Жалкая… Что только Лев в тебе нашел?!
Довольный злобный смех сопроводил ее уход, оставляя меня в собственных мыслях. Я провела по щеке, в очередной раз жгучая боль небольших царапин, придала уверенности.
Мне ничего не остается только делать вид, что я на все согласна. Но отдавать им свою дочь…
 
"— Никогда"
Как я уже думала, что не просто так нужна во всем этом спектакле. Стоит лишь докопаться до истины и окончательно распрощаться с этим семейством. Нет времени плакать или сидеть сложа руки, я должна вывести их на чистую воду и сделать это так же хладнокровно.
Но женщина так и не дала мне четкого ответа, знает ли Лев о ее намерениях и действиях за его спиной. Нужно это выяснить, но так, чтобы без последствий.
*********************
Лев.
После короткого разговора с Оксаной я не находил себе места, глаз сомкнуть так и не смог, а голова просто разрывается от скопившихся мыслей. Все слишком усложнилось и в очередной раз я убедился, что зря вязался в эту игру. Денег и так пруд пруди, можно жить и совсем не работать. Бизнес давно стабильно приносит доход, который может обеспечить беззаботную жизнь не только моей дочери, но еще и внукам с правнуками хватит.
Эта жажда власти, жажда быть первым и вновь и вновь всем доказывать свое превосходством.
— Но кому это нужно? Кому от этого легче?
Точно не мне. Порой я теряюсь и уже не понимаю, где я настоящий и был ли я когда-то ним. Живу ли я ради себя и собственного удовольствия или как диктует общество, которое мечтает жить так же.
Завтра Оксану выпишут, а что дальше? Угрожать? Ставить условия? Или попробовать мирно договориться, чтобы сохранить между нами то, что еще осталось… Я не привык получать отказов, не привык к тому, что девушка не прощает и даже не дает шансов… Ведь так было всегда, только вот что поменялось?!
Сигнал селектора противно ударил по вискам, а писклявый голос секретарши незамедлительно врезался в уши.
— Лев Викторович, к вам на встречу прибыл Викторов.
— Впускай. Обронил моментально.
Хотя сейчас хотелось просто быть наедине с собой, обычно окончить рабочий день и рвануть к своей дочери, рассматривать новые цветные книжки. Прижать ее к своей груди и слушать детский приятный лепет. Но увы…
Осушив до конца стакан, я расправил свой галстук и спрятав в дальний ящик личные переживания, вернулся на свое место. Легкий стук в дверь и начищенные до блеска туфли переступили мой порог.
— Лев Викторович, очень рад нашей встречи.
  
Глава 18
 
Лев.
Нервно стуча ручкой по деревянному столу, я внимательно слушал все, что вываливает мне этот сосунок. Желание придушить его словно мелкую блоху так и рвалось наружу, но я то понимал, что в этом мире журналисты имеют некие рычаги. И то как ты себя с ними ведешь, напрямую влияет на твою репутацию.
— Ты пришел, что бы что?
— Лев Викторович, ну вы же не глупый человек. А на что это похоже? Мне кажется, очень выгодная сделка и для вас это просто пустяк.
— Сделка? Сделка должна приносить дивиденты, а твой шантаж лишь несет за собой убытки … Парниша слишком осмелел, конечно он понимает, свое превосходство в этой ситуации. Пронырливый журналист, жалкий мелкий малек который живет лишь благодаря таким уловкам. При любой удобной ситуации собирает по крупицам материал, а потом ловко проворачивает с ним то, что может нехило так подкосить.
— И если вам этого не достаточно, то думаю людям будет интересно узнать, что Лев Королев не просто красивая сдержанная обложка завидного жениха, а настоящий тиран выгнавший свою беременную девушку.
Новиков с легким грохотом поставил на мой стол диктофон и откинувшись следом на спинке кресла, был явно доволен содержимым.
— Что там?
— Разговор с Белорукой Оксаной, в котором она очень расстроена… Она ведь в больнице, я прав? И что-то мне подсказывает, причина в вас.
Как и в любом другом деле мне нужно время, тянуть резину и искать более выгодный выход без потерь. 5 миллионов за молчание это слишком. Заплатив один раз, он может вновь явиться на моем пороге и продолжить свой шантаж. Никому не нужно показывать своих слабостей, не давать даже шанса на мысль о том, что я хоть как-то озадачен его натиском.