Хлад 2 (СИ)

— Как насчет новичка в наших дружных рядах? Не желает он испытать полученные силы?
А вот и причина — меня хотели увидеть в настоящем бою. Точнее оценить, что из себя представляет темная лошадка, претендующая на трон одного из Уделов. Примитивная, но эффектная разводка на классическое «слабо». Мол, испугаешься и отступишь?
Останься я прежним, то прием мог сработать. Но я это уже не я. Не обычный подросток, что пытается доказать, чего он в действительности стоит.
— Чтобы собирать твои останки потом по всему полю? — Юлия покачала головой. — Нет, если хочешь драться, то дерись со мной.
— А что твой повелитель не хочет? И почему он молчит, или ты всегда за него отвечаешь? — Григорий улыбнулся.
Юлия не стала оборачиваться, оценить мою реакцию. А я стоял и смотрел, и думал: а ведь я могу его убить, этого напыщенного представителя древнего рода, считавшего себя всесокрушающей боевой машиной, напитанной боевой магией под завязку. Убить исключительно за счет грубой силы. Проломить выставленные Щиты, и выпить все тепло тела, одним единственным прикосновением.
Это было словно откровение, на секунду я даже потерялся, не зная, как реагировать на открывшуюся грань характера. Рассуждать об убийстве без злости, без ярости, ненависти или любых других чувство было странно и не слишком приятно.
— Хорошо, как хочешь. Давай разомнемся с тобой, я не против, — так и не дождавшись ответа, произнес Григорий. Бросил на меня еще один оценивающий взгляд и направился на другую половину полигона.
Княжна только теперь обернулась, а точнее бросила через плечо.
— Только не вмешивайся. Здесь везде блокираторы, это тренировочный поединок.
— Понял, — я кивнул и отошел к границе поля. На противоположной стороне стояла спутница Голицына, так и не потрудившаяся подойти ближе.
Соперники застыли друг напротив друга в разных концах площадки. На секунду наступила тишина, такая плотная, что об нее можно порезаться. Затем мир вздрогнул и чуть изменился. Совсем немного, но этого хватило чтобы по магическому фону пробежала легкая рябь.
Первым атаковал Григорий, за его спиной сформировалось темное облачко, быстро выраставшее в размерах. Один удар сердца — и вперед метнулись антрацитово-черные щупальца.
Юлия резко вскинула руку перед собой. Гибкие отростки словно натолкнулись на невидимую стену, чтобы в следующее мгновение пасть на землю в виде разбившихся осколков.
— Даже магия превращается в лед, — пробормотал я, впечатленный.
Все произошло невероятно быстро. Удар и тут же защитное контрзаклинание.
Голицын пробормотал под нос ругательство, кажется он не ожидал, что с его творением справятся так легко. Не делая пауз, Григорий снова атаковал, на этот раз вперед полетело нечто напоминающее неряшливый комок из пепельно-призрачных лезвий.
Княжна провела ладонью перед собой. Воздух заискрился, темные лезвия на секунду застыли, увязая в выставленной защите. Стало понятно, что произошел классический перехват заклинания.
Контур «лезвий» подвергся вмешательству, дополнен аккуратными штрихами, словно украшен узорами, придавшими ему завершенность. Это было даже эстетически красиво, для тех, кто мог видеть магические переплетения энергии. Затем измененное заклятье полетело назад.
Все заняло не больше секунды, и со стороны выглядело так, словно Юлия отбила голой рукой боевое заклятье.
Хоп — и темные лезвия летят к отправителю. Почти сразу слышится вскрик.
— Проклятье! — Григорий трясет рукой. На коже проступает ожег от жгучего холода.
Девушка на противоположном конце полигона качается вперед, готовая прийти сородичу на помощь, но Голицын приходит в себя, отмахиваясь, чтобы не мешала.
Интересно, кто это? Судя по готовности бежать, кто-то из младших ветвей клана.
Наступает очередь Юлии переходить к атаке. Колючий белый шар, уже однажды виденный во дворе складского комплекса, отправляется в полет. В прошлый раз, он превратил машину в замерзшую игрушку. Однако противник похоже знал, что его ждет, поэтому мгновенно выставляет щит, переливающийся черными прожилками сложных узоров.
  
Шар с гулким хлопком взрывается, Голицын одним движением свертывает защиту и пытается перейти в контратаку. От разрыва заклятье Хлада разлетается на куски, смешанная с песком каменистая поверхность полигона затягивается корочкой льда. Григорий не обращается на это внимание, а зря. Через секунду лед вдруг взрывается острыми шипами.
— Ай! — новый вскрик, Голицын хватается за щеку, из глубокого пореза течет кровь.
Воздух вокруг резко становится холодным, злым, обжигающим горло морозом. Из рта растерявшегося парня вырываются клубы пара. Но воздействие продолжается, пространство идет кривыми линиями, распадаясь на осколки, подобно веретену. Появляется странное образование в виде белого вихря. Оно то распадается, то собирается вновь, танцуя перед замерзшим в испуге молодым аристократом.
Становится ясно, что все серьезно, игры кончились.
— Останови это! — кричит Григорий, похоже не на шутку испуганный.
Вихрь рассыпается на снежинки, чтобы через секунду соткаться вновь. Двигаясь невероятно быстро, что не поспевал взгляд. Я завороженно наблюдаю за вихрем, ощущая его чем-то живым. Долгие две секунды ничего не происходит, затем срабатывают блокираторы полигона.
Невидимая сила сминает заклятье, как лист бумаги, рвет связи, вытягивая энергию с бешенной скоростью. Плиты по краям поля вспыхивают синим, чтобы через секунду вновь обратиться в мертвый камень.
— Ты совсем сдурела⁈ — Голицын орет, стоит белому вихрю исчезнуть, и быстро шагает в сторону Юлии, тряся кулаком. Но быстро останавливается, через плотно сжатые зубы вылетает ругательство. В противовес ему, на лице Юлии блуждает легкая полуулыбка ожидания. Дальше идти Григорий не рискнул.
— Сумасшедшая! — выкрикнул он, разворачиваясь. — Все Бельские психи!
Ему навстречу бросилась девица, весь поединок простоявшая на краю поля. Вскоре парочка покинула полигон. Мы остались одни. Я задумчиво поднял голову, наблюдая за высоко стоящим солнцем.
Юлия потянулась.
— Неплохо размялись, — выглядела она донельзя довольной.
— Ты намеренно сняла контроль с заклятья. Зачем? — я не обвинял, я просто констатировал факт. Это было хорошо видно, когда вихрь начал собираться и распадаться, ведя, себя как спущенная с цепи гончая.
Княжна пожала плечами.
— Иногда жизни необходимо придать остроты. К тому же я знала, что вмешаются подавители, — она отряхнула руки. — Пошли, нам пора. Из-за теракта заседание Совета перенесли на три дня, есть время подготовиться. Тебе нужно выучить церемониал, чтобы не выглядеть деревенщиной.
Я лишь усмехнулся. На самом деле, Совет меня не беспокоил, была твердая уверенность, что все пройдет гладко. А если все же нет, то какой смысл волноваться заранее?
  
Глава 6
 
6.
«Голицыны — стихия хаоса и разрушения. Основная сфера деятельности — передовые военные технологии, имеется постоянный контракт с вооруженными силами Конфедерации. Столица Удела — Усть-Каменск».
Под названием города герб рода — темный цветок причудливый формы, сотканный из рваных лепестков мрака. Я с интересом рассмотрел рисунок. Художник с невероятным мастерством передал символ, цветок казалось жил, готовый распустить лепестки.
— Весьма недурно, — проворчал я, скользя взглядом по тексту.
Так, что тут у нас… экономика, политическое положение Удела, взаимоотношение с другими кланами, влияние в Совете, историческая справка о зарождения рода…
Показательный момент: Усть-Каменск, несмотря на говорящее название, находился вовсе не на Урале, как можно подумать, главный город Голицыных располагался ближе к Сибири, на южных границах Конфедерации, а значит с остальными приграничными Уделами сейчас занимался вопросами нелегальной миграции.
Учитывая связь с чернотой и стихией разрушения, ставлю пятерку против сотни, что «черныши» не отличались гуманизмом при решении данной проблемы.