Хлад 2 (СИ)
В тот раз ответный удар объединенных русских земель был страшен. Тотальное истребление населения европейских стран, по которому прокатился ответный поход — сжигались города, уничтожались поселения, заводы, пастбища и любые объекты инфраструктуры. Не жалели никого и ничего, подчиняясь лишь одному закону — священной жажды мести.
Европейцы взмолились, предлагая заключить мир, но русские кланы еще долго шли вперед, не идя на контакт, безжалостно истребляя перед собой все живое. Жители запада бежали в Африку. Впоследствии какой-то шутник назвал это «великим переселением народов», настолько много людей перебралось на африканский континент.
Только после этого подключились страны остального мира, надавили, призывая заключить мир. Но Конфедерация еще три месяца не соглашалась, продолжали истреблять все живое, обращая западные города в пыль.
Утолив жажду мести, русские кланы согласились, выдвинув условие казни всех причастных к организации восточного похода. Вторым требованием было снижение уровня популяции населения европейских стран до приемлемого уровня, чтобы не было новой войны. На второе естественно никто не согласился, но к тому моменту столько европейцев разбежалось по миру, что патриархи удовлетворились первым условием и успокоились.
И вот повторение пройденного. Зазвучали голоса, самые радикально настроенные начали требовать закрыть «вопрос запада» навсегда, полностью зачистив европейский континент от населения.
Это испугало европейцев, там понимали, что основная масса членов Совета не хочет войны, всех устраивает сложившееся положение вещей с торговлей на взаимовыгодных основах, но рисковать никто не хотел, как и устраивать новую мировую бойню. И требования прекращения беспорядков сменились на предупреждение гражданам западных стран об опасности нахождения на территории Конфедерации с советом немедленного отъезда в соседние страны.
— Пересрались ублюдки, — хмыкнул я, глядя как на экране телевизора какой-то худощавый тип с лошадиным лицом мычит о необходимости организации эвакуации из аэропортов столицы русских земель. Судя по акценту, иностранец, предлагает открыть воздушные коридоры, прислать авиалайнеры и вывезти граждан Объединенной Европы.
Хрен, конечно, что ему позволят, слишком взбудоражено общество. И если люди узнают, что власти помогают спастись иноземцам, то могут начаться настоящие бунты, и тогда три-четыре сотни убитых европейцев покажется для столицы легкой разминкой.
Потом вспомнили о теракте и об участии в массовом убийстве жителей столицы мигрантов. Начался новый виток, в этот раз задевший нелегалов.
Беспорядки перекинулись на Уделы, особенно приграничные. Зазвучали призывы сбросить на миграционные лагеря термобарические бомбы и ударить по сопредельной территории создавая безопасную «санитарную зону». Тут уже напряглись беи, они знали о бешенном нраве некоторых русских князей и не спешили провоцировать конфликт, понимая, чем это может закончится. Особенно в свете последних событий, связанных со Скандинавией.
На этом фоне в СМИ все чаще упоминалась фамилия Бельских. Северный Удел ставили в пример, как надо отвечать ударом на удар, согласно древним законам. Разумеется, не прошли мимо меня, снова замелькали кадры с казни.
Начались рейды против мигрантов. Полиция действовала жестко, играя на опережение, пока взбешенные обыватели не принялись и за них. Колонны задержанных отправлялись в лагеря временного содержания. Со стороны выглядело жестоко, но в то же время все понимали, что многим мигрантам спасают жизнь. Что не мешало применять довольно суровые методы для сопротивляющихся, вплоть до суда с лишением вида на жительство, запретом на дальнейшее проживание на территории Конфедерации и принудительной депортацией в ускоренном порядке.
Современная история не знала таких нападений, лихорадило всю Конфедерацию. Люди испугались, а страх порождает агрессию. Гнев обратился на исполнителей, но все понимали, что это лишь первый шаг.
Пресс-секретари Уделов выглядели растерянными, хотя старались держаться уверенно, заявляя, что все под контролем. Заказчиков нападений непременно найдут и вывернут наизнанку. Но при этом страна была в хаосе, в этом не признавались, это старались скрыть, но от этого некуда было деться.
Тем удивительней был вызов на собрание Совета. Думал отложат, но нет, князя решили провести общий сход. Возможно, чтобы решить все проблемы разом.
— Они так просто это не оставят, — заметила Юлия, поймала мой вопросительный взгляд и пояснила: — Объединенная Европа. Они обязательно ответят на истребление своих граждан.
Я прищурился, обдумывая замечание.
— Думаешь нас стравливают?
И увидел одобрительный взгляд. Княжне понравилось, как быстро молодой князь сообразил, на что она намекала.
— Не исключено. К тому же у нас никогда не было нормальных отношений. Вся история сплошные противостояния и войны. Это нужно учитывать. Возможно, мы на пороге новой масштабной войны.
— Которая сейчас особо никому не нужна, — задумчиво проронил я, вспоминая Советников и их отношение к выходкам неоязычников из Скандинавии.
Современным миром правят деньги и финансовые интересы. Но похоже кто-то задумал очередной глобальный передел. И клан Бельских поневоле оказался вовлечен в эту игру.
Что-ж, будем защищать свое, как было уже не раз за историю рода.
— Кто к нам с мечом придет, тот им и подавится, — угрюмо выдохнул я.
Юлия улыбнулась.
— Правильный настрой.
Как боевой маг, для нее война была естественным продолжением внутренней сути. Не знаю, могу ли похвастать таким. Хотя нет, наверно могу. Достаточно вспомнить готовность мстить за убитых дежурных с метеорологической станции. Кровь за кровь. Таков порядок вещей.
Я вновь обратил взор на экран, показывали утренние сводки. Веселье продолжалось весь день и всю ночь, и начало сбавлять обороты ближе к полудню. После этого за дело взялась полиция.
Дали выпустить пар, а потом принялись паковать особенно непонятливых. Умно.
— Порезвились и хватит, — прокомментировал я кадры, как полицейские в штурмовой экипировке довольно жестко задерживают парня с монтировкой в руке.
— Хорошо хоть город не сожгли, — я зевнул, на убитых иностранцев мне было плевать.
— «Предварительная оценка ущерба от страховых компаний достигает семидесяти миллионов рублей в золотом номинале. Власти уже заявили, что все расходы по восстановлению будут возложены на компании европейского происхождения».
Тоже вполне ожидаемо. Не со своих же трясти.
— Что дома? Большие беспорядки? — я повернулся к Юлии.
Княжна с момента посадки в лимузин сидела в телефоне, не обращая внимания на экран телевизора, и с кем-то интенсивно переписывалась, изредка читая ответные сообщения, по размерам похожие на полноценные доклады.
— В пределах разумного, спалили пару ресторанов и еще что-то по мелочи, — отмахнулась девушка, задумалась на мгновение и добавила: — Ах да, еще лютеранскую церковь сожгли.
— Лютеранскую? — удивился я.
— Твой отец разрешил финляндцам открыть миссию в Северном Уделе для обмена культурным опытом и прочей ерунде, — объяснила Юлия, помедлила и усмехнулась: — Похоже у кого-то из местных руки чесались спалить дурацкую избушку, а тут такой повод.
— Почему избушка? — не понял я.
— Она была вся из дерева. Внутри стоял орган, когда на нем играли, слышно было далеко, наверняка это раздражало соседей. Вот и сожгли под подходящий момент.
Я откинулся на спинку, покачал головой.
— Да уж, одни языческим богам поклоняются, человеческие жертвоприношения устраивают, другие отправляют проповедников открывать «просветительские» миссии. Какой забавный плюрализм веры.
Княжна хмыкнула.
— И не говори. Лично по мне, и те и другие просто религиозные фанатики, кому заняться больше нечем, — она помолчала и с чувством закончила: — Лучше бы полезным чем-нибудь занялись.
На несколько мгновений в салоне лимузина наступила тишина, только телевизор глухо бормотал, да улицы за тонированными окнами продолжали стелиться.