Хлад 2 (СИ)

Похоже Милорадская это и сама поняла, усилием воли загнав ярость внутрь.
— Прошу прощения, — буркнула она.
Советники мужчины понимающе качнули головой, обменявшись быстрыми взглядами. Непроизнесенный вслух намек на «женские дни», был легко угадан Милорадской, но она, скрипнув зубами, предпочла этого не заметить, про себя поклявшись когда-нибудь отплатить «идиотам-мужланам». В конце концов она сама виновата, что не сдержалась.
— Ты же главный программист, сделай что-нибудь, — сказал Скрябин, сделав вид, что ничего не произошло.
Техник покачал головой.
— Извините, не могу, — он тут же поспешил объяснить, чтобы начальство не думало, что он не хочет выполнить приказ. — Именно не могу, а не по какой-то другой причине. Протоколы завязаны на аппаратном уровне, включая центральное хранилище данных и вспомогательные модули исполнения. Фактически это основа, база, без которой вся остальная система работать не сможет.
Видя, как все трое Советников недоверчиво кривят губы, программист заторопился:
— Поймите, нельзя выбить фундамент и ждать, что дом останется цел. Это все порушит, создав хаос. Начнется неконтролируемое разрушение структуры клановой сети, без возможности дальнейшего восстановления, — он помедлил и признался: — К тому же, я понятия не имею как это сделать. После активации протокола автоматически включилась дополнительная система защиты. Любое вмешательств будет воспринято, как попытка вторжения и внешнего вмешательства. Последует соответствующая реакция, вплоть до отправки гвардейцев уничтожить источник опасности.
Теперь все трое Советников скептически заулыбались.
— Что, прямо-таки гвардейцам отдаст приказ? Компьютерная система? — не скрывая насмешки спросила Милорадская.
К ее удивлению программист серьезно кивнул.
— Да, система. У протокола «Война» высший приоритет. Для защиты единой информационной сети допускаются любые действия, вплоть до приказов клановым военным формированиям.
В комнате наступила тишина, присутствующие обдумывали услышанное.
— Первые электронные базы данных закладывались еще при деде нынешнего князя, — припомнил первый Советник. — Наверняка там спрятано много секретов, не предназначенных для широкой публики. В том числе исполнение таких вот программ.
— Протокол скопировали с сети Мальцевых, — хмуро возразил второй Советник. Но главный лишь отмахнулся.
— Я про то, что клан скрывает много того, о чем мы не знаем, — он помедлил и задумчиво добавил: — И ставлю золотой против медяка, не все в правящем роде Бельских об этом в курсе.
— Скорее всего такие секреты передаются по наследству, — сказал Скрябин.
Мужчины-советники переглянулись и одновременно помрачнели.
— Что? — не поняла Милорадская.
— Щенок взял нас за горло не только поставками Конденсата, но и экономикой Удела, — хмуро сказал Радов.
— В деда пошел, у того тоже была лютая хватка, — грустно буркнул Советник левой руки.
До женщины-советницы наконец-то дошло.
— Где этот мелкий поганец, я из него душу вытрясу! — шипящим шепотом спросила она.
Но оба советники ее не слушали, не сговариваясь повернувшись к программисту.
— Ты точно уверен, что протокол нельзя обойти?
Техник покачал головой.
— Нет, у него высший приоритет. Фактически на территории Северного Удела введено военное положение до особого распоряжения князя.
— Князя⁈ — возмущенно переспросила Милорадская. — Да этот сопляк ничего не решает! У него нет никаких прав! Он лишь дурацкая марионетка, нелепая кукла, посаженная на трон спятившим стариком!
Главный Советник бросил на женщину предостерегающий взгляд, глазами указав на остальных программистов. Не время и не место хаять прежнего властителя Удела, тем более при посторонних. Но Милорадскую уже было не остановить.
— Старый кобель трахнул какую-то шлюшку на стороне и появился этот выродок! У него нет никакой власти! Он лишь бастард, случайно оказавшийся там, где ему не место!
Она повернула покрасневшее лицо к мужчинам и жарко прошептала:
— Я же говорила, что этого ублюдка надо было убить сразу, как он появился, и не давать ему проходить через озеро.
  
Радов пожал плечами, но промолчал. Скрябин сделал вид, что происходящее его не касается. Оба обладали чутьем на опасность, и оно сейчас говорило, что лучше прикусить язык, чем вступать в опасную дискуссию. Которая непонятно куда всех троих может завести.
Да, они до сих пор являлись Советниками, фактически управляющими Северного Удела, в их руках была сосредоточенна экономическая власть, позволявшая влиять на все сферы жизни. Но полчаса назад, у них эту власть отобрали. Причем с такой небрежной легкостью, что поневоле заставляло задуматься и начать вести себя осторожно.
Дверь в машинный зал открылась, вошел Герман Бельский, как всегда вальяжный, изысканно одетый, благоухающий дорогим парфюмом.
— Ну что, господа Советники, можно вас поздравить, вас переиграли на собственном поле, — произнес он бархатистым басом.
Радов и Скрябин остались бесстрастными, по лицу Милорадской скользнула тень отвращения, она никогда не любил этого лощенного мага-аристократа.
— Вы уже в курсе? — нейтральным тоном спросил Советник правой руки, как главный среди троицы.
«Дядюшка Герман» уверенно кивнул.
— Разумеется. Об этом весь Удел уже гудит. Не знаете, где мальчик смог достать княжеский ключ?
— Ключ? — тупо переспросил Скрябин.
Более сдержанный Радов лишь приподнял вопросительно бровь. Милорадская и вовсе отвернулась, сделав вид, что рассматривает что-то на экране компьютера.
— Да, ключ, — терпеливо, как детям пояснил Герман Бельский. — Электронный ключ-код, дающий доступ к клановой сети на уровне полного управления. Он был только у князя и переходил от одного владыке к другому в ходе церемонии передачи власти. Учитывая, что официально мой брат не успел сделать Андрея наследником и провести ритуал, как надо, странно, что ключ все же оказался у мальчика.
— Может князь отдал его у Озера, — хрипло выдохнул Радов.
Бельский вежливо улыбнулся, показывая, что оценил догадку, до которой сам бы «ни за что не додумался».
— Не забывайте, тогда мальчик еще не прошел инициацию, а Мстислав умер до того, как тот вернулся. Брат, конечно, был немного рассеянным в последние дни жизни, но он бы никогда не рискнул отдавать ключ претенденту до того, как тот пройдет испытание Озером, — маг помедлил. — А при нем после смерти ничего не нашли.
— Выходит ключ-код хранился у кого-то другого, — сказал Скрябин. — У доверенного лица, которому приказали передать код новому властителю Удела.
— Это мог быть какой-нибудь электронный тайник, сработавший автоматически на отсылку, — подал голос главный программист и замолчал под ледяным взглядом старшего Бельского.
— Для этого надо знать кому и куда его отсылать, — озабоченно произнес Радов, не обращая внимания на вольность со стороны подчиненного. Которого, к слову, давно пора прогнать из помещения, как и парочку его приятелей, раз уж толку от них всего равно никакого. Нечего посторонним греть уши при таких разговорах.
— Значит, это сделал кто-то еще, доверенное лицо, выполнявшее секретные поручения князя, — Скрябин посмотрел на дедушку Германа. — У вас нет случайно на примете похожих лиц?
Аристократ небрежно обозначил пожатие плечами.
— Может и есть. Только вы упускаете из вида главное…
Он не договорил, Радов мрачно буркнул, перебив Бельского.
— Протокол уже активирован. Каким образом ключ-код достался сопляку уже неважно, он его запустил.
Герман кивнул, словно не заметив, что его перебили.
— Вот именно. Сейчас надо думать, как выкручиваться из сложившейся ситуации. Вы в курсе объявленной мобилизации?
— Насколько я понял, это учебный сбор резервистов, — осторожно уточнил Скрябин.
Бельский отмахнулся, как от несущественной мелочи.
— Неважно, как это называется, принцип один — все армейские подразделения Удела поднятые по тревоге. Всем членам ополчения, состоящим на учете, пришло оповещение с приказом явиться на место сбора рядом с базой ВВС Конфедерации.