Броневод (СИ)

— Атакуем? — капитан линкора стоял рядом со мной и любовался открывшимся нам видом. Вся бухта забита кораблями. Они стоят на рейде, у причалов, многие вытащены на берег. Ремонтируются или просто чистят корпус от обрастания. Наверняка некоторая часть флота, который мы разгромили в проливе, тоже тут.
— Ну чего ты такой кровожадный? — с упрёком посмотрел я на капитана — чуть что, сразу бить! А может они сами сдадутся? Ты представляешь, что будет, если мы эту груду дров прямо в порту топить начнём? Мы же потом сами к верфи и причалу подойти не сможем.
— Подожжём? — выдал новое предложение капитан.
— Это можно — кивнул я головой — долго гореть будут и красиво. Думаю, не меньше пары дней. Только результат будет тот же, нам не пройти к верфи. Да и она от огня пострадать может. А так-то да, сожжем мы этот гадюшник обязательно, но только когда отремонтируемся. Да и посмотри какие там кораблики шикарные стоят, наверняка в их трюмах полно товаров. Жалко будет это всё просто так уничтожить. Короче дадим им шанс, встаём на рейде и ждём переговорщиков. Если до полудня не появятся, то начнём замок бомбить, глядишь, чтобы не попасть под обстрел, купцы сами рассосутся.
Баркас с голландцами отчалил от пирса Капстада через час. Увидев, что мы не стали сразу же атаковать город и гавань, губернатор решил выяснить наши намерения.
Губернатора привели в мою кают-компанию, где я и принял его. А начальничек то в Капской колонии новенький! Мужик под полтинник возрастом, довольно упитанный. Одет он во всё черное, только манжеты на руках и какая-то тряпка вокруг шеи белого цвета. Немытые волосы свисают ниже плеч, на толстой роже тонкие усики. На таракана похож. И пахнет от него старым потом и мочой, а ещё к этому аромату добавляется запах перегара и чеснока, он попросту воняет! Он вообще хоть раз в жизни мылся и зубы чистил? Старый губернатор куда как солиднее выглядел. А может и от Говарда воняло, я сам тогда, после рабского корабля, пах как вокзальный бомж, может поэтому и запахов не чувствовал?
Низко поклонившись, местный босс представился. Звали губернатора Адам дер Стель.
— И куда же старина Говард подевался? — я вяло ковырялся вилкой в тарелке с пудингом, и всем своим видом показывал, что мне разговор с голландцем не интересен. Сейчас он стоит передо мной, а я жру… Не вежливо конечно, но по-другому никак. Когда-то и я так стоял перед сидящим на мягком кресле за столом и рассматривающим меня как неведомую зверушку губернатором Капстада, а теперь значиться моя очередь поглумится. Злой я, и память у меня хорошая… — надеюсь сдох старый мудак?
— Говард Ван Донген? — переспросил меня Стель.
— Ага, и Ван, и Донген, это всё про него. Так где он? — кивнул я.
— Господь прибрал его душу — перекрестился Таракан — уже три года как.
— Ну и слава богу! — махнул я рукой, глаза губернатора наполнились ужасом. Еретик богохульствует никого не стесняясь! — Пусть его черти там «любят» каждый день в противоестественных позициях с утра и до вечера!
— Как вы можете… — начал возмущаться губернатор, но я треснул кулаком по столу так, что вся посуда подпрыгнула и он мгновенно заткнулся.
— Могу! Я всё могу! Когда этот урод отправлял на пытки и казнь ни в чём не повинного подростка, он чем думал⁈ Сколько людей он безвинно запытал и убил⁈ Молчишь⁈ Я тоже не святой, но я по крайней мере стараюсь быть справедливым и людей не мучаю! Я никого зря не пытаю и не трогаю детей! Когда я сравняю Капстад с землёй, то на могиле Говарда я устрою выгребную яму для своих солдат, а на месте его дома будет свинарник! — я не моргая смотрел на побледневшего губернатора. Не то что бы я на самом деле собирался глумится над могилой, но попугать губернатора было необходимо. Жути нагнать, дать понять, что я готов на всё — ты чего вообще припёрся⁈
— Я думал вы хотите поговорить… — зачастил губернатор, его лицо мгновенно покрылось потом — Ваши корабли стоят на месте и не нападают, я хотел предложить вам выкуп…
— Мои корабли стоят, только потому, что я обедаю! И больше других причин нет. Люблю знаешь ли трапезничать в тишине — рассмеялся я, показывая вилкой на стол — а переговоры с вашей компанией я не веду, у вас нет чести, вы купцы, и кроме денег ни о чём даже думать не можете. Сейчас вот доем, и примусь за ваш вшивый городишко!
 
— Но постойте, так же нельзя! — снова забубнил губернатор — там наши женщины и дети! Я предлагаю вам золото, много золота!
— Ваши? — усмехнулся я — голландские что ли? Это типа мне поэтому нельзя стрелять? Сколько их там, пару тысяч? А негров и малайцев ты посчитал? Рабов своих? Или это не люди?
— Люди… — опустил голову Таракан, он прекрасно знал кто перед ним и моё отношение к рабству — мы их отпустим…
— Конечно отпустите, куда вы нахер денетесь — я ткнул в него столовым ножом как указкой — или я их сам отпущу, после того как вышвырну ваши трупы в море. А твоё золото я возьму и так, с ваших мертвецов цацки поснимаю! На ваших бабах их, наверное, богато навешано. Вот у тебя жена есть?
— Есть… — на губернатора было жалко смотреть.
— Да ну⁈ И кто эта святая женщина, что согласилась спать с такой свинотой как ты? — удивился я — как звать?
— Патриция… — вжал голову в плечи Таракан.
— Знавал я тут одну Патрицию, редкая стерва была — я усмехнулся — дочка старого пердуна Говарда. Это случайно не она?
— Патриция Ван Донген моя жена — губернатор закрыл глаза и произнёс имя своей супруги, как будто признание в страшном преступлении.
— Етить колотить! — от удивления я аж вилку выронил — Ни хрена её жизнь наказала… Вот теперь я тебя Адам точно не убью! Патриське же теперь вдовой стать, всё равно, что помилование из камеры смертников получить! Живи долго Таракан и воняй ещё больше! Совет вам да любовь! Только следи за ней лучше, Патриська та ещё прошмандовка! Как-то на палубе корабля при всей команде мне чуть не отдалась, едва отбился! Повеселил, повеселил ты меня Таракан!
— А город? — губернатор посмотрел на меня с надеждой.
— Город? — я сделал вид, что задумался — Город я всё равно сожгу! Я всегда выполняю свои обещания! Но так и быть, в качестве подарка тебе на свадьбу, хоть ты меня и не приглашал, дам вам шанс. Спускай флаг с замка, все корабли, что стоят на рейде или у пирсов вытащить на мель у пляжа, где рыбацкие лодки стоят. Рабов отпустить, сами можете из города уйти, разрешаю взять с собой только запас провизии и шмотки для женщин и детей. К бурам звиздуйте, хоть они вас и не любят, но наверняка приютят ненадолго. И смотри мне! Что бы ни одного мешка или даже гвоздя с кораблей или складов компании не пропало! Все ценности и оружие оставить в Капстаде! Мой офицер проверит, как ты выполняешь моё распоряжение. Ах да, ещё, если хоть одна пушка в замке или на кораблях окажется заклёпанной, я прикажу уже тебе заклепать все отверстия! Времени тебе на всё до утра! Ну а если не управишься… Тогда сам виноват. И будет у меня для тебя ещё одно задание…
Губернатор управился. Утром следующего дня, когда начало всходить солнце, Столовая бухта была девственно чистой. Ни одной лодки, не говоря уж о судах на её поверхности не было. Зато вдоль берега, как в какой-то сказочной роще, стоял лес мачт. Корабли воткнули в пляж где только можно, они стояли на песке пляжа неровными рядами. Какие-то полностью были вытащены на берег, какие-то просто уткнулись в него носом или кормой, но все капитаны как один выполнили приказ, а кто не хотел делать это добровольно, того заставили силой или уничтожили. Над устьем реки Солёной, что впадала в бухту клубился дым, там догорали три английских фрегата. Очевидно их капитаны решили попытать счастья и вывести корабли из бухты в реку, но голландцы им не дали. Маленький земляной форт прикрывающий реку, поджог всех трёх нарушителей.
Ночью мы слышали звуки стрелкового и артиллерийского боя в бухте. Видели зарево пожара, но я никак не мог предположить, что это голландцы с англичанами сцепятся. Я думал, что губернатор посчитал мои условия неприемлемыми и сейчас что-то сжигает, что бы нам не досталось. Мои экипажи стояли в полной боевой готовности, ожидая попытки прорыва, а оно вона чего получилось. Пауки, запертые в банке, стали жрать друг друга.